extra: happy new year.

part 2.

Рюноскэ отмахивается от подруги, скрывая маленькую радость и достает из своего пакета прямоугольную упаковку. Наушники. Он втыкает пару секунд, пытаясь найти взглядом отправителя, но выявить его не получается, поэтому он молча распаковывает явно дорогую вещицу. Руки немного трясутся, но он пытается скрыть это. Его наушники сломались несколько недель назад и он все откладывал их покупку, отчего тихо страдал, потому что музыка — неотъемлемая часть его жизни. На дне пакета ещё лежал простенький толстый скетчбук и набор профессиональных карандашей. Он мало кому говорил, что иногда прибегает к выражению своих мыслей и эмоций на бумагу, так что круг кандидатов в разы сузился. Знали лишь Гин и Ацуши. Гин не могла быть его тайным сантой, поэтому... Ответ очевиден. Внутри фантомно теплеет и теперь Рю не может сдержать улыбки. Он не будет сообщать о том, что раскрыл Накаджиму, потому что тот обязательно засмущается. Он сможет выдержать эту маленькую тайну, но не сможет отделаться от приятного ощущения в моменты, когда будет теряться в мире инструментала, приятных голосов и разных жанров.

Тачихара тычет Чуе в лицо какой-то чемоданчик.

— Набор юного искателя приведений! Это ты, это ты, да? — Мичизу улыбается во все тридцать два, сдерживая полноценный смех.

— Нет.. — Чуя пропускает смешок. — Я бы тебе хуй в шоколаде подарил. На такое фантазии бы не хватило.

— Господи, набор для искания приведений!! Я что, настолько чокнулся с потусторонним?

— Да, — Йосано хихикает. — Ты всем уши с этими шнягами прожужжал, так что все очевидно.

— Это ты мой тайный санта!

— С чего бы вдруг?

— По твоему хитрому прищуру вижу! Ай подруга, ай юмористка, — он качает головой в стороны и рассматривает содержимое.

— Вижу, тебе понравилось.

— Ещё бы! А тут второй подарок как и у всех есть??

— Эй, Мичи, не слишком ли ты зажрался? — Чуя выгибает бровь.

— Тише, милый, там и вправду два подарка. Пусть глубже посмотрит.

— Ага, ага, выкуси, — Тачихара показывает язык и достает с самого низу ещё одну коробочку. Он быстро срывает с нее подарочную упаковку и подрывается на месте. — Акико! Моя ж ты лучшая! Фотик! А-а, чуваки, фотик!

Он замирает лишь на пару мгновений, чтобы включить устройство и разобраться в управлении. А потом всех ожидает несколько минутный кошмар в виде воодушевленного начинающего уличного фотографа. Мичизу фотографирует все подряд, совсем не беспокоясь о памяти. Зато будет что вспомнить, верно?? В объектив попадает Ацуши, который последним распаковал свой подарок. Он стоит с вытянутыми руками, в которых располагается не так давно популярное кигуруми с пикачу.

— Детская душа радуется, да? — Рю прикрывает рот ладошкой, скрывая улыбку.

— Завали, — Ацуши закатывает глаза и кое-как влезает в кигуруми. Хотя это выглядит несуразно, потому что на нём преждевременно была одежда, но что поделать. Он накидывает капюшон и виляет хвостом. Тачихара быстро подбегает с фотоаппаратом и делает пару снимков, пока Ацуши отмахивается и лезет за вторым подарком.

Он вытаскивает какую-то непонятную штуку и крутит ее вокруг оси. Не понимает что это, обращается с умоляющим взглядом к друзьям, но они не уделяют должного внимания этому. В конечном итоге он нажимает на какую-то кнопку и на стене засвечивается прямоугольник. Он строит удивлённое лицо и Мичизу и это успевает сохранить на память.

— Домашний кинотеатр! Господа, у нас теперь есть домашний кинотеатр!!

