грань безмолвия  | #moonhyeok

Зарево уходящего солнца накрывает кровавым полотном шумный город, в топь ночи давлея на огоньки, что готовы вновь взять на себя роль сопровождающего уличным потеряшкам. Сумрак охватывает переулки один за другим, взмывает по улицам в шепчущем наваждении на попят, перебивая стуки учащённого сердца, стоит лишь в очередной раз отвести взгляд по сторонам перед шагом в дом. 

Вечер в общежитии никогда не питал в себе свет, впрочем.. это не зависело от времени суток. Даже воздух здесь сдавлен и почти что вырван из груди, насыщая несвязностью ароматов: остатков ужина, пота с проступью железного послевкусия и недавно приготовленного кофе, который, казалось, не мог развеять гнетущую атмосферу, только больше утяжеляя вдыхаемый кислород. 

Лампочки, своевольно мерцающие в короткие щелчки электричества, отбрасывали тени на серые и безжизненные стены, создавая иллюзию движения проходящих по коридору жильцов, что обменивались напряжёнными взглядами, рассматривая в каждом потенциального врага, норовящего нанести удар в спину. 

Моральные ориентиры, когда-то очевидные, здесь расплывались в мрачном полутоне. Вера и страх переплетались, как нити в запутанном клубке, спицы от которого держали двое. Двое, стеснённых властью в амбициях, разогревающих уже не молодую кровь. Словно всадники на перекрестке судьбы, где один - житель комнаты 304 - творец, вскользь обманчивой улыбки открывающий двери бездны, другой же - обыватель 302-й - первое творение, вышедшее из её истоков, непоколебимостью воли проносящее своим существом сотворённые принципы. 

И сегодня чувство неизбежности от напряжения становилось всё более ощутимым. Сложив руки на столе, взгляд воле не воле сводится к человеку напротив, что не поощряет вниманием, рассматривая выученный до потери зрения интерьер, лишь примечая наклоном головы некоторые изменения в расставленной посуде. 

– Всё спокойно, - выдавливает из себя Ги Хёк, пытаясь поймать реакцию на произнесённое, но собеседник и бровью не повёл, скучающе подпёр рукой подбородок, вовлекая прояснить шире подразумеваемое за короткой фразой отчёта, – Житель 310-й комнаты доставляет некоторые неудобства, но всё под контролем, я слежу за этим.

Стороннее молчание угнетало, приковывало к стулу, заставляя откинуться к спинке, что перехватит возможность и вовсе подняться с него на пересечение комнаты, пока не последует согласный на это действие кивок. 

На фоне устоявшейся тишины ушей касался лишь тихо сквозящий треск лампы, смешивающийся с тянущим звуком в исход от холодильника. Визави при этом не сменил позы, лишь пальцем свободной руки выводя незамысловатые узоры по деревянной поверхности стола. 

– Так и будешь молчать? - не выдерживает брюнет, сжав кулаки.  

– До меня дошли сведения, что в общежитии новый постоялец, - подаёт таки голос Мун Джо, – Видел его? 

– Да, видел, - коротко оговаривает тот, – Но ты ведь не об этом хотел поговорить или..?

– Присмотрись к нему. Докладывай всё, что знаешь, - озвучивает своё поручение Со, соизволив коснуться взглядом сидящего перед ним, прежде чем свести его вновь к пальцам, – Мы ведь должны оказать гостеприимство.. Возлагаю это на тебя. Ты неплохо выстраиваешь общение с новенькими, да и сам был на их месте.. Порадуй своими навыками и в этот раз, но не будь слишком настойчив.

– Ясно.. В который раз ты кормишь меня новыми задачами и не более того. 

Холодным лезвием проникая в самое нутро, поднимаются к нему тёмные радужки оппонента, оценивая в спуск по очертаниям до рук. Дантист щурится, поддаётся вперёд, отняв ладонь от собственного лица, сложив обе в замок. 

– А с тобой можно говорить о чём-то ещё? - он замечает как спрашивающий поджимает губы, проглатывая необдуманное, и потому опускает линию вопроса чуть глубже, – Ну.. так о чём же? О погоде?

– Серьёзно? - брови вздёрнуты в недоумении, – Это.. единственное, что приходит к тебе на ум?

– Это то, что я могу предложить в продолжение нашего диалога. И раз это единственное, чего коснулось моё любопытство на сей отрезок времени, значит другое меня не интересует, - пользуясь заминкой со стороны, 304-й продолжает, – Не предполагал, что тебе нужно объяснять столь простые вещи, малыш...

Ги Хёк временил с ответом, будто пытался понять почву чужого презрения. Его внимание задержалось в стороне поиском опоры в отстаивание честного имени, на которое легли сомнения творца, но тот прерывает его мысли, вовлекая вновь обратиться к нему. 

