хрустальный (дарсы/pg-13)

— Нахуй я вообще с тобой поехал, — тянет Дима, даже без вопросительных интонаций.

Вокруг пары зданий катаются уже минут десять, а парковок все так и не прибавляется. Не опаздывают. Конечно, даже пораньше будут. Ежу же понятно, куда едут — в центр. Со всеми вытекающими...

— Ну, во-первых, поддержать морально, — Арсений даже палец загибает, чтобы звучать убедительнее, — во-вторых, у тебя съемки сегодня есть?

Машина поворачивает налево резче, и инерция комично притягивает к водительскому. Попов улыбается. Ловит момент за хвост,

— А?

заговорщицки, лукаво спрашивает.

— Нет, — место зато наконец появляется, материализуется как из ниоткуда.

— Видишь! Работы нет, мы вместе куда-то выбрались, — пальцы загибаются сразу, второй и третий, — считай свидание.

Дима устало ухмыляется. Дёргает машину туда-сюда, выдрачивает парковку до ему одному известной «приемлемой ровности», а потом вдруг поворачивается.

— Считаю, что очень удобно, когда мужик с машиной. Не надо на такси тратиться.

— И это тоже, — поддерживает Арс. Обижаться и не думает, только ещё один палец загибает. И быстро показывает сидящему рядом «класс».

Конечно, улыбается снова. А как не улыбаться, когда рядом Позов такой — не серьезный и собранный, как обычно, а расслабленный, открытый, домашний почти? Головой качает, взгляд отводит, из машины вылезает лениво-медленно.

Приходят вовремя. Гримёр и фотограф на месте тоже. Один выставляет свет, вторая тащит в комнатку поменьше, почти подсобку, подозрительных размеров сумку. Попов, конечно, направляется за ней.

— Куда? — спрашивает он уже у двери. Оборачивается и видит перед собой растерянного Димку, — не порти себе сюрприз.

— А то я не видел, как тебе морщины и синяки замазывают, — ворчит Поз. Но не настаивает, не заходит.

Арсений сидит послушно и долго. Дольше, чем ожидал. Поглядывает в зеркало — довольную физиономию там наблюдает, свою. Оставляет лестные комментарии. В телефон смотрит, хихикает с

«Тебе что, всё тело гримируют? Голая фотосессия?»

«Тогда ты хотя бы обоснованно меня сюда притащил»

«Но если ты будешь мочиться и смоешь все эти сорок минут за три секунды…»

«Меня успокоили, воды не будет.»

и слушает просьбы вертеться поменьше.

А потом, когда ему разрешают встать наконец, рассматривает себя в зеркало. Бликует. Фоткается быстро. Светится.

Выходит из душной комнатки Арсений уверенно. Потому что концепция ему понравилась заранее, а исполнение вот сейчас. И очень хочется узнать Димино мнение тоже. Какого же удивление, когда Позов находится… В кадре. На подоконнике сидящим, смотрящим куда-то мимо фотографа (и мимо самого Арсения тоже!)

— Максим включить тебе? — привлекает внимание. Наверное, даже слишком — Поз подвисает на пару секунд.

— Переспроси дома, — как-то очень просто отвечает. И никаких комментариев…

Арсений договаривается на перекур. Ну, то есть вообще-то объявляет его. Курит из всех четверых только Позов. И тот упирается, идти не хочет. Приходится за руку тащить по лестнице. А от нее — совсем немного, до бокового выхода, и, в один шаг, в пустой переулок.

— Ну и нахуя?

— Очень много вот этого вопроса, Димка, — говорит Арсений спокойно, опираясь спиной на дверь.

— Он риторический, — несмотря на ворчания, дымок уже срывается с губ, улетает в противоположную от Попова сторону, — а чё это ты сегодня Гусь-Хрустальный?

Арс даже замирает на секунду. А потом понимает. Проводит кончиками пальцев по кусочкам зеркала, приклеенным к его скулам, щекам, подбородку. Поджимает губы. Упирается кулаками в бока.

— Так ещё больше похож, — кивает собственным вырвавшимся мыслям Димка.

На такого даже не обидеться нормально.

— Тогда наверное Стеклянный.

— Зеркальный, — подсказывает Поз. И сигарету тушит в специальную урну.

— Зеркальный, — соглашается Арсений.

Отлипает наконец от своей двери, шажок к Диме делает. Потом и второй, заставляя того пятиться к зданию — чисто инстинктивно.

— А ты знал, — голос тише, чем минуту назад, но и они гораздо ближе, почти вплотную стоят, — что Гусь-Хрустальный — не один. Есть ещё Гусь-Железный, такой, — пальцы Попова перебирают воздух, будто ищут слово подходящее, — посёлок.

— Закрытый? — спрашивает Поз. Смотрит уже снизу вверх, улыбается снова.

— Не знаю. С чего бы?

— Да ты рассказываешь так секретно, — Димка ухмыляется, оценивает, видимо, как они выглядят со стороны, — а тут просто камеры.

Арсений отшатывается. В один широкий шаг отходит обратно, нарушает их секундную близость. Оглядывается в поисках камер, замечает одну, и, слишком резко, пожалуй, возвращается в здание.

Ругает себя — как не заметить можно было? Почти начинает подниматься, когда его за запястье перехватывают. Оборачивается — недовольный и хмурый.

— Тут камер нет, — просто говорит Дима. Прислоняется спиной к стене, теперь уже внутри подъезда, тянет на себя Арса, пытается вернуть то положение, в котором они были.

— Какой внимательный, — язвит Попов.

Но настроение уже утрачено. Чувствуют оба. Смотрят друг на друга, недолго, и Дима первым за поцелуем тянется.

Арс знает, что целоваться Позову, не нравится вообще-то. Знает, что тот после долгих поцелуев всегда ворчит, душнит, ищет какие-то смыслы. А тут вот инициирует сам, на носочки привстает, за талию к себе притягивает.

Заставляет ещё сильнее напирать, поставить руку справа от головы, ограничивая пути отступления. Прижаться ближе, куснуть губу. Такое Диме нравится — зажиматься в местах самых неожиданных. Предпочтительно, чтобы зажимали именно его.

— У меня фотосессия, — как ни в чем не бывало, отстраняясь, произносит Арсений. А сам наблюдает за реакцией, пристально.

— У тебя стекляшки — колются, — задумчиво произносит Дима, отпуская, наконец, запястье.

— А у тебя борода. Чё, разводимся? — Поз ухмыляется. Поправляет кофту, дурацкие браслеты, головой качает, — тогда пойдем, фотосессия.

— Я поеду, — улавливает возмущение в воздухе и продолжает тут же: — цветы куплю. Это всё больше похоже на свидание, без букета неудобно как-то.

— Видишь, — победно улыбается Арсений, поднимаясь на первые пару ступеней лестницы, — а это мы ещё не доехали до ресторана.

— Фотки мои попроси тоже скинуть, — просит Поз, сверля взглядом спину поднимающегося Арсения.

— Столик закажи, — уже со следующего пролёта в ответ.

— Напиши, как закончите, гусь. Я тут второй раз парковку не найду, — чуть громче, чтобы долетело до уже скрывшегося из вида.

— Ага, может отсосать ещё? — теряется где-то между этажами.