hell of a man. пятая глава

Марцио спокойно работал в баре. Все, что он делал, это обслуживал клиентов: принимал их заказы, а также выслушивал их драматичные истории из раза в раз. За почти шестьдесят лет работы в барах, он выработал абсолютный иммунитет ко всевозможным событиям, которыми делились клиенты. Место работы менялось, люди менялись тем более, но вместе с тем что-то общее было в каждом из них. Все считали своим долгом, обязанностью поделиться трагичным прошлым. Трагичным разной степени паршивости. У некоторых была проблема в том, что они абьюзеры, пару раз стукнувшие жену, из-за чего оная ушла от них и теперь они плакались бармену, словно тот должен был их пожалеть. У иных были истории с финансовыми пирамидами: представьте себе, вложились в заведомо проигрышное и сомнительное дело, и прогорели! Никогда такого не было и вот опять!

Марцио Моро. Ста двадцати семи лет от роду, оборотень летучая мышь. Работал барменом сколько себя помнил. Хотя, если не изменяла память, то были и другие редкие периоды службы в других местах. Почтальоном, к примеру. Или где-то в местной забегаловке официантом. По какой-то неведомой причине, все, кто пересекались с мужчиной, стремились поделиться секретами. Это даже удивляло: они виделись впервые и вот, этот неназванный человек уже плакался в «жилетку» Марцио. Какая-то таинственная магия, которую сам оборотень не был способен понять. Чем-то его обаяние подкупало большинство людей, отчего они стремились раскрыть ему душу, словно были на сеансе у психотерапевта. Это его всегда удивляло. Видимо, из него вышел неплохой слушатель, верно? Во всяком случае, о чужих секретах он нигде не болтал. По простой причине: он забывал их, как только силуэт «поделившегося» скрывался за порогом. Мозг отчаянно отказывался помнить хоть что-либо из душеизлияний впервые встреченных людей. Да и, возможно, все поделившиеся на это и рассчитывали. Просто хотели выговориться без последствий. И кто, как не Марцио, подходил на эту роль лучше!

Его в целом устраивало положение вещей. Ему было не особо запарно слушать, пока очередная девица рассказывала про самый бурный в ее жизни роман и как погано к ней относился партнер. Ему было нормально слушать про то, как очередной неудавшийся магнат делился тем, как повелся на аферу и в итоге остался без гроша. В лучшем случае без гроша, а то Моро слышал истории про то, как люди влезали в огромные, практически негасимые долги после подобных махинаций с финансами. Он без особого участия выслушивал любые истории, просто потому что людям нужно было высказаться. Если надо, он сделает вид участливого слушателя, если не надо, не станет лезть, а просто позволит человеку рассказать все, что его тревожило.

Однажды в бар, где он работал, зашел молодой человек. Примерно двадцать пять или двадцать восемь лет, он уселся за стойку, заказал одинокий виски и был таков. Он не стал распространяться о том, что его гложило. Не стал изливать душу. И по какой-то причине Марцио стало даже любопытно: что забыл этот мужчина в их захолустье и почему глушил тоску в спиртном. Но посетитель не обмолвился с ним ни словом, отчего бармен, обслужив остальных посетителей, подошел к нему с несколько заинтересованным видом. Моро был плох в том, чтобы скрывать интерес.

— Что за печаль тебя терзает, что ты даже не делишься ею? — спросил он, чисто для вида бурной деятельности протирая стаканы. Молодой человек оторвал слегка потерянный взгляд от своего заказа и посмотрел на мужчину.

— Чего?

— Зашел, заказал виски и сидишь, как ни в чем не бывало. Рассказывай, что у тебя, — поставив чистый стакан на стойку вверх дном, спросил Марцио. Собеседник вздохнул.

— Ничего не случилось. Просто настроение паршивое.

