гонка

Трасса была пустой.

Полночь, промзона на окраине города, асфальт ещё хранил тепло прошедшего дня. Пахло бензином, резиной и свободой.

Чонгук сидел на капоте своей чёрной «Тойоты», пил энергетик и смотрел на огни города. Он выиграл три гонки подряд, и никто больше не хотел с ним соревноваться. Все боялись.

Кроме одного.

Раздался рев мотора. Ярко-красный «Мазерати» Тэхёна вылетел из-за поворота, затормозил в двух сантиметрах от бампера «Тойоты». Тэхён заглушил двигатель, вышел.

Розовые волосы развевались на ветру. Кожаная куртка на голое тело, чёрные джинсы обтягивают бёдра. Запах — адреналин, вишня и что-то сладкое, омежье.

— Чонгук, — сказал он, не здороваясь.

— Тэхён, — ответил Чонгук, не вставая.

— Все говорят, ты лучший.

— Я и есть лучший.

Тэхён усмехнулся. Отошёл к своей машине, опёрся о дверь.

— Сыграем. Гонка на желание.

Чонгук допил энергетик, смял банку.

— Один круг. Победитель загадывает желание. Проигравший выполняет. Любое.

— Любое? — переспросил Чонгук, прищурившись.

— Любое, — подтвердил Тэхён, глядя прямо в глаза.

Чонгук спрыгнул с капота. Подошёл вплотную. Тэхён не отступил.

— Ты пожалеешь, — сказал Чонгук тихо, почти шёпотом.

— Посмотрим.

Они сели в машины. Завели моторы. Тэхён опустил стекло, выставил руку с телефоном — включил отсчёт.

— Три. Два. Один. — и сорвался с места.

---

Чонгук не торопился. Он знал трассу лучше, чем своё тело. Каждый поворот, каждая яма, каждый участок, где можно выжать максимум.

Тэхён рванул вперёд, но на первом же крутом вираже чуть не вылетел — притормозил на секунду дольше, чем нужно. Чонгук проскочил слева, вплотную к ограждению, и вырвался вперёд.

В зеркале заднего вида он видел, как Тэхён кусает губы, сжимает руль, пытается догнать. Красивый в своей ярости. Омега, который не умеет проигрывать.

Но сегодня он проиграл.

Чонгук пересёк финишную черту на три корпуса впереди. Выходить из машины не стал — просто опустил стекло и ждал.

Тэхён подъехал, заглушил двигатель. Сидел в машине минуту, сжимая руль. Потом вышел. Подошёл к окну Чонгука.

— Я проиграл, — сказал он ровно. — Чего ты хочешь?

Чонгук вышел. Обошёл свою машину, открыл заднюю дверь.

— Залезай, — сказал он.

— Сюда? Сейчас? — Тэхён оглянулся по сторонам — пустая промзона, только свет фар и ночное небо.

— Ты сказал «любое желание». Я загадал. Залезай.

Тэхён посмотрел на него. В глазах смешались ярость, возбуждение и что-то ещё — то, что он пытался скрыть.

— Ты серьёзно?

— Я никогда не был серьёзнее.

Тэхён забрался в машину. Чонгук захлопнул дверь, обошёл с другой стороны, сел рядом.

— Далеко собрался? — спросил Тэхён.

Чонгук не ответил. Он откинул спинку заднего сиденья, превращая его в почти ровную поверхность. Потом посмотрел на Тэхёна.

— Раздевайся.

---

Тэхён не стал спорить. Стянул куртку, снял джинсы — медленно, не спеша, глядя на Чонгука. Бюстгальтера не было, трусы — чёрные, кружевные.

— И их сними, — сказал Чонгук.

Тэхён снял трусы. Остался голым на заднем сиденье чужой машины, на промзоне, где их могли увидеть. Сердце колотилось где-то в горле.

Чонгук смотрел. Не спеша. Взгляд скользил по шее, по груди, по животу, по бёдрам.

— Ложись на живот, — сказал он.

Тэхён лёг. Кожа касалась холодной кожи сиденья. Чонгук сел рядом, провёл рукой по его спине — от шеи до копчика.

— Сегодня ты проиграл, — сказал он. — И сегодня ты будешь делать то, что я скажу. Без вопросов.

— Да, — прошептал Тэхён.

Чонгук раздвинул его ноги. Тэхён был уже влажным — омежье тело откликалось на запах альфы, на адреналин гонки, на унижение проигрыша.

— Смотри, — сказал Чонгук, проводя пальцем по влажной дырочке. — Ты даже не возбуждён, а уже мокрый. Твоё тело знает, что будет.

— Просто делай, что хотел, — выдохнул Тэхён.

Чонгук наклонился.

И лизнул.

Кончиком языка — от низа до верха, медленно, собирая смазку. Тэхён вздрогнул, вцепился в сиденье.

— Не дёргайся, — сказал Чонгук, не отрываясь.

Он продолжал лизать — широкими движениями, захватывая всю дырочку. Язык входил внутрь, выходил, обводил складки. Звуки были влажными, громкими — чавк-чавк-чавк — в тишине ночи они казались неприличными до невозможности.

