how to disappear completely, neve?
Ася
В оформлении постов Нэве фигурирует два важных индикатора тона его речи — символы в самом начале и шрифты. Разберем их все по порядку, дабы избежать путанницы, так как тема, действительно… из запутанных.
━━━━━━━━❰･❉･❱━━━━━━━━
┊❛ символы ❜┊
Большинство постов Нэве характеризуется витиеватым изложением мысли, полным метафор, лапслоком, начальными символами “。。。” и преимущественным спокойствием, сокрытием всяких эмоций за однотонным выражением лица. Однако, возможно, вы замечали, что редкий их процент отличается своим началом (・), отсутствием упомянутого уже лапслока и более простым, прямым слогом, которому эмоциональность наоборот характерна.
Это индикатор наличия маски, или так называемой “игры в Нэве”, когда Ансетсу Янагисава, не способный лично столкнуться с окружающим миром, прячется за более уверенной, загадочной версией самого себя. Наиболее яркая сцена, в которой переключение между истинной личностью и маской было показано, произошла недавно, во время школьного ивента, когда Ансетсу не смог справиться с публичным выступлением и “вызвал” Нэве.
•·················•·················•
В-важно—сказать… о культурной новизне Холдена как самостоятельного литературного героя; это ценно в контексте… развития репрезентативности привычного круга—круга персонажей и—… и жанра, да. Новизна эта—нельзя утверждать, будто она заключается в том, ч-что Сэлинджер… впервые изобразил непокорного подростка, ведь это неправда, вспомним хотя бы Гордона Каррутерса или Гекльберри Финна, много раньше они появились… Зато он впервые сделал подростковую— эм, субъективность самой формой повествования: читатель узнает о кризисе шестнадцатилетнего героя через те… те выражения… которые наиболее близки юному поколению, т-то есть тем, кому… н-на кого направлено—… было…
«Блять, нет, они смотрят—… Какой позор,
Господи, позор, позор, все—
все смотрят, я не могу,
тише, успокойся,
мне так стыдно,
зачем я вообще согласился,
пожалуйста—!
Нэве!»
。。。кхм. извините меня.
в отличие от традиционного литературного персонажа, обладающего цельным характером и ясными убеждениями, Холден являет собой фигуру внутренне расколотую, исполненную противоречий и смутной неопределенности; он зачастую и сам не в состоянии постичь, к чему стремится его мятущаяся душа…»
•·················•·················•
Речь, идущая после символа “・”, даже на слух отличается от обыкновенной. Голос более живой, эмоциональный, и заметнее японский акцент, который в другое время Нэве тщательно контролирует. Слова не выбираются вообще: Ансетсу, сняв маску на время, говорит так, как говорится, — то есть его речь становится именно аппаратом искренней коммуникации, а не единственно выражения мысли.
Нужно ли это считать раздвоением личности или (о чем еще будет сказано в следующем разделе “шрифты”) шизофренией? Нет.
В случае Ансетсу это — пример диссоциации.
Напоминаю, что изначально “Нэве” — имя, которое шестилетний Ансетсу дал своей способности, возведя ее в ранг вымышленного друга и тем самым, путем усиленных манифестаций, пробудив ее собственный разум. Необходимо отметить: хотя, опять же, это действительно стало причиной пробуждения сознания дара (на данную тему обязательно еще выйдет другой телеграф), “вымышленный друг по имени “Нэве” — НЕ сам дар, а лишь результат крайне яркого детского воображения, укоренившегося в Ансетсу на всю жизнь. Иначе говоря, когда он в своей голове “общается” с “Нэве” — он моделирует диалог с собой, что для людей естественно, однако сам Ансетсу выбирает думать, будто общается с кем-то другим.
Кроме того, ребенок, растущий в атмосфере насилия и отвержения, находится в хроническом состоянии угрозы; а психика не может постоянно жить в ужасе (это чисто психологически невозможно) — если ужас не прекращается, со временем запускается диссоциация: разделение опыта на несоприкасающиеся части. В случае Ансетсу — “я, которому весь мир угрожает” и “я, который не боится угроз окружающего мира”.
