глупое признание

Данила и Илья учатся вместе.

Кашин был уже в 11 классе,вечно любящий подраться с кем попало,Илья же был его полной противоположностью: тихий, сосредоточенный десятиклассник, чья зачётка пестрила идеальными отличными оценками, а жизнь подчинялась строгому порядку.Но этот порядок рухнул в тот день, когда Кашин впервые зацепился за него взглядом. Рыжего буквально парализовало. То ли дело было в цвете зелёных глаз Корякова, то ли в созвездии аккуратных родинок, так изящно и хаотично рассыпанных по его бледной коже, словно брызги акварели. Данила не мог объяснить этот феномен, но внутри щелкнуло четкое, почти маниакальное осознание: этот парень должен быть его. Чего бы это ни стоило, он поймает его на свой крючок.

Момент настал посреди обычного учебного дня. Илья неторопливо шёл по школьному коридору, лавируя между шумными компаниями, как вдруг мир вокруг него резко сузился. Чужие, наглые и горячие ладони собственническим жестом легли на его талию, притягивая назад. В ту же секунду прямо перед лицом Корякова возникла хитрая, усыпанная веснушками физиономия Кашина. Илья от такой наглости опешил: его глаза удивленно округлились, а дыхание на миг перехватило.

Данила, упиваясь произведенным эффектом, довольно и хищно ухмыльнулся, глядя прямо в расширившиеся зрачки парня.

— Ну что, попался, Коряков? — бархатным, с легкой хрипотцой голосом протянул он.

Илья, быстро вернув себе самообладание, лишь недоверчиво похлопал пушистыми ресницами. Вместо того чтобы испугаться, он вдруг дерзко потянулся вперед и звонко щелкнул рыжего по кончику носа.

— Ты чего руки свои распускаешь? — Илья изогнул бровь, а затем, слегка склонив голову набок, смерил Кашина недоуменным и строгим взглядом. — И вообще… мы разве знакомы?

Он хмуро разглядывал возвышающегося над ним незнакомца,а тот будто стал ещё более довольным таким видом и реакцией десятиклассника,отчего приблизил свое лицо поближе к его и фыркнул:

— А ты довольно смел,несмотря на то,что такой мелкий.

Илья же возмущенно фыркнул и отвел свой взгляд,после чего вернул и шикнул в ответи

— А я хотя-бы обладаю умом,в отличии от некоторых.

Данила нахмурился,желая защититься или поспорить,но после расслабился и ухмыльнулся:

— Так уж и быть.— Голос прозвучал с легкой хрипотцой,а после он отстранился и достав с кармана бумажку,спросил:

— Ручка есть?

Илья похлопал глазами,а после,стянув с плеч портфель,открыл и запустив в него руку,нащупал руку среди такого количества учебников,а затем протянул Дане.Тот сразу довольно заулыбался и написав на бумажке номер,протянул ручку и бумагу Илье проговорив:

— Звони в любое время

Затем он отстранился и довольный,почти счастливый пошел дальше по коридору,а Илья смотрел на этот огрызок бумаги и подумал про себя - "Обязательно позвоню.

Весь оставшийся день Илья провёл как в тумане. Рассматривая небрежные, размашистые цифры на бумажке, он то и дело ловил себя на глупой улыбке. Пальцы так и чесались набрать этот чертов номер. И в тот же вечер, едва переступив порог дома и бросив рюкзак, Илья сдался. Он набрал заветные цифры.

Телефон ответил хриплым, удивленным, но чертовски довольным «Алло». Разговор завязался на удивление легко, и парни, недолго думая, договорились встретиться на следующий день после уроков в старом городском парке.Парк встретил их шелестом золотистой листвы, прохладным ветром и мягкими лучами заходящего солнца.

