good luck, takehiro!

Он открывает зелёнку зубами — быстро, будто торопится, но на самом деле просто сосредоточен. Парень с голубыми волосами сидит рядом на бордюре, потирая ладонью колено. "Юкиао" — так можно было бы назвать его цвет, ведь он напоминал первый снег, что ложится на старые каменные мосты Киото. Джинсы задрались, обнажая свежую ссадину, на которую уже налипла дорожная пыль. Чонгук выуживает из небольшой аптечки салфетку, смачивает её антисептиком и прикладывает к ранке.

— Повезло, что не сломал ничего, — бормочет Чонгук, смачивая салфетку.  

Тэкехиро едва слышно втягивает воздух сквозь зубы, но не отстраняется.

— Повезло, что ты рядом, — лениво тянет тот, наблюдая, как зелёнка окрашивает ватку в ядовитый оттенок.  

— Чуть-чуть потерпи, — бормочет Чон, но сам не смотрит в лицо, занятый делом. Он подносит салфетку к ране, прикладывает.  

— Ай, чёрт, — японец втягивает воздух сквозь зубы, но тут же усмехается. — いたいけど、まあ…平気 (Больно, но… нормально).  

— Да уж, конечно, — бурчит Чонгук. — Потом загниёт, будешь на одной ноге скакать.  

Тэкехиро молчит, но вдруг тянется к его лицу и мягко убирает выбившуюся прядь за ухо. Не убирает руку сразу, как обычно, а медленно проводит костяшками дальше — по скуле, вниз, к щеке. Пальцы коротко касаются кожи, замирают на мгновение, будто проверяет, как Чонгук отреагирует.

Но он не реагирует — ну, почти. Не смущается, как раньше. Наоборот, уголки губ дёргаются вверх, а в животе разливается знакомое тепло.

— Ты уже даже не смущаешься, — с улыбкой замечает Тэкехиро.  

Чонгук пожимает плечами, отрываясь от пластыря, который почти приклеил криво.  

— Слишком привык, — тихо замечает Тэкехиро.

— Не слишком, — отвечает Чонгук и прикладывает к ране новый пластырь. — В самый раз.

Но он не отходит. Рука на щеке чуть смещается, большой палец легко задевает кожу, а потом Тэкехиро чуть сильнее наклоняется к нему, будто прощупывает, насколько близко можно подойти.  

Чонгук щурится.  

— Я тебя измажу, — шепчет он, покачивая в руке всё ещё открытую зелёнку.  

— Измажь, Шуни, — без раздумий отвечает Тэкехиро, уголки его губ дёргаются вверх. — Зелёный мне к лицу.  

— Придурок, — тихо смеётся Чонгук, но не двигается, когда их лбы почти соприкасаются.  

Сзади кто-то проносится на велосипеде, визгливо нажимая на тормоза.  

— Ого, целуетесь?!  

Чонгук вздрагивает, резко оборачивается. Намджун на велике уставился на них, широко улыбаясь.  

— А тебе-то что? — раздражённо бросает он.  

— Ничего, завидую, — парень уже откатывается назад, но всё равно смеётся.  

Чонгук закатывает глаза и тянется за пластырем.

Продолжение следует...?