Успех, который хуже провала

А вот вам история о том, что разведчики — это далеко не люди с холодными головами, чистыми руками и горячими сердцами, как они себя привыкли представлять. А еще: зачем нужна свобода прессы, как ЦРУ играла против США и почему непотизм — это не очень хорошо.

И вот, пока я рылся в секретных документах ЦРУ, ища информацию о покушениях на Фиделя Кастро... ладно, в интернете я рылся в открытых источниках, довольны? А то сейчас будете задавать неприятные вопросы, и опять кто-нибудь придёт с намёками на «где пруфы, Билли». Короче, посреди разнообразных статей по поводу косяков этого секретного агентства, я наткнулся на просто охренетительную историю, которую вначале думал выложить на свой второй канал. Но чем дальше я погружался в различные статьи и всякие разборы этого скандала с деталями, тем больше понимал, что эта история заслуживает именно главного канала, настолько она прекрасна и неоднозначна. Ну и опять же в тему «недели просёров ЦРУ».

Итак, в 1945 году в атмосферу Земли был выброшен цезий-137. После такого важного события в мире началась новая эпоха и внезапно все страны на Земле захотели иметь у себя в запасах большую ядерную бубуху. В том числе и маленькая, но очень гордая страна Иран. Какое-то время они искали способы получить членство в «Ядерном клубе» на законных основаниях, но их наука была не способна тягаться с прогрессом США, СССР и Европы. Иранцы пытались поклянчить технологии у более продвинутых соседей и даже получали некоторые в формате: «мирный атом», но в какой-то момент времени политическая обстановка немного изменилась (почему-то, по странному совпадению, в это время к власти в стране пришёл аятолла). И вот уже учёным-атомщикам из Ирана приходится прибегать к различным околодонным и мутным схемам. Конечно же, подобная суета беспокоила США, которые с радостью втянулись в бардак на Ближнем Востоке. Похоже, что им совершенно не улыбалось, чтобы кто-то из этих дикарей на верблюдах (оценочное суждение) получил штуку, способную стереть с лица средних размеров город. И больше всего этим волновались... естественно, ЦРУ. Ну, вы знаете — разведка-контрразведка, шпионские игры, блэкопс, заказные убийства и прочие скучные вторники. 

Проблема была в том, что их сведенья об Иранской Ядерной программы находились на этапе «мы знаем, что они что-то делают, но не знаем, что они делают». Поэтому аналитики клепали отчёты в стиле: «Иран научился расщеплять атом», «армия аятоллы через торговцев оружием покупает тяжёлую воду прямо литрами», «русские помогают им с ядерной программой», «а нет, это не они, а Северная Корея была!» и прочие ни к чему не обязывающие детали. Ведь общая картина того, что происходит, никак не выстраивалась. Оценки, когда точно в Иране появится оружие массового поражения, варьировались в границах «от 1 года до 75 лет». Да и не было понятно — есть там что-то или они просто модельку атома из пластилина лепят. Естественно, никому такой анализ нафиг не упал. И вот, в начале 1990-х годов в мозгах кого-то из этих парней в костюмах (даже известно имя официального автора — Джеймс Павитт) родилась идея. Операция «Мерлин». Всё, что было нужно для получения необходимой информации — один советский учёный-ядерщик, переехавший в страну Свободы, чтобы найти лучшую долю и находящийся сейчас в нужде.