В психоаналитической традиции (особенно в теории объектных отношений) это — дар/вымышленный друг — можно описать как идеализированный внутренний объект. Ребенок, не имеющий рядом надежного взрослого, чаще всего стремится создать его внутри себя: по сути, это компенсаторная фигура, выполняющая функции, которые должны были выполнять реальные взрослые — защиту, утешение, веру в себя. Грубо говоря, “Нэве” — более взрослая версия Ансетсу, которую он себе придумал, чтобы чувствовать безопасность и иметь возможность взаимодействовать с внешним миром. Будучи ужасно стеснительным, тревожным и ранимым, постоянно за это (как и за многое другое) унижаемый, Ансетсу рано заработал агонический страх чувства стыда и позора; этот страх настолько велик, что он даже сейчас не способен публично выступать, находиться в обществе или просто с незнакомым человеком говорить — ощущение, что на него смотрят, отзывается в груди невыносимой болью и последующей гипервентиляцией. Именно этим, например, были обусловлены просьбы Ансетсу “не смотреть” во время арки острова, когда его избитого вернули на пляж, к Лиаму.
•·················•·················•
«…пусть пытаются — нет никакой боли, которая бы меня пугалаЯ сам разберусь со всеми последствиямиЯ все решу; так и хватит на меня смотретьНи в чьей помощи..! кхм, кха-кх, ни в чьейЯсам все—..!
•·················•·················•
Однако общаться надо, если хочется утолять интеллектуальный голод. И нужно терпеть взгляды. Для того они с “Нэве” (более взрослой, недосягаемой для окружающих версии “я”) и начали когда-то “меняться” местами, пока однажды Ансетсу сам не назвался “Нэве”, перестав снимать маску вообще. Ниже — цитаты о его собственной перспективе относительно своего образа.
•·················•·················•
«𝒄 𝒌𝒂𝒌и𝒙 эт𝒐 п𝒐𝒑 𝑴ы п𝒑𝒐из𝑯𝒐𝒄и𝑴 ‘𝒆𝒄ли’? 𝑴ы — 𝑯𝒆 т𝒂𝒌𝒐й ч𝒆л𝒐𝒃𝒆𝒌. 𝑯𝒆 т𝒂𝒌𝒐й 𝒐б𝒑𝒂з. 𝑴ы 𝑯𝒆 пл𝒂ч𝒆𝑴; 𝑴ы 𝒄иль𝑯ы, 𝑯𝒆𝒄𝒐𝒌𝒑𝒚𝒘и𝑴ы, изящ𝑯ы; т𝒂й𝑯𝒂, 𝒌𝒐т𝒐𝒑𝒚ю 𝑯𝒆 𝒑𝒂𝒄𝒌𝒑ыть; 𝑴ы 𝒃𝒄𝒆гд𝒂 𝒑яд𝒐𝑴, 𝑯𝒐 гд𝒆-т𝒐 𝒐ч𝒆𝑯ь д𝒂л𝒆𝒌𝒐; тя𝑯𝒆𝑴𝒄я з𝒂 𝒃𝒆ч𝑯𝒐й 𝒄𝑴𝒆𝑯𝒐й и𝑯т𝒆𝒑𝒆𝒄𝒂. 𝑯𝒆т "𝒄𝒆г𝒐д𝑯я" — ли𝒘ь "𝒃ч𝒆𝒑𝒂" и "з𝒂𝒃т𝒑𝒂". и𝑴𝒆𝑯𝑯𝒐 эт𝒐т ч𝒆л𝒐𝒃𝒆𝒌 и эт𝒐т 𝒐б𝒑𝒂з, и𝑴𝒆𝑯𝑯𝒐 эт𝒐т "𝑯э𝒃𝒆" 𝒃 б𝒆з𝒐п𝒂𝒄𝑯𝒐𝒄ти. т𝒐ль𝒌𝒐 т𝒂𝒌𝒐г𝒐 "𝑯э𝒃𝒆" 𝑴𝒐ж𝑯𝒐 𝒚𝒃𝒂ж𝒂ть, и т𝒐ль𝒌𝒐 𝒐𝑯 — и𝑯т𝒆𝒑𝒆𝒄𝒆𝑯.»