— Давай так: коктейль за счет заведения, и ты поделишься тем, что тебя тревожит, — возможно, Марцио просто привык, что все доверялись ему прямо с порога. Отчего видеть кого-то, кто продолжал держать все беспокойство внутри себя, было странно и непривычно. Возможно, бармен упивался своей властью «доверенного слушателя», поэтому ждал, что все, кто зайдут в их скромную обитель, поспешат рассказать, как прошел у них день. Возможно, Моро просто был любопытным и выслушивать чужие рассказы о незадавшихся начинаниях ему было просто-напросто интересно.

— Не стоит, я не планирую делиться.

— Отказываешься от бесплатного коктейля в месте, где любой другой бы убил за него? — мужчина вскинул бровь в искреннем удивлении. — Слушай, мне уже прям действительно любопытно, что стряслось у тебя.

— Ничего, о чем хотелось бы рассказывать и о чем было бы интересно слушать, — пожал плечом посетитель, после чего отпил от ранее налитого виски. — Что, охотник послушать чужие тяжбы, впервые сталкиваешься с человеком, который отказывается делиться? — с насмешкой спросил гость. Моро усмехнулся.

— Пожалуй, да. Обычно все без «здрасте» начинали делиться, а тут… Что-то новенькое. Как звать тебя?

— Гризео.

— Значит, у тебя за душой что-то особо тяжкое, верно, Гризео? — бармен уже даже не создавал вид деятельности, а просто оперся руками о стойку, внимательно глядя на пришедшего. Гризео покачал головой.

— Вовсе нет. Ничего криминального. Так, мелочи.

— И тем не менее, тебя они беспокоят.

— Не особо, просто раздражают.

— О, ты у нас из гневливых, — протянул понимающе мужчина, после чего бегло огляделся на случай, если кому-то требовалось его присутствие. Поскольку, никто более не был заинтересован в бармене, он вновь переключил внимание на таинственного посетителя.

— Можно и так сказать.

— Люблю гневливых на самом деле. Мне кажется, гнев — самая честная эмоция, — поделился Моро, после чего принялся протирать стойку, лишь бы хозяин заведения, просматривающий камеры видеонаблюдения, не уличил его в безделье.

— Вы заигрываете со мной? — внезапно сказал, как отрезал гость, после чего сделал глоток из своего напитка. Мужчина слегка растерялся. Он не ждал, что его дружелюбное отношение считают именно так.

— Нет, просто делюсь, — отозвался он, нервно почесывая затылок. Гризео расплылся в глупой улыбке.

— Приятно знать, что хоть кто-то не отзывается о гневе негативно, — проговорил он, допивая свою порцию. — Повторите?

— Да, конечно, — бармен налил добавку в стакан гостя, после чего ненадолго отбежал по другим рабочим делам: долить этим, согласно покивать другим, всякие мелочи. Вернувшись, оборотень вновь обратился к гостю: — Итак, Гризео, кто одиноко восседает у меня в баре и пьет один виски за другим. Как жизнь молодая?

— Нормально в целом, просто… иногда не очень. Но это терпимо, — сдержанно ответил посетитель. Моро начал сдаваться. Явно было, что незнакомец не планировал делиться ничем, даже если сильно напьется. Не было смысла продолжать его мучать своими расспросами. Слегка отвлекшись от Гризео, Марцио почти пропустил мимо ушей, как тот произнес:

— Каково такому красавцу работать в баре?

— А, ну… — мужчина искренне растерялся, не зная, что ответить. Лучше б он вовсе не уловил подобную реплику. Он едва ли понимал, как реагировать на заигрывания от посетителей. Ему часто отвешивали комплименты, но он всячески давал понять, что недоступная опция и выслушивает их всех исключительно потому, что ему некуда деться за барной стойкой. Но тут… что-то было иначе.

— Забейте, просто пьяные бредни, — махнул рукой гость, после чего выпил глоток из заново налитого стакана. Моро прочистил горло.

— Марцио, к вашим услугам.

— О, мы уже знакомимся? — не без доли ехидства отозвался пришедший, после чего покрутил стакан в руке. — В целом, каково работать в баре? Слишком дотошные клиенты есть?