Подбор кандидатов начался где-то в 1995 году. И вскоре нужного человечка нашли. Бывший сотрудник закрытого города Арзамас-16, занимавшийся разработкой подобного вооружения, но для СССР. После вербовки, которая выглядела как «консультационные услуги», он стал получать по пять тысяч долларов в месяц. Его держали в загашниках несколько лет. Ребята играли вдолгую. Точнее, это агенты так предпочитали думать, на самом деле — бюрократия, утрясание деталей и прочая бумажная работа. Вначале этот план был одобрен Клинтоном, затем Моника Левински, Ирак, место президента занял Буш-младший, и вновь нужно было утрясать все детали. Ну утрясать — это одно дело. Надо было всё объяснить. А для этого — провернуть операцию таким образом, чтобы их не приняли за опасных идиотов. Конечно же, на кону стояло... будущее! Свобода! Демократия! И *шёпотом* куча карьерных взлётов, авторитет службы и, самое важное: выплаты и бюджеты. Но на первый взгляд операция «Мерлин» была очень странной. Если не учитывать детали, то получалось, что США сами собирались вручить Ирану чертежи одного из компонентов ядерного оружия. Шок! Ужас! Согласен, звучало очень тупо. Тем более что этим механизмом был ТБА-480 (я вообще не эксперт, поэтому просто скопировал аббревиатуру из интернета). Автоматический блок для подрыва ядерного заряда, по мнению людей из прочитанных мной статей — очень сложная и крайне важная штука именно для бомб, а никак не для мирного атома. По оценкам разведки, он примерно на 20 лет опережал то, что у Ирана было в наличии (предположительно, точно неизвестно, всё неоднозначно, всей правды нам не узнать), а следовательно, мог значительно подстегнуть работу иранских учёных. 

Но хитрость была в другом. ЦРУ решали с помощью этой операции сразу несколько проблем: затормозить развитие ядерной программы Ирана (если она есть), узнать на каком сейчас она уровне (если она есть) и заодно, в качестве бонуса подкинуть в международное сообщество информацию о советском следе в Иранской ядерной программы (теперь хором: если она есть). Хитрость была не очень оригинальной. Подобное уже не раз использовалось в промышленном шпионаже, но вот с такими серьёзными штуками это было впервые. Итак, у ЦРУ были планы блока ТБА-480, и разведчики передали их в одну из национальных лабораторий США. В этом заведении, учёные их немного, скажем так... подправили. По задумкам хитрых американцев — после того, как в чертежи будет внесено как можно больше изменений... иранцам будет очень плохо. Во-первых, они потратят целую кучу ресурсов на производство неработающего прибора, во-вторых, может, там у них что-нибудь ещё и взорвётся, или как минимум ничего не произойдёт — это вообще будет замечательно. Ведь поняв, что учёные потратили кучу ресурсов и времени, и ничего не добились — аятолла, скорее всего, прошерстит весь цвет иранской науки. В этом случае — вся страна будет отброшена далеко назад по пути к ядерному оружию. Ну и вдобавок это будет неплохим «началом прекрасной дружбы». Их «троянец» с позывным Мерлин, прикрываясь широким набором «доступных документов» и собственным опытом, сможет пообщаться с иранскими учёными и точно узнать на каком именно этапе создания ядерного оружия они находятся (типа: ну нет, варить металл мы уже умеем, а вот синхрофазическую решётку клоачного дезинтегратора — давайте, возьмём). Заодно можно продолжить подкидывать им дезу. Отличная и богатая идея, как по мнению разведчиков. 

И результатом долгой работы всех этих учёных стала идеальная (как считали авторы) техническая схема того самого ТБА-480. В неё была внесена целая куча изменений, но высококлассные оружейники США при изучении чертежей и документации нашли только четверть ошибок. После этого разведчики поверили в собственную богоподобность и решили, что иранцы с их уровнем науки вообще ничего не заподозрят. «Точно рванёт» — поняли они, взяли кредит на очередную яхту и дали добро на операцию. Куратором Мерлина сделали Стерлинга... нет, не Арчера, а Джеффри (имя ещё всплывёт позднее, можете запомнить). Но дальше всё пошло немного не по плану. Комплект чертежей показали тому самому Мерлину — специально отобранному учёному из России. Вы смотрели сериал «Теорию Большого взрыва», когда Шелдон Купер решил играть в викторину один за целую команду? Там ещё был уборщик из России, который с первого взгляда решил сложную формулу. Вот здесь был примерно такой же эффект. Учёный взглянув на документы тут же сказал — «так, это, тут же ошибка и вот здесь ещё, ой блин, а это откуда?». Стерлинг сделал морду кирпичом и сказал — «мы вам перезвоним», после чего обратился в главный офис с сообщением: «у нас проблемы».