– Не думай сверх того, что должно тебя заботить напрямую. Занимайся своим делом, помни о правилах. Для всех они равны и ты - не исключение. Постарайся обращаться к ним почаще, - шатен вкрадчиво объясняет давно выученную политику дел, словно была причина, требующая пустотных повторений. 

– Разве я давал повод усомниться во мне? Я что-то сделал не так? 

– Я направляю твоё внимание на первостепенное, - поднимаясь со своего места, творец выпрямляется, – Не позволяю иллюзии охватить твой разум ложным представлением установленной роли.. Твоя власть отмерена временем моего отсутствия, свобода же, отведённая в рамках порядка, позволена тебе также мной.. И потому.. Твоё место - рядом со мной. А твоя задача - присматривать за постояльцами.. не дать им сбиться с пути. 

Установленное задание, словно проклятье - кольцом окружало височную долю принимающего, давя на язык в попытке произнести давно мучающее все последние дни. 

– Я для тебя просто инструмент, ведь так?  

– Инструмент… - повторяет Мун Джо, его голос становится чуть тише, что горьким осадком проглатывается его первым произведением, – Инструмент может создавать или разрушать, его используют с пониманием качеств, что приведут к нужному результату.. Ты не просто орудие в моих руках. Ты – часть системы, которую я строю, и твоя роль важна, даже если она не всегда очевидна. 

– Важно понимать, что каждое действие, каждое решение, которое ты принимаешь, отражается не только на тебе, но и на всей системе, – продолжал дантист, – Ты – связующее звено, и если оно ослабнет, вся структура может рухнуть. И если такое произойдёт... в орудии не будет нужды.

– Убьёшь меня? - жмурится собеседник, отвергая намеренно отведённые ему слова.

– Убить? – в интонации чувствуется интерес, будто тот и сам не давал себе ответ на этот вопрос до поры, когда голос вновь понизился в пределах чужого слуха, – Нет.. я не убиваю. Я трансформирую. Я создаю новые возможности там, где другие видят только конец.. И ты должен научиться быть гибким, иначе действительно окажешься ненужным, береги свою ценность и не забывай.. кто сделал тебя таким.. 

– Но если я не буду соответствовать твоим ожиданиям, и не смогу адаптироваться, разве ты..? - некоторое отчаяние не даёт закончить фразу, обрывая на поступающее следом уточнение, – Что если я не смогу? 

– Тогда ты просто исчезнешь, как и многие до тебя.. - остриём клинка пронзает насквозь чужое предзнаменование, словно мелодия неизбежности, как последний аккорд в мрачной симфонии, – Станешь частью забвения. Лишь ещё одним воспоминанием о том, что когда-то существовало. 

– Но я могу попытаться, - холодный пот проступает на лбу. Ги Хёк осознавал, что его судьба давно не в его власти, и единственным способом выжить было научиться танцевать на краю пропасти, балансируя между страхом и надеждой.

– Попытка - это лишь первый шаг к провалу.. - обводя взором тонкие черты своего произведения, житель 304-й комнаты склонился к нему, – Я и сейчас вижу какое множество ты пробуешь.. Хочешь стать ближе ко мне или притвориться пеплу за неразумные поступки, какие я наблюдаю за тобой в последнее время?

– Что? - ответно выбивается вдох из груди. 

– В этом месте нам двоим становится тесно.. Не думай, что укус руки, которая тебя кормит, не станет позже причиной шнурка на твоей шее... - его пальцы утыкаются в область над кадыком, слабым нажатием перекрывая кислород, – Каждый твой выбор - это шаг к исчезновению. Ты давно следуешь этой игре, чьи правила написаны кровью пришедших до тебя... 

Нутро пронизывал страшный холод, исходящий от заложнического чувства. Тьма растворяет созданный пустым надеждами мир. Каждый в нём шорох и тень, скользящие по полу за поворот от зрительного горизонта, становились угрозой, замыкая в разметку четырёх стен, что казались всё более тесными, а лёгкий ветерок, мечущийся между ними - тяжелым и насыщенным предчувствием беды. 

– Ты играешь с огнём, – голос по-прежнему оставался в рамках шёпота, но он был готов поглотить даже надрываемые крики, не раз слышимые в пределах общежития, – И каждый раз, когда ты пытаешься приблизиться ко мне, ты только подкидываешь дрова в этот костёр. Ты думаешь, что можешь контролировать пламя? Но оно сожжёт тебя дотла, если ты не будешь осторожен. И тогда... ты поймёшь, что все твои попытки были лишь предисловием к личной трагедии.

– Я не позволю тебе управлять мной.

– Управлять? Нет, милый, – улыбка дьявольским оскалом украшала бледное лицо Мун Джо, – Я лишь наблюдатель выбираемого тобой пути. Но когда ты оступишься.., я буду здесь, чтобы собрать осколки твоей души и сделать из них новое произведение искусства...