— Рассматриваете вакансии, значит, — отшутился Марцио, после чего отбежал буквально на мгновение, чтобы обслужить другого заказчика. Вернувшись к Гризео, он не знал, что еще сказать.

— Я просто так интересуюсь. Мне кажется, работа с людьми — самая паршивая из возможных, — признался гость, после чего сделал еще глоток.

— В целом, терпимо. По какой-то причине люди очень любят доверять свои тайны незнакомцам, которых вероятно более в своей жизни не встретят, — сказал Моро, после чего притворился, словно снова занят протиранием стаканов. Поскольку никому более не требовалось его внимание, ему приходилось создавать иллюзию деятельности, лишь бы подольше постоять рядом с Гризео. Тот усмехнулся, но скорее понимающе, чем язвительно.

— Люди странные иногда, не так ли?

— Пожалуй, — согласился бармен. — Дай угадаю, ты расстался с каким-то доставщиком пиццы и теперь не можешь отделаться от горя?

— О, надо же, меня раскрыли, — отозвался Гризео. — Кошмар, как я теперь должен смотреть тебе в глаза, раз ты знаешь все мои тайны, — пошутил он.

— О, да как смотрел, так и смотри.

— Покажешь свои глаза поближе? — внезапно спросил гость. Моро окончательно растерялся. С ним… флиртовали?..

— Если есть желание, — тихо проговорил мужчина, даже не до конца осознавая, что наклонился ближе, давая рассмотреть свои глаза во всей красе. Гость задумчиво хмыкнул.

— Пытаюсь вспомнить название камня, на который похожи твои глаза, но ничего не идет на ум.

— Аквамарин?

— Мне казалось, аквамарин более голубой. А у тебя как будто что-то слегка бирюзовое во взгляде.

— Вам виднее, сэр, — пошутил бармен, не зная, что еще ответить. Гризео хмыкнул.

— Красивые в любом случае, — заметил он. Марцио нервно потер шею. Как реагировать на комплименты, кто-нибудь подскажет?

— Если я закажу еще один напиток, расскажешь о себе? — неожиданно поинтересовался гость, прильнув ближе к мужчине. Тот растерянно похлопал глазами. С одной стороны, надо бы повысить выручку за вечер, с другой… готов ли он был делиться чем-нибудь за напиток?

— Только если расскажешь что-нибудь о себе, — наконец выдал бармен. Минутное отвлечение и он вновь стоял подле того же самого гостя. Молодой человек задумчиво невнятно промычал.

— Что именно тебя интересует?

— Почему ты здесь?

Посетитель помрачнел, но вместе с тем как будто что-то мешало ему встать и уйти, чтобы не сталкиваться с неудобными вопросами. Он вздохнул, как если бы у него выпрашивали самую темную из тайн.

— Я расстался с бывшим партнером, вот… запиваю горе виски.

— О, я почти угадал, — просиял Моро, после чего осекся. — Я имею в виду, соболезную.

— Не стоит, он был тем еще паршивцем, — раздраженно закатил глаза Гризео. Моро расплылся в сдержанной улыбке:

— Значит, не особо будешь по нему грустить, я полагаю?

— Наверное.

Гризео чувствовал себя одиноко по меньшей мере. Это было видно по тому, как отчаянно он старался заполучить себе то небольшое внимание, которое мог ему дать Марцио. Если бармен отвлекался на кого-либо еще, гость так или иначе заказывал добавку или подзывал к себе, лишь бы не уходить из прожектора фокуса мужчины. Моро хотел бы дать больше, но из-за работы никак не мог. Да и, объективно говоря, становиться вариантом на вечер, чтобы убить свою тоску, ему тоже претило. Поэтому он продолжил лавировать между посетителями, уделяя лишь толику времени конкретно тому молодому человеку, чтобы тот невольно не решил, что теперь Марцио был полностью в его распоряжении. Хотя под конец вечера, Гризео все равно задал вопрос:

— Не хочешь уединиться?