Тачихара победно ухмыляется, наблюдая за тем, как подпрыгивает на месте Накаджима и нажимает разные кнопочки.

— Инструкцией воспользуйся, долбень, — Акутагава фыркает и потягивается. — Я есть хочу.

— Ты?? Есть?? Серьезно?? Ты вообще питаешься? — Гин строит удивлённое лицо.

— Ты живёшь со мной в одной комнате, одноклеточная.

— О боже, вампир выделывается.

— Гин.

— Так-так-так, раз заговорили про еду, то пора идти готовить! — Йосано хлопает в ладоши, привлекая общее внимание.

— Готовить?... — Рюноскэ удивляется, потому что помнит насилование их с Гин кухонного уголка перед тридцать первым числом.

— Да, Рю, готовить.

— Господи, за что мне это все.

— Ура! Пришло время тырить закуски! — Мичизу подпрыгивает на месте и убегает в другую комнату.

— Я тебе потырю, чудовище, — Гин устремляется за ним, намереваясь обогреть его чем-нибудь тяжёлым.

— Ну.. до курантов ещё три часа. Погнали? — Ацуши натягивает улыбку, выходя из комнаты.

— Да прибудет с нами Господь. Аминь, — Чуя вздыхает и следует за друзьями.

— Как давно ты стал верующим? — Дазай строит удивлённое лицо.

— Сейчас.

✩✮ ✩✮ ✩✮ ✩✮ ✩✮ 

Пока Гин, Акико и Ацуши делали нарезки и накрывали на стол, Тачихара всё-таки пытался стащить хоть что-нибудь, но каждый раз получал по рукам, от чего наигранно хныкал и говорил о несправедливости этого бренного мира. Чуя посмеивался над другом, потому что ловкость рук и никакого мошенничества ещё ни разу его не подводили, так что он на раз два стырил пару кусочков колбасы.

Рюноскэ сидел и махал ножкой, дирижируя друзьями. Ну что они, в самом деле, кладут фрукты рядом с рыбой. Это кощунство! Гин загадочно улыбалась и говорила, что на Гринча подействовала праздничная атмосфера.

Дазай пропадал где-то около часу. Сначала Акико шептала Гин, что он решил воспользоваться своим подарком на новый год, но потом заметила, что Чуя на месте и устраивает с Тачихарой батл по знанию новогодних фильмов. Она на секунду задумалась: куда мог деться Осаму и придется ли ей искать его по всем отделениям в полночь, но потом все ее переживания растворились, когда распахнулась входная дверь.

Осаму с колонкой в руках и с хитрой улыбкой на губах.

— Я выторговал нам колонку за бутылку шампанского! — он победно произносит.

— Ты.. что? — Накахара моментально разворачивается на вошедшего.

— Я решил пополнить запасы алкоголя, но мне под руку попалась группа подростков. Так что я произвел равноценный обмен, задействовав свое очарование.

— Ты облапошил малолеток? — Мичизу хлопает глазами и подходит ближе, чтобы рассмотреть устройство.

— Ага! Вот я молодец!

— Бедные дети, — Акутагава цокает языком, но включает блютуз и пытается найти колонку. — Зато у нас теперь есть музыка. Надо включить новогоднюю подборку, — она забивает что-то в поисковой строке и радостно хлопает в ладоши.

— О боже! Новый год спасен! — Рюноскэ кривит голос и закатывает глаза.

— Да что тебе все не так? — Ацуши обречённо вздыхает. — Мы же не заставляем тебя ничего делать. Ты даже не в костюме оленя.

— Не мешай Гринчу внутри меня. Это недовольство ради недовольства, — он отмахивается рукой.

— Господи..

— Как много верующих за сегодня развелось, — Дазай хихикает и принимается помогать Акико.

Время летело быстро. Даже слишком. Чуя не успел опомниться, как Осаму уже разливал алкоголь по стаканам. Почему именно он? Потому что он вопил всем и каждому, что у него «легкая рука» и он поможет всем избавиться от похмелья. Они проверяли это раньше и проклинали Дазая, но сейчас всем было по большей степени плевать.