Тэхён стонал. Он не мог сдерживаться — язык Чонгука был везде. Внутри, снаружи, по краям, на клиторе. Чонгук сосал, лизал, иногда прикусывал — не больно, просто чтобы напомнить, кто здесь главный.

— Блядь, — простонал Тэхён. — Чонгук…

— Молчи, — сказал Чонгук, отрываясь на секунду. — Не разговаривай.

Он добавил палец. Влажный, скользкий — вошёл легко. Второй. Растягивал медленно, продолжая лизать вокруг.

Тэхён уже не стонал — он скулил. Тихо, по-щенячьи, уткнувшись лицом в сиденье. Слюна текла по подбородку.

— Я сейчас… — начал он.

— Нет, — сказал Чонгук, убирая язык и пальцы. — Не сейчас.

— Ты издеваешься?

— Я твой победитель. Я делаю, что хочу.

Чонгук встал на колени на сиденье, расстегнул ширинку. Член выскочил — твёрдый, пульсирующий, головка блестит.

— Смотри, — сказал он.

Тэхён повернул голову, посмотрел.

Чонгук приставил член ко входу — к тому самому, который только что вылизал. Не вошёл. Водил головкой по влажным складкам, дразня.

— Хочешь? — спросил он.

— Да, — прошептал Тэхён.

— Громче.

— Да! Да, хочу! Трахни меня!

Чонгук вошёл. Одним движением, глубоко, до конца. Тэхён закричал.

---

Чонгук начал двигаться — жёстко, быстро, без тени нежности. Каждый толчок заставлял машину покачиваться на амортизаторах. Шлёп-шлёп-шлёп — звук их тел смешивался со стонами Тэхёна.

— Да… да, блядь, — простонал Тэхён.

— Кто здесь лучший гонщик? — спросил Чонгук, вколачиваясь в него.

— Ты… ты лучший…

— Кто трахает тебя в своей машине после того, как ты проиграл?

— Ты! Чонгук! Только ты!

Чонгук схватил его за волосы, оттянул голову назад. Другой рукой шлёпнул по ягодице — громко, оставляя красный след.

— Ещё, — выдохнул Тэхён.

Чонгук шлёпнул снова. И снова. Каждый удар отдавался внутри Тэхёна, подстёгивая возбуждение.

— Ты кончишь, когда я скажу, — прорычал Чонгук.

— Я уже… почти…

— Терпи.

Чонгук ускорился. Бёдра мелькали, член влетал и вылетал со звуком мокрого шлёпанья. Тэхён вцепился в сиденье ногтями, царапая кожу.

— Сейчас, — сказал Чонгук. — Кончай. На моём члене.

Тэхён кончил. Громко, с криком, содрогаясь всем телом. Сперма выстрелила на сиденье, на его живот, на грудь. Он сжимался вокруг члена Чонгука, и эти спазмы довели альфу до предела.

Чонгук кончил следом — глубоко, с рыком, наполняя Тэхёна.

Он замер, тяжело дыша. Потом вышел. Тэхён лежал лицом вниз, мокрый, дрожащий, с красными следами на ягодицах.

— Ты как? — спросил Чонгук, чуть мягче.

— А ты как думаешь? — прошептал Тэхён.

— Думаю, тебе понравилось.

Тэхён повернул голову. Глаза красные, тушь потекла, но улыбка — довольная, хитрая.

— Может быть, — сказал он. — Может быть, я специально проиграл.

Чонгук замер.

— Что?

— Ты бы никогда не согласился просто так. Я знал, что ты примесшь вызов. И знал, что ты выиграешь. Я гоняю хуже, и я это знаю.

— То есть… ты подставился? — Чонгук не верил своим ушам.

— Я хотел, чтобы ты меня трахнул, Чонгук. Давно хотел. Просто не знал, как попросить.

Чонгук смотрел на него три долгих секунды. Потом расхохотался.

— Ты сумасшедший, — сказал он.

— Сумасшедший, который получил то, что хотел.

Чонгук наклонился, поцеловал его в лоб — нежно, почти отечески.

— В следующий раз просто скажи, — сказал он. — Не надо гонок.

— А в следующий раз ты выиграешь? — спросил Тэхён.

— Без вариантов.

— Тогда я опять проиграю специально, — усмехнулся Тэхён. Чонгук покачал голова.

---

Они не стали сразу уезжать. Чонгук достал из бардачка влажные салфетки, подал Тэхёну. Тот вытерся, оделся, сел на переднее сиденье — уже своей машины. Чонгук подошёл к окну.

— Завтра будет новая гонка, — сказал он. — На желание.

— Я готов, — ответил Тэхён.

— На этот раз я загадаю ужин. Нормальный ужин. В ресторане. – Тэхён улыбнулся.

— А потом?

— А потом посмотрим.

Они завели моторы одновременно. Посмотрели друг на друга через стёкла.

— До завтра, — сказал Тэхён.

— До завтра, — ответил Чонгук. Красный «Мазерати» сорвался с места и исчез за поворотом.

Чонгук остался стоять у своей машины, слушая ночной ветер. Внутри всё ещё пульсировало — адреналин гонки, вкус Тэхёна на губах, его стоны в ушах.

Он улыбнулся. Проигравший оказался победителем. Но завтра будет новая гонка. И Чонгук выиграет снова — чтобы снова проиграть по-настоящему.