Моро иступлено похлопал глазами. Он ведь знал, что этим и закончится, если он продолжит общаться с этим конкретным посетителем. У него уже был некоторый опыт в общении с подобными. Но, поскольку ему не хотелось становиться «заменой» кому-либо, он лишь мотнул головой:

— Прости, мне еще доработать надо.

— После работы? — последовал ответ. Марцио хотел взвыть. С одной стороны Гризео очень приятен был внешне, но с другой, мысли о том, что его используют на одну ночь, а потом забудут, не давали покоя.

— Слушай, прости, если выгляжу как тот, кого можно утащить к себе на ночь, но я… не думаю, что это хорошая идея, — выдал он наконец. Гризео озадаченно посмотрел на него.

— Я не… Не в том смысле…

— А в каком?

— Неважно, проехали, я, пожалуй, пойду. Сколько с меня?

— Двадцать баксов, — устало отозвался бармен, после чего принял оплату и проводил посетителя взглядом. Было даже грустно, что их знакомство закончилось на этом.

Он не надеялся увидеть когда-либо Гризео вновь. Но был вынужден признать, что легкая полуулыбка этого конкретного гостя засела в голове. То, как он поправлял волосы; то, как он посмеивался в ответ на его шутки; то, как отмахивался на излишне личные вопросы… В какой-то момент Марцио вовсе решил, что зря отказался провести ночь, пусть и всего одну, но с ним. Может, стоило поступиться своими принципами и просто развлечься напоследок? И тем не менее, каково было удивление мужчины, когда он заметил вошедшего спустя пару недель полной тишины и отсутствия посетителя в бар.

— Погляжу, ты не часто ходишь по барам… Или у нас есть конкуренты? — он старательно делал вид, словно был не рад видеть Гризео. Проклятый молодой человек крутился в мыслях, как заевшая пластинка. Крутился по кругу не переставая. И вот, он снова сидел перед ним.

— Ну надо же делать вид, словно я не фанат алкоголя, — неловко отозвался Гризео, отводя взгляд. В этой точке их взаимодействия Марцио был готов поклясться, если б гость позвал его уединиться во второй раз, он не смог бы отказать. Но надежды на подобное было мало. Поэтому он лишь поставил заказ на стойку перед посетителем.

— Понимаемо на самом деле, но, если что, тебя всегда *здесь* ждут, — пояснил бармен, усиленно притворясь, словно ему было все равно на присутствие молодого человека. Гризео отпил из поставленного перед ним сосуда.

— Прости, если сделал ситуацию неловкой в прошлый раз, я был… немного не в себе, — тихо, так, чтобы его слышал только обслуживающий персонал, произнес пришедший. Моро махнул рукой.

— Не парься об этом, я уже даже забыл, — он не забыл, в этом и была вся проблема. Он отчаянно сокрушался по поводу собственного отказа ближайшие четырнадцать дней.

— Ты, должно быть, хороший друг, — внезапно высказал Гризео, после чего сделал неловкий глоток из стакана. Бармен похлопал глазами. Чего?

— Ну, мои друзья не жаловались, да, — ответил наконец он. — Слушай, если вдруг рассматриваешь еще одного кандидата в друзья, то… я свободен послезавтра.

— О, зовешь потусить, значит, — выдал собеседник, задумчиво крутя стакан в руке, что-то тщательно высматривая в нем. Моро невольно испугался, что плохо протер его. — Ладно, в час тебя устроит?

— Вполне. Можем встретиться на главной площади, я отведу тебя в одно место, — пауза. — Хотя, наверное, если ты местный, ты и так знаешь про него.

— Я мало что в городе знаю, недавно переехал.

— О, очередная попытка угадать: ты сам родом из большого города, но переехал в маленький, поскольку шумный ритм жизни не по тебе, я прав?

— Отчасти, да. Вообще… я переезжал к своему партнеру.

— Ох! Я… извини, — неловко откашлялся Марцио. Посетитель махнул рукой, дескать, какая уже разница. — Не думаешь еще куда-нибудь уехать?