За окном срывался снег, что вполне удивительно — его не было весь декабрь, а в прошлом году так вообще ливень лил почти всю зиму. Ацуши с воодушевлением смотрел на меняющуюся погоду и глупо улыбался. Тачихара и это запечатлел на фотоаппарат. Совсем память не жалеет, действительно.

Акико выключила основной свет, так что им помогали лишь пару ламп, гирлянды и раскиданные по столу свечи. Гин пошутила про групповой романтичный вечер, из-за чего Тачихара прыснул.

Было тепло и уютно. Оставалось всего каких-то полчаса до курантов. Стол понемногу опустошался, животы набивались до отказа, настроение поднималось вверх и голова туманилась.

— Спор'м, — Гин поднялась с нагретого места и икнула, — что я смогу сделать сальто назад? Прям' сейчас.

— Ты пьяная, — Рюноскэ выгнул бровь.

— Неее—аа—прав—да, — она помахала отрицательно пальцем и встала ровно.

— Ты разъебешь что-нибудь, подруга. Нам придется за это платить, — Акико вздохнула с невесомой улыбкой. Ее постоянно забавляли пьяные друзья. Она сама не так сильно напивалась, потому что чувствовала ответственность за остальных. Да и за себя тоже.

— Да тю на вас, — Гин вальяжно развернулась на пятках, сделала пару шагов и плюхнулась на диван.

— Ей походу уже не наливать, — Чуя хихикнул, поднося свой пустой стакан к Дазаю с просьбой повторить.

— Ещё чуть-чуть и тебе тоже не наливать, — Осаму ухмыляется на одну сторону и послушно пополняет бокал.

— Поговори мне тут. Словно я виноват в том, что у тебя супер силы и тебе сложно накидаться, — он вздохнул и опрокинул в себя половину бокала за раз. — Сколько там до курантов?

Ацуши отвлекся от телевизора, где крутили третью часть Гарри Поттера и посмотрел на часы.

— Минут двадцать.

— Господи, Снейп такой противный, — Рюноскэ кривится.

— Согласен, — Накаджима кивает. — Издевается над детьми просто потому что.

— О-о-о! Мой любимый момент с картой мародеров!! — Тачихара обращает все свое внимание на экран. — Очко ставлю, были б мы во вселенной Гарри Поттера, были бы как мародёры.

— Мы почти как они, осталось карту завести и задизморалить какой-нибудь факультет, — Дазай улыбнулся своим мыслям. — Эх была бы у меня волшебная палочка.

— Я хочу пошутить, — Гин поднимает руку с дивана, призывая внимание.

— Шути.

— У тебя она между ногами! — она пьяно хихикает сама с себя и непонятно уставляется на остальных. — Чт'? Смешная шутка!

— Ради бога, мелочь, спи, — Дазай мотает головой.

Когда до курантов осталось десять минут, всех прошибла невесомая суета, поэтому началось беснование: Йосано искала бумагу с ручками, Ацуши суматошно гуглил часы, которые будут пробивать куранты в реальном времени, потому что на телевизоре всем было слишком лень искать нужный канал, Гин отсчитывала двенадцать виноградин с огромной горстки, Рюноскэ увлеченно смотрел Гарри Поттера, вообще забыв про праздник, Чуя лениво копашился в своей еде, не зная за что взяться, а Дазай приготовился открывать бутылку.

— Черт возьми, где блядская зажигалка? — Акико становится посередине комнаты и недовольно бурчит.

— В пачке глянь, — Накахара пожал плечами.

— Кто ее туда кладет?! — она побежала на поиски дальше.

— Я кажется считать не умею, — Акутагава младшая дует губы. Она сидит на полу рядом со столом и смотрит на виноград в своих ладонях. — Тут либо 12.. либо 13..