«Какой позор. Позор. Позор! Стыд. Отвратительно. Он — не такой человек. Не такой образ. Он не имеет права разныться; он сильный, спокойный; комната, в которую не достучаться; никогда нет рядом, он очарован случайными интересами, не нуждающийся ни в ком реальном поблизости. Тот "Нэве", мало значения придающий настоящему, в безопасности. Только такого "Нэве", видимо, можно уважать, и только он приятен.»
•·················•·················•
Таким образом, когда вы видите посты, начинающиеся с символа “。。。” — с вами говорит маска “Нэве”, всегда старше, увереннее и лживее. Именно “Нэве” позволяет Ансетсу не менять выражение лица даже в самых тяжелых обстоятельства, встречая все одинаковой улыбкой, однако глаза не врут — как прописано в анкете, зрачки всегда выдают его истинное состояние.
Когда он “меняется местами” с “Нэве”, Ансетсу не становится кем-то другим. Он только переключается в другое эго-состояние (в терминах транзактного анализа — из “Ребенка” во “Взрослого”); можно сказать, что “Нэве” — ключ к полному личностному потенциалу Ансетсу, не обремененному стеснительностью (то есть гипервозбуждением и постоянным страхом оценки).
Однако, хотя “Нэве” — лишь второе эго-состояние, Ансетсу искренне связывает его со своей способностью, считая их одним целым. Соответственно, если доступ к дару будет потерян (как, например, было на территории лаборатории), Ансетсу подсознательно сам себя лишит возможности “переключиться”, считая, что остался один. Со временем он осознает отсутствие связи между ними и сможет переключаться вновь, но далеко не сразу.
ВАЖНО.
Как сам Ансетсу переключается на “Нэве”, мысленно назвав “его” имя, так и окружающие могут переключить “Нэве” на Ансетсу, просто позвав его по имени. Этим неосознанно (или..?) пользуется Лиам Рао, а с недавнего времени — и Вэйверли Грайм, из-за чего в их окружении Нэве чаще всего испытывает и проявляет намного больше эмоций, чем при ком-либо еще. Кроме того, во времена службы в Инквизиции “триггером” Нэве было его настоящее имя (напомню, что “триггеры” — определенное воздействие на орган чувств, заставляющее рефлекторно прекратить использование дара, — индивидуальны для всех перевоспитанных сверхспособных).
По этой причине его настоящее имя мало кто знает.
━━━━━━━━❰･❉･❱━━━━━━━━
┊❛ шрифты ❜┊
Изначально было два шрифта:
1. Этот шрифт — Нэве (НЕ сам дар, а маска, созданная для ощущения безопасности и покоя в страшном большом мире), разум, более рациональный и объективный голос, топящий за выживание. Он неприступен, мало зависим от эмоций и всегда сначала крайне много думает, а уже после — делает. Он ужасно упрям, высокомерен, отстранен от всего мирского, будучи сосредоточенным на собственных целях; всегда вдвое старше и разумнее окружающих, а в первую очередь — самого себя.
2. Этот шрифт — Ансетсу (то, кем он правда является), сердце, более эмоциональный, чувствительный и субъективный голос, напуганный этим самым большим и страшным миром. Идет на поводу у желаний, часто поддается некоторым из смертных грехов, много мечтает, быстро влюбляется в окружающие чудеса, которые замечает столь же стремительно, и сначала делает, а уже потом думает — ведет себя, как самый обыкновенный человек. Ансетсу добрый и очень нежный, мягкий; в нем нет ни капли упрямства, а потому уговорить на что угодно его, в отличие от “Нэве”, невероятно просто. Но и по сравнению с “Нэве” он, конечно, много тревожней, стеснительней; в нем нет никакой загадки, что сам Ансетсу в себе презирает.