— Я решил дать городу один шанс, вдруг здесь случится что-то помимо моего расставания, — послышался смешок. И хотя Гризео по максимуму отшучивался, по нему было видно, что тема являлась болезненной для него. Мужчина решил не теребить почти только что нанесенные раны и дальше, отчего отошел от гостя и на скорую руку приготовил один шот.

— Давай, пей, — бармен поставил только что сделанный напиток перед Гризео. Тот недоуменно вскинул бровь.

— И сколько это добро стоит?

— Я даже больше скажу, этого нет в меню. Мой авторский напиток. Считай это тестом на совместимость, ха-ха.

Молодой человек колебался пару мгновений, словно борясь с собой, стоило ли принимать подобные «подарки» от нового знакомого, после чего, видимо, решив, что к черту, была не была, одним глотком осушил емкость.

— М, сносно.

— «Сносно»? — наигранно обиженно высказал Моро, после чего прищурился. — Ты что, мое мастерство не уважаешь?

— Я не фанат алкоголя, тем более водки, — парировал Гризео, но вместе с тем улыбнулся. — Но в целом неплохо. Водка даже не так сильно ощущается, если уж на то пошло.

— В этом и суть: влить в себя водку, которая не ощущается как водка, — подмигнул бармен, после чего взял опустошенный шот и принялся его мыть.

— И сколько я должен за этот божественный напиток?

— О, ну, разве что теперь ты обязан явиться послезавтра на указанное место, чтобы затусить со мной, — пожал плечами Марцио, ставя идеально чистый сосуд на положенное место.

— Ну, значит, считай, что оплачено, — усмехнулся посетитель. Моро отвлекли пара новых пришедших людей, а когда он вернулся к Гризео, тот уже планировал расплатиться и пойти к себе. Отпускать его не хотелось, но у бармена было мало контроля над чужой свободой воли, так что он принял оплату и распрощался с молодым человеком, глядя ему вслед. Откуда ни возьмись перед ним возникла Ви. Девушка, которая на правах стажерки задержалась уж слишком долго, по идее, ее можно было перезаписать как постоянного работника бара, но вместе с тем как будто ее подобная ситуация устраивала. Возможно, прикрывалась своим статусом в случае косяков. «Ну, да, напортачила, но что вы хотите, я стажерка», — говорила не раз она, закатывая глаза. Впрочем, надо отдать должное, в последнее время ошибок девушка делала все меньше и меньше.

— О, поглядите, кто тут у нас? — она расплылась в ехидной улыбке. Моро едва не подпрыгнул, чуть не напоровшись на нее случайно.

— Черт тебя дери! Ви!

— Что? Стрела Купидона и тебя пронзила наконец? — улыбаясь еще ехиднее, хотя, казалось бы, куда еще, девушка ткнула мужчину в бок. — Рассказывай, кто он?

— Просто посетитель, — немного растерянно отозвался бармен.

— Да брось, как будто я не заметила, какие искры между вами летали.

— Его зовут Гризео. Мы встречаемся с ним послезавтра, — признание вырвалось само собой и до Марцио дошло: проклятая сирена применила свои способности. Он хмуро посмотрел на нее. — Будешь на мне испытывать свои чары и дальше или, может, займешься работой?

— Да брось, дядя босс, посетителей в это время не битком, можно расслабиться.

— Ты… — бармен оказался безоружен. Гостей в такую рань было мало, так что работы было немного, это правда. Хотя было сильное желание спихнуть какие-нибудь обязанности на стажерку, лишь бы она не приставала со своими расспросами.

— Он милый. Хоть и грустный какой-то.

— Я ничего тебе не скажу.

— Это мы еще посмотрим, Мышка, — девушка подмигнула, после чего прошмыгнула мимо мужчины и направилась к пришедшим заказчикам, готовым спустить последние деньги на алкоголь. Моро раздраженно вздохнул. Как можно запретить сирене использовать ее способности, чтобы не рассказывать ей все, что ее интересовало? Может, есть какие-то амулеты или руны? Они были бы очень кстати.