Тут нужна необходимая ремарка. Дело в том, что Мерлина использовали втёмную. Он не знал, что чертежи «обработаны» и с ним не спешили делиться этим знанием. Ему объяснили: твоя основная задача — влиться в доверие. По легенде ты бедный советский учёный (на этом месте русский закивал, соглашаясь с определением). Сбежав из страны, ты прихватил с собой целую кучу документов и теперь решил подзаработать. Денег для привычной жизни у тебя мало (учёный опять закивал головой) и всё, что у тебя осталось — секретные документы «с прошлого места работы». Сейчас ты ищешь на них покупателя. Для начала — решил показать их иранцам. Твоя задача — добраться до Вены и слить их одному из участников сессии МАГАТЭ. Этот человек — высокопоставленный физик-ядерщик из Тегерана, связанный с программой ядерного вооружения. Теперь смотри, два очень важных факта. Первый — это лишь демонстрация того, что тебе доступно, и поверь мне, доступно тебе очень много, чуть ли не вся бомба в миниатюре. Второе — главное, чтобы иранцы поверили в то, что у тебя оригинальные чертежи рабочих хреновин. И третьей — это действительно оригинальные чертежи рабочих хреновин. На этом месте у нашего учёного вскипел мозг, прекрасно разбирающийся в проблемах деления ядер, но слабо работающий на поле «политика и социальные науки». Он переспросил — чё, правда, настоящие? «Ну да» — подтвердил Джеффри. «А зачем вы отдаёте иранцам настоящие чертежи ТБА-480. США, серьёзно хочет продвинуть их программу по созданию ядерных боеголовок вперёд?». Но у Арч... в смысле у Джеффри был готов ответ на этот каверзный вопрос — «да, у нас появилась информация (наглая ложь, естественно), что подобный чертёж уже есть у учёных Ирана. Даже два — один они получили от ваших коллег, а другой — через Северную Корею. Именно поэтому разведка предлагает продемонстрировать этот самый узел, чтобы они тебе поверили». Ага, понял, сказал Мерлин, а потом произошла вышеописанная ситуация. 

Итак, Джеффри сообщает своему начальству — мол, у нас слишком умный чувак оказался. Что будем делать? И получает ответ в стиле: «ты действительно веришь в то, что этот ботан смог с первого взгляда определить ошибки, которые наши учёные искали несколько дней? Успокойся, говори, что всё хорошо, продолжай операцию, время — деньги». Поэтому Джеффри на следующей встрече опять с кирпичным лицом сказал — всё нормально, наши четырёхглазики подтвердили, что всё в порядке. «Не, ну раз вы настаиваете» — ответил учёный и тоже попытался изобразить каменное лицо. Но получалось плохо. Замеченные ошибки и некоторые несоответствия его довольно сильно волновали.

Теперь по плану должно было произойти следующее. Мерлин отправляется в Вену, на сессию МАГАТЭ. Там кладёт планы в почтовый ящик отеля. А заодно — оставляет свои контакты. Основным маркером успешности плана ЦРУ, должен стать факт, того, что иранец вдруг сорвётся обратно домой. Значит, наживка проглочена. И в этом отношении всё пошло, как и рассчитывали в Ленгли. Ядерщик некоторое время сидел у себя в номере, а потом резко рванул в Иран. Разведчики приготовились выплачивать деньги за яхтенные кредиты и подбирать кресла для новых кабинетов. Ведь операция прошла успешно! Но вот дальше реальность почему-то начала расходиться с планами. Иран спустя год так и не вышел на связь с Мерлином. Что произошло? Этот хитрый вопрос прояснился чуть позднее. Но пока стало понятно, что, похоже, операция пошла не по плану и про иранскую программу строительства ядерной бомбы так ничего и неизвестно. Уныние и горесть поселились в отделе, ответственном за операцию «Мерлин». Но не у автора этой операции — Павитта. Этот, наоборот, радовался, потому что там всё сложнее. Было... до какого-то момента. 