В одном из постов с рефлексией, где Нэве думал “Ад — это другие”, также указывается, что его разум в постоянном сражении за право существовать, отталкивает всякие дурные мысли о собственной хищности, никчемности и так далее; когда как сердце принимает негативное мнение общества, им раненное, и безумно стыдится себя.
Эти два “голоса” представляют вымышленный диалог Ансетсу с самим собой, большую часть времени построенный на разных внутренних конфликтах: доверять кому-то или нет, сделать что-то или нет, так далее. Очень редко они приходят к единому мнению (в такие моменты курсив занимает лишь несколько букв в словах, демонстрируя единение разума и сердца).
Далее,
на острове появился
3. Эт𝒐т 𝒘𝒑ифт — тот голос, что изначально считался частью галлюцинаций, хотя на самом деле единственный возвращал Нэве в нужное русло мысли. Пока не могу объяснить почему (ждите телеграф конкретно про его дар), но это — "предыдущая" версия Нэве, то есть тот Ансетсу, который пользовался даром во вселенной предшествующей нынешной. Об этом были размышления вот здесь. После острова этот голос крайне специфическим образом заставил Нэве прийти в себя, принять и пережить случившееся (в том числе — нападение Лиама). Пару раз он овладевал Нэве, например, когда называл Лиама "сверхновой", но всегда быстро подавлялся.
Сейчас его энергия закончилась и он, передав Нэве сказанное Лиамом в клубе, рассеелся.
4. Этℴт 𝓌𝓅ифт — речь лично дара. Она сложная, полна двойных смыслов и загадок, а также — полулжи-полуправды.
•·················•·················•
«—и̴͙̠͉͐̒͌ 具̸͚͉̻̈́̈́̽𝒶̵̢̟̪͊̈́̓ 𝓅̸̝̺͎̓͐̐𝒶̴̝̦͔͆͠𝒸̴̞͎͌͆̈́͜т𝒶ℯт лƄдяℋℴй 𝓀𝒷𝒶з𝒶𝓅, 𝓀ℴж𝓎 т𝒷ℴю 𝒷з𝓅ы𝒷ℴℳ изъℯ𝒷. ℬ𝒸ℯ 𝓀𝒶𝓀 щℯлℴчƄ. Пℯ𝓅игℯлий — пятƄ, чℯты𝓅ℯ, т𝓅и — дℋи дℴ 𝒸ℳℯ𝓅ти; ℳℴй ℳ𝒶лƄчи𝓀, 𝒸т𝒶ℋℯℳ ‘ч𝓎дℴℳ’ и этℴ
.
.
!
ℋ Дитя д𝓅𝒶гℴцℯℋℋℴℯ,
ℴ зд𝓅𝒶𝒷𝒸т𝒷𝓎й, дℯ𝒷ℴч𝓀𝒶.
т 𝒴дℴ𝒷лℯт𝒷ℴ𝓅ℯℋℴ ли
т. любℴпыт𝒸т𝒷ℴ т𝒷ℴℯ?»
•·················•·················•
5. Есть и Этㄖт 山尸ифт, но он лишь демонстрирует гнев Нэве настолько сильный, что приближает к потере рассудка.
Кроме того, находясь во Дворце снов Оттофи или любом другом астральном измерении, Ансетсу существует в виде души, сильно дезориентированной и растерянной. Он часто цитирует хокку или даже на ходу сочиняет свои стишки, стремясь донести ускользающую мысль; говорит более витиевато, чем когда-либо еще, зато не способен лгать. В его случае, это огромный плюс.
•·················•·················•
「
от меня сейчас — разум
во всех частях света
разом.
все пытаюсь здесь
задержаться, но уносит
куда-то далее,
по пути
ввысь.
нить не трудится.
не вошла игла в ткани,
не задержала.
и лунный свет мне
говорит идти. пока
есть ноги, воля
всегда близко.
госпожа Сагнвиндр,
открою Вам все тайны,
какие нужно,
но торопитесь
спрашивать:
дальше мне пора.
остановлюсь лишь —
в клетке соловью виться…
」
