heart to heart

Дождь беспощадно и гулко бьет по лобовому стеклу, яркие огни города расползаются в мутном размытом рисунке. В здании потух свет, после чего в поле зрения появилась знакомая фигура в выделяющейся красной рубашке на фоне тусклой массы кирпичных зданий. В салоне машины тепло. Почти жарко. Мафиозо в нервном ритме постукивает по кожаной поверхности руля, поджимает губы в остром желании закурить, но не может. Эллиоту не нравился запах сигарет. Пришлось отказаться от привычки закуривать в салоне или перед тем как сесть в машину, чтобы на ткани одежды не оставался едкий привкус табака.

Если это будет значить что Эллиот будет чуть реже отказываться от того, чтобы он подвозил его лично, значит, это того стоит.

—Ну и погодка!

Эллиот открывает переднюю дверь пассажирского сиденья. Волосы вскудрявились от влаги, некоторые пряди налипли на лоб. Больше всего он ненавидел три вещи: утро понедельника, беспорядок и дожди. Дожди, коих под октябрь становилось так много, что выйти без зонта мог бы лишь безумец.

Видимо, Эллиот им и являлся.

—Почему не взял зонт? — Тон голоса Мафиозо ровный, почти безэмоциональный, будто бы он спрашивал лишь бы разбавить загустевшую тишину, но Эллиот научился улавливать малейшие изменения в нем. Беспокоится.

—Утром дождя не было, – уже чуть тише, – почти.

Мафиозо шумно выдыхает, плавно выезжая с парковки.

—(Ты просто невыносим) на итл.

—Не ругайся.

Оба в немой перепалке сталкиваются взглядами. Эллиоту не поддавался итальянский язык как бы он не старался, слишком сложный, слишком...слишком.

Но настроение Мафиозо он научился определять по тону и не нужно быть рожденным на солнечной земле чтобы понять что он имел ввиду.

Мафиозо редко был за водительским сиденьем, но желал брать безопасность своего партнера полностью под свою ответственность. Только, как и в любом другом случае, Эллиот тоже хотел брать ответственность за себя на свои плечи, редко позволяя подобную роскошь первому. И если Мафиозо еще может понять почему Билдер отказался от камер видеонаблюдения в подъезде и возможности отслеживания геолокации, то причину отказов от предложения подвозить его до дома он не понимал.

Тишина слишком давит. Обычно, тишина между ними — обычное дело. Спокойная, обволкавающая.

Но не сейчас. Созревшая внутри голов недоговоренность давила на виски.

—Как прошел день? — Спокойно спросил Мафиозо, стараясь избавить собственный голос от напряжения. Вышло плохо. Мафиозо останавливается на светофоре, не поворачивая головы смотрит боковым зрением на Эллиота, который, чуть резковато выдохнув, выпрямляется в спине. Снова уснул. Он открывает рот пытаясь что-то ответить, но не находит слов, проводя рукой по взмокшим от дождя волосам.

—Извини, ты бы не мог...

"Повторить вопрос". Додуматься не сложно. Это повторяется из раза в раз. Мафиозо лишь чуть шумно беззлобно выдыхает.

—Как прошел день?

Эллиот почти благодарно вздыхает, уголки его губ незаметно дергаются в короткой вымученной улыбке. Он неловко пожимает плечами, подпирая щеку рукой, смотря в замыленное окно. За шквалом дождя ничего не видно, но ему необходимо сделать вид, что он отвлечен.

—Всё хорошо.

Мафиозо сжал кожаный руль, молча переводя взгляд на дорогу.

Конечно же, у Эллиота все и всегда хорошо, даже когда он засыпает как только попадает в теплый салон его машины. У Эллиота все хорошо, даже если темные круги под его глазами с каждым днем становятся все заметнее и заметнее. У Эллиота все хорошо, даже если ему приходится оставаться до поздна и работать за троих из-за нехватки персонала. У Эллиота все хорошо, даже когда его идеальный, выстроенный годами порядок медленно рушится незаметно для остальных.

—Эллиот, — бедный пластмас руля точно треснет. — Я же вижу что все с точностью наоборот. Я же хочу...

—Мафиозо. — Эллиот не смотрит на него, закрыв глаза, устало потирая виски. —Давай поедем в тишине. Пожалуйста.

Туше.

Мафиозо никогда не скажет это вслух, но ему хочется услышать что у Эллиота все плохо. Лишь бы он прекратил брать все на себя. Лишь бы он принял простую истину: показывать слабость – нормально. Он заслужил.

Мафиозо подождет пока Эллиот сам не признается самому себе, что на самом деле все ужасно.

Тихий спальный район Эллиота встречал знакомымыми потрескавшимися лавками и причудливым граффити на одной из стен. Здесь, кажется, жизнь текла по своему, начинаясь из тягуче-теплого света маленьких окон, заканчиваясь в мурлыканье котов, подходящих доверчиво близко.

Не смотря на собственные пуленепробиваемые панорамные окна и удвоенную систему безопасности, короткоствольный револьер любезно занимал свое место под рукой. Здесь же, как казалось самому Мафиозо, можно было бы откинуть оружие дальше своего кармана.

Эллиот мелко вздрагивает холодная ткань перчатки соприкасается с кожей щеки. Он быстро моргает, потирая глаза, мимолетно потягиваясь.

Оба молча обмениваются парой поцелуев, один из которых приятно догарает на щеке Мафиозо когда Эллиот выходит из салона машины. После, тепло медленно растворяется, оставляя после себя неприятный осадок.

Еще несколько минут машина Мафиозо стоит под окнами. Терпеливо ждет пока не увидит как свет в знакомом окне мигает пару раз. Груз ожидания спадает с плеч. Стоит вновь услышать приятный рев мотора, как телефон вибрирует в кармане.

"Не хочешь остаться сегодня на ночь? Дверь открыта."

И пусть все будет хорошо, даже если оба знают, что это не так.