Сейчас мы вступаем на тропинку домыслов, с небольшими дорожными светильниками в виде показаний очевидцев. Судя по всему, произошло следующее. Мерлин, уйдя в туман, напущенный разведкой и без дополнительной информации, действительно поверил в идею, что США заинтересованы в том, чтобы Иран получил схему. Вот только он был не слишком хорошего мнения о способностях американцев копировать чужие рисунки. Поэтому решил, что они действительно не замечают ошибок (на последующих слушаньях, он якобы сообщил про множество собственных замечаний Стерлингу на неточности в чертежах). А ещё Мерлин понимал, что сейчас — перепутье. Во-первых, только от него зависит, действительно ли покупатели поверят в эти данные. Во-вторых, если чертежи сравнят с теми, которые «были у иранцев», и увидят недочёты, то вся операция будет провалена. В-третьих, ведь и его кураторы могут взять за жёпку, за то что недостаточно активно настаивал на увиденных ошибках. И что делает наш герой? А он просто прикладывает к чертежам записку, где предупреждает, что в схеме полно ошибок, заодно расписывает практически все которые успел найти за вечер перед операцией. И чертежи с «дополнением» уходят в почтовый ящик. Сделал Мерлин это из чистого альтруизма, потому что верил в тот туман, который напустили разведчики, или всё-таки начал двойную игру, набивая себе цену в глазах покупателя — неизвестно. Но ЦРУ оставило Мерлина в «приманках» ещё на два года. Либо Иран выйдет на связь, либо появится ещё какая-нибудь страна с тягой к большим бомбам. 

А вот дальше всё начало выходить из-под контроля. Ведь внезапно куратор Джеффри Стерлинг принялся «плавиться». Если вы не обратили внимание на его фотографию, посмотрите ещё раз. Заметили, что он чернокожий? И не просто чернокожий, а один из первых подобных сотрудников Управления. Житие у них тогда тяжкое было — о BLM тогда никто не знал. И по этому поводу Стерлинг собрал у себя вполне нехилую коллекцию дискриминаций по расовому признаку. В частности, Джеффри подозревал, что продвижение по службе таких как он тормозится именно цветом кожи. Поэтому единственным светом в окошке для задолбавшегося сотрудника был суд с ЦРУ. Собираясь выходить в отставку, Стерлинг решил потребовать небольшую прибавку к пенсии — компенсацию за все эти годы унижений. Всего-то двести тысяч долларов, а иначе — «увидимся в суде». ЦРУ посмотрели на сотрудника как на гов... головотяпа с идиотией мозга и сказали: «Серьёзно? Мы ЦРУ, а ты негр. Вперёд пытайся что-то сделать». И Джеффри попал в бюрократическое чистилище. Он мог бы доказать факты дискриминации, но для этого надо было снять грифы секретно с нескольких документов. Естественно, делать это ЦРУ не собиралось, намекая, что подобное против государственных интересов. Суд ничего с возражением поделать не мог — простите, но государство выше отдельно взятого афроамериканца. И отчаявшись добиться справедливости, Стерлинг отправился к журналисту Джеймсу Райзену. 

Этот человек заработал себе имя на различных шпионских скандалах. Писал колонки для «Нью-Йорк Таймс», забрал Пулитцеровскую премию и вообще гнобил разведку изо всех словестных орудий (да, так можно было... вот ведь проклятая демократия). У него был авторитет человека, обладающего реальными источниками в спецслужбах и готового защищать их до последнего. На одном из судов, когда ему пригрозили двадцаткой, он всё равно не согласился раскрывать источники. Именно этому человеку Стерлинг (но это не доказано) и выложил всю историю про то, какой неоценимый вклад сделало разведывательное управление Америки в иранскую ядерную программу. А Джеймс взял и пихнул историю Операции Мерлин в газеты. Ну, точнее, постарался это сделать. Внезапно лично советник по национальной безопасности Кондолиза Райс вышла на исполнительного редактора Нью-Йорк Таймс и попросила повременить с этой статьёй, пока они сами не разберутся. И в 2003 году плавиться начал уже не только Стерлинг, но и ещё куча народа. Тут грустными были даже не вопросы от администрации президента на тему «вы серьёзно, считаете успехом операции тот факт, что теперь Иран получил технологии ядерного оружия». Нет, всё было глубже... Так, приготовьтесь, будет целая шпионская интрига. Помните имя чувака, который якобы придумал всю эту схему? Джеймс Павитт? Во время старта балагана он занимал должность директора по операциям и самое важное — был в хороших отношениях с начальником всего ЦРУ — Джорджем Тенетом, который в 1995 даже создал под своего приятеля специальный отдел по борьбе с распространением оружия массового уничтожения.

