Гречка 

Гречка 

Страшные истории

Вы можете верить тому, что я расскажу, можете не верить. Я же искренне надеюсь, что вся эта история была лишь сном. 


Отец мой умер вскоре после моего рождения, оставив нам довольно просторную квартиру и военную пенсию. Так что нельзя сказать, что мы были уж очень бедными. Мать моя была довольно молодой, но так и не нашла себе никого на замену. Родителем она была от Бога, мы с ней всегда жили, как говорится, душа в душу, практически никогда не ссорились. Она работала бухгалтером в банке, но, несмотря на большую занятость, всегда находила время для меня и моих дурацких игр и выходок. Всегда терпела мои шалости, много смеялась, любила меня обнимать. 


Я, конечно, подумывал о переезде на съемную квартиру, так как, устроившись в хорошую компанию, как по волшебству, начал довольно неплохо зарабатывать. Но все тянул время, не мог, да и не хотел я оставлять мать одну. Но мне пришлось. Вот что произошло пару недель назад. 


Я, как всегда, возвращался домой с работы. Сначала на метро, потом десять минут пешком через парк, район тихий — можно ходить и не бояться. Кажется, это был четверг. Нужно заметить, что работал я обычно допоздна и приходил, когда мать была уже дома и готовила нам ужин. Я спокойно шагал через парк и пытался разглядеть сквозь ветки окно кухни пятого этажа, но не смог. В другой раз я бы не обратил на это внимания, но тут, подходя ближе, я всматривался в желтые глазницы дома и не мог найти свой желтый огонек, на который я, как мотылек, летел каждый день, возвращаясь домой с работы. Я даже на пару секунд остановился, чтобы вглядеться получше. 


В лунном свете я быстро нашел свое окно, которое в первый раз за долгое время было черным. Мне стало не по себе, комок подкатил к горлу. Я, не медля ни секунды, быстрым шагом устремился во двор. На ходу я достал телефон и позвонил матери, но ее телефон был отключен. 


Не дожидаясь лифта, я быстро взбежал по лестнице. Свет на моем этаже не работал. Я долго не мог попасть ключом в замочную скважину. Сердце билось все быстрее и быстрее. Наконец, я открыл дверь и влетел внутрь. 


— Мам! — крикнул я на всю квартиру. — Мам, ты дома? Мам! 


Я попытался включить свет, но он не включался. Я заметил, что в квартире стоит гробовая тишина. Мурашки пробежались по моей спине. Аккуратно скинув сумку с плеча, я тихо, почти на цыпочках, прошел в гостиную. 


— Мам? 


Никого. Окна задернуты шторами. Я подошел к окну и отдернул занавеску. Мутные и запотевшие стекла не пропускали свет. Я постарался их вытереть, но у меня не получалось. Мне стало холодно. Я ощущал себя чужим в собственной квартире. 


И тут я услышал шум со стороны кухни. 


От страха у меня ослабли ноги, первобытный ужас охватил мой разум. Я молча смотрел в мутное окно, боясь выдохнуть или пошевелится. 


Шорох. Еще один. Скрип стула. Шуршание. 


Я стоял и не двигался. Мне хотелось бежать, но я не мог. И когда я уже почти потерял счет времени, я услышал голос, доносящийся из кухни. 


— Иди ко мне, — он говорил со мной. 


— Накорми меня, — он абсолютно точно обращался ко мне. 


— Я голоден, — голос буквально залезал мне в голову. 


И я пошел. Я не хотел, я молил Бога, чтобы мое тело не шло туда, слезы наворачивались на глаза, но тело не слушалось меня. 


Он сидел за столом — там, где обычно сидела мать. Из-за темноты я не мог чётко увидеть, кто это, но силуэт напоминал человеческий. Наклонившись вперёд, он возил руками по столешнице, то рассыпая, то собирая обратно что-то — крупу? сахар?.. Я не понимал, что это. Время от времени он припадал лицом к столу и пожирал то, что было на столе. 


Я ждал. Я смотрел. 


Наконец, существо доело все до последней крупинки и замерло. 


— Я голоден. 


— Накорми меня. 


— Пожалуйста, дай мне еды. 


— Я так люблю этот запах. Она пахла этим запахом. Но я уже всю её съел. 


— Дай мне еще. 


— Ты не пахнешь, как она. 


— Гречка. Я люблю её. Она пахла гречкой. Я съел её всю. 


— Но она сварила её. 


— Как она могла. Мне нужна сырая. Я съел её всю. 


И тут меня пронзил панический страх. Я вспомнил, как мать позвонила пару часов назад и попросила купить что-то к ужину. Да, точно — она говорила, что сварит гречку. 


Я на секунду забыл обо всем, зажмурился и перестал слышать его голос. Настала гробовая тишина. Мама сварила ёё, он съел маму... 


Открыв глаза, я увидел на кухонном столе мобильный телефон моей матери. 


Он же смотрел на меня. 


— Я хочу еще. 


— Ты дашь мне. 


Мое сознание затуманилось... 


... Я проснулся в холодном поту. Был уже вечер. Я понял, что это был сон. Сегодня суббота, и я просто прилег поспать перед ужином. Я облегченно выдохнул, поднялся с дивана и пошел на кухню. 


На кухне сидела мать. Ужин был давно сварен. Она, улыбаясь, посмотрела на меня и сказала, что наложит мне еды, пока я буду мыть руки. Пока я вытирал руки в ванной, то краем уха услышал какой-то странный хруст. Вернувшись на кухню, я увидел на столе тарелку с гречкой. Моя мама тоже ела гречку. Она посмотрела на меня и сказала: 


— Что-то гречки так захотелось. Это, кстати, последняя пачка. Сбегаешь в магазин? 


Тот хруст издавала моя мама, поедая из тарелки сырую гречку. 


Из магазина домой я не вернулся. Уже вторую неделю живу у друга на даче. Телефон я выкинул. 


Во мне всё ещё теплится надежда, что это был сон.