— Чем больше съешь, тем лучше, — подмигивает Дазай. — А ты чего кислый? — он оборачивается на Чую.

— Я хандра, иди нахуй, — он ударяется головой об стол.

— Господи.

— Сколько человек будут писать записки и жечь их?? — Акико снова появляется с полным набором.

— Это же девчачья хуета, — Тачихара кривится. Йосано прожигает его таким взглядом... — Ладно, я в деле.

Ацуши молча поднимает руку.

— И все?

— Я сожгу дом и поперхнусь, так что я пас, — Накахара глубоко вздыхает и вытягивает ноги под столом, случайно что-то пихая.

— Ай! Чуя, аккуратнее со своими клешнями, — Гин потирает спину. — В этом году я с виноградом, прости, Аки.

— Две минуты! Осталось две минуты, бегом! — Ацуши подпрыгивает на месте и со скоростью света появляется рядом со столом. — Рю, кусок зелёного дерьма, давай быстрее!

Акутагава ворчит, но отрывается от фильма и тоже подходит.

Отсчёт пошел. Йосано передает бумажки и подготавливает собственную с неким чувством предвкушения. Чуя лениво встаёт и кидает хитрый взгляд на Осаму, который расчищает пространство от тарелок посередине стола, выставляя туда пустые бокалы. Рюноскэ пытается поднять сестру с пола, но та упирается и говорит, что испанская традиция ей важнее всех этих оваций. А Тачихара.. он и в Африке Тачихара. Пока он пытался расчистить место для того, чтобы положить туда бумажку, одна тарелка с какими-то салатам упала навзничь прямо на ногу Ацуши. Тот начал пищать и материть друга, но..

Но начался перезвон. Акико вздыхает глубже и толкает трагичную речь про то, каким сложным был год, но они все равно все вместе, а это самое главное. Все замолчали после этого на несколько добрых секунд, а затем начали бить куранты.

Пробка от шампанского вылетела куда-то в потолок и Ацуши восторженно вскрикнул. Чуя подаёт Дазаю бокалы, Рюноскэ держит зажигалку около Накаджимы, ожидая, пока тот допишет свое желание. Акико справляется быстро и уже кидает бумажку, которая скоро превратится в пепел, в бокал. Гин снизу кричит, что слишком рано начала есть виноград, перепутав перезвон с колоколами, и слезно просит добавки, потому что ещё не все желания загадала. Йосано одной рукой отдает ей целую кисть, шаря пару секунд под столом, чтобы найти девушку. Тачихара уже залпом выпивает шампанское, глотая лишь на совсем сгоревшую бумагу, Акутагава помогает Ацуши, случайно зажигая и скатерть, а Чуя с все тем же хитрым выражением переплетает руки с Дазаем, приглашая его выпить на брудершафт.

Последний звон курантов и все на секунду снова впадают в молчание.

— С Новым Годом! — пищит Гин с набитым ртом.

— С Новым Годом! — подхватывают остальные.

Тачихара кашляет, жалуясь на то, что он чуть не остался калекой из-за «девчачьих причуд», Акутагава выливает свое недопитое шампанское на скатерть, чтобы остановить пожар и, в целом, все счастливы.

✩✮ ✩✮ ✩✮ ✩✮ ✩✮

— Чтобы ещё раз я позволил тебе налить мне хоть что-нибудь, — Чуя ворчит, вдалбливая голову в подушку.

— Тише-тише, воды принести? — Осаму улыбается, запутываясь пальцами в рыжей копне непослушных волос.

— В жопу ее себе засунь!

— О—

— А-а, беру слова обратно, я знаю, о чем ты пошутишь.

— Правда? — он ухмыляется.

— Эй, мальчики, подъем! В той комнате вся наша одежда и было ОЧЕНЬ нечестно запираться там на всю ночь! Вас двое, а нас пятеро! Чёртовы любовники! — по голосу можно понять, что это Гин, и она явно очень злая.

— Упс-ии, — они все равно откроют им как минимум через полчаса.