У отдела была сложность — никаких твёрдых доказательств того, что у иранцев было ОМП, как я и говорил, ни у кого не было. Были только догадки и предположения. А с такой позиции бороться с распространением ОМП в Иране, было как-то сложновато. И с позиции Павитта было бы охренительно хорошо, если бы его нашли. Это же означает ещё больше бюджетов, штата и власти. Теперь им надо было какое-то громкое дело. Поэтому, чтобы протащить «Операцию Мерлин» через фильтр Администрации Президента, он начал методично продавливать отчёты, что у Ирана эта программа, всё-таки существует. Но после скандала с «Иран-контрас» в администрации президента излишне активно начали требовать железные доказательства по поводу необходимости любой операции. Друг Джеймса, а заодно директор ЦРУ, на брифингах напирал уже не на факт доказательств, а на то, что разведка не может отслеживать приобретение Ираном технологий. И поэтому Павитт предложил использовать эту операцию как «лакмусовую бумажку» — мол, если дипломаты ухватятся за чертежи, то значит они в курсе, что перед ними не соковыжималка, а важная хрень для детонации ядра. И, следовательно, обладают намереньями и возможностями сделать ядерную бомбу. И по мнению Стерлинга, в первую очередь именно необходимость доказать важность своего отдела стала причиной, по которой руководитель операции так настойчиво торопил всех, даже после того, как Мерлин заметил ошибки и стало понятно, что он перестал быть управляемым. Павитту было просто необходимо, чтобы иранцы приняли этот дар, а такое произошло бы со 100% вероятностью — кто бы отказался от подобного предложения. И именно поэтому Джеймс в конце операции так торжествовал. Даже если у Ирана до этой операции не было ядерного оружия, теперь у ЦРУ появились неопровержимые доказательства, что оно есть. А значит, отдел по борьбе с оружием массового уничтожения ожидает прекрасное будущее.

Но, четвёртая власть, как обычно, поднасрала второй. Внезапно, наружу вылез огромный такой конфликт интересов в ЦРУ. Начальству ЦРУ было невыгодно отсутствие в Иране подобной ядерной программы, и поэтому выяснилось, что долгое время до этой операции аналитикам шла только информация, подтверждавшая данную точку зрения. А потом они вообще буквально впихнул иранцам в руки часть большой пушки. Мол — не, ну теперь-то никаких сомнений нет, в том, что у них есть оружие, вот смотрите, у них теперь есть часть большой пушки. А тот факт, что эта штука оказалась рабочей... ну, бывает. Главное — доказательства есть! Конечно, ЦРУ хотели всё это замять и решить между собой, но получилось так себе. Репутация журналиста была крепче, чем попытки оправдаться разведчиков в стиле: «да не, это абсурд какой-то» или «не было никаких гениальных Мерлинов, а была пачка консультантов из СССР на службе Ирана». Впрочем, последствия вся эта эпопея имела. ЦРУ тогда неплохо перетряхнули. Директор Тенёт в результате ушёл в отставку по «причинам личного характера». Руководитель отдела Паввит последовал за ним. Что случилось с Мерлином, и кто именно это был — неизвестно до сих пор. Джеймс Райзен написал книгу «Состояние войны», о работе ЦРУ и прочих silovikov в эпоху Буша, куда и вошла эта история. Джеффри Стерлинга обвинили в раскрытии государственной тайны и поместили в тюрьму на три с половиной года. Вы — получили эту странную историю.

1. Сложные отношения Ирана с Ядерной программой
2. Статья о книге Райзена на Guardian
3. О самой программе Мерлин и глубинных проблемах ЦРУ
4. И на Washington Post