Посетители их бара были в основном нелюдьми. Это был свободный бар, в котором запрещалась ненависть и нетерпимость в любом виде. В противном случае зачинщик травли мог быть спокойно выкинут вон из помещения твердой рукой Марцио. Сотрудники так же были почти все какой угодно расы, кроме человеческой. Бармен — оборотень летучая мышь; Виолетта — сирена; Рори, подрабатывавшие уборщиком и на полставки менеджером, — ведьмак. Начальство… про него мало что было известно. По слухам, это был вампир, но поскольку босс всего бара редко появлялся здесь, некоторые сотрудники уже даже не помнили, как он выглядел. Зато Моро был на короткой ноге с главным.

Заведовал баром сам по себе действительно вампир, Кукушка, как он сам просил себя называть. Изначально, как босс однажды поделился с оборотнем, он работал в более крупном бизнесе, даже был топ-менеджером одной весьма известной компании, но в конечном счете решил начать свое дело, открыть одно из малочисленных заведений, где нелюди могли бы просто существовать и быть собой.

 В целом их заведение пользовалось популярностью, особенно у тех, кто не являлся человеком. Хотя иной раз заглядывали и люди, которые чувствовали себя относительно комфортно среди других рас и не высказывали никаких уничижительных комментариев. В то время, когда Марцио нанимался на должность бармена, в вакансии четко было прописано, что раса должна быть не людская. Затем Кукушка узрел все навыки Моро за барной стойкой и принял его даже без испытательного срока.

Сам бармен работал здесь с двенадцати утра до полуночи. В половине первого бар закрывался окончательно до полудня. В позднее время народу обычно бывало больше. Уставшие после работы посетители заказывали иной раз не скупясь на чаевые. Бывали случаи, когда с Марцио в открытую флиртовали, хотя до него подобное доходило со скрипом. Зачастую о прошедшем флирте ему сообщала именно Ви, которая всячески настаивала, что бравому сотруднику бара не в пору быть одиноким.

— Как тебе та девушка? Она тебе такие комплименты отвешивала, ух!

— Мне все равно, — буркнул Моро, протирая оставшиеся после закрытия стаканы.

— …Ты не гей случаем?

— Это тут при чем?

— Нет, ну… ты так активно игнорируешь открытый флирт от женщин… Просто признай, что женщины тебя не интересуют, — пожимала плечами стажерка.

— Давай ты все-таки мне поможешь закрыть бар, а? — устало потирая висок отзывался бармен.

С ним флиртовали и парни, но ситуация повторялась.

— Так ты… ты и парней не любишь что ли? — не унималась Виолетта, подсчитывая кассу.

— Почему тебя так это заботит?

— Я решила маля-я-ясь побыть свахой. Нам нужно тебя с кем-нибудь свести, о Великий товарищ Моро!

— Не называй меня так, пожалуйста.

— Марц, серьезно, ты все чужие попытки флирта игнорируешь. Ты не из этих случаем?..

— Из каких?

— Ну… асексуалы… аромантики… всякое такое.

— Я умею испытывать влечение, если тебе так интересно, — процедил мужчина, закончив протирать последний стакан и ставя его на нужное место.

— Тогда почему ты ни с кем не взаимодействуешь в этом плане? У тебя разве кто-то есть?

— Нет, у меня никого нет, просто… мне кажется неправильным приударить за посетителем.

— И ты никого не ищешь?

— Если свалится мне на голову, тогда посмотрим. А так не вижу смысла искать кого-либо. Мне не особо хочется влюбляться.

— Бли-и-ин, мне б так. Я без краша как будто дышать перестаю, — разнылась девушка, после чего закрыла кассу, отправив деньги в сейф.

— Я заметил, да.

— Если ты влюблялся раньше, то кто это был? Девушки? Парни? Э, небинарные люди?

— Если ты закончила с кассой, предлагаю закрыть бар и разойтись по домам, — вздохнул Моро. Сирена надуто что-то пробурчала, после чего отправилась к выходу из помещения. Мужчина последовал за ней.