Илья думал, что прогулка выйдет неловкой, но Данилу прорвало с первых же секунд встречи. Кашин оказался настоящим стихийным бедствием на ножках. Едва они свернули на уединенную аллею, рыжий начал говорить — без конца, без края, взахлеб, активно жестикулируя своими длинными руками. Данила рассказывал истории одну за другой, перескакивая с темы на тему с грацией бешеного кузнечика. Он с диким хохотом рассказывал, как в седьмом классе они с пацанами пытались взорвать самодельную петарду в школьном туалете и в итоге закоптили все стены, из-за чего его отец неделю стоял на ушах. Рассказывал про свои уличные потасовки, из которых не всегда выходил победителем, но всегда — с гордо поднятой головой и новой ссадиной.Илья же все это время просто плыл по этому течению. Обычно он всегда более молчаливый и закрытый,но сейчас он чувствовал себя достаточно комфортно.Он шел чуть позади, пряча руки в карманах куртки, и увлеченно, не отрывая взгляда, слушал рыжего. Коряков ловил каждое изменение в мимике Данилы: как забавно морщился его веснушчатый нос, когда тот вспоминал какую-то неприятную личность в своих рассказах и Илья искренне смеялся — тихо, бархатисто, заставляя Кашина каждый раз победно улыбаться на этот звук.

— …и представляешь, этот придурок застревает в форточке, а снизу уже сторож с собакой бежит! — Данила резко остановился посреди аллеи, развернулся к Илье лицом и, тяжело дыша от собственного эмоционального спича, заглянул ему прямо в глаза. На его лице блуждала мягкая, непривычно теплая улыбка.

— Слушай, Илья… Я тебя не задолбал? А то я чета заговорился слишком,даже тебе слово вставить не даю

Илья остановился напротив, укутываясь поглубже в воротник куртки, и мягко посмотрел на рыжего снизу вверх.

— Ни капли, Даня, — тихо, но уверенно ответил он, и его родинки на щеках очертили милые ямочки от улыбки. — Рассказывай дальше. Я внимательно слушаю

Данила же,услышав это,сразу заулыбался радостно и даже слегка нелепо,а после взял его за руку и продолжил рассказ.Илья ахнул от прикосновения его руки,но не остранился,а напротив сжал его руку в своей покрепче.

Вскоре,когда уже стемнело,Даня проводил Илью до самой двери квартиры,чтобы тот точно не пострадал,а после попрощался и убежал счастливый,чуть-ли не сияя как самая яркая звездочка на небе.Это заставило сердце Ильи нежно сжаться в груди и после,нехотя,он отвернулся и вошел в квартиру.

Время шло,с Даней они дружили долго,уже оба закончили школу и сейчас,они были на втором курсе,в одной группе,ибо Даня специально подрабатывал целый год,чтобы пойти учиться вместе с Ильёй.Даже несмотря на то,что Илья уговаривал его не терять целый год ради него,но тому было явно все равно,так ещё учитывая его упертый характер..

Ночь в квартире Данилы всегда ощущалась как-то иначе. Стены, обклеенные постерами, вечный беспорядок и слабый свет гирлянды создавали кокон, в котором внешний мир просто переставал существовать.Они валялись на разложенном диване, заваленном подушками. Илья, уткнувшись в телефон, что-то увлеченно листал, а Данила лежал поперек, закинув ноги на спинку дивана, и втыкал в потолок, лениво перебирая край одеяла. Тишину нарушало только мерное тиканье часов и тихое дыханик Ильи.Кашин чувствовал, как внутри него ворочается что-то огромное, тяжелое и невыносимо теплое. Это чувство копилось годами — с того самого школьного коридора, через год адской подработки, через сотни совместных лекций. Оно распирало грудную клетку, мешая дышать.Данила повернул голову и посмотрел на Илью. В слабом свете экрана лицо Корякова казалось фарфоровым, а его родинки выглядели как навигационная карта, по которой Даня был готов блуждать вечно.

— Слышь, Илюш, — вдруг хрипло подал голос Кашин, прерывая уютную тишину.

— М-м? — Илья даже не поднял взгляда, привыкший к внезапным выпадам друга.Данила сглотнул, чувствуя, как язык внезапно стал колом. Все те красивые слова, которые он прокручивал в голове, рассыпались в прах. Осталась только какая-то нелепая, честная правда.

— Короче... ты это... — Даня замялся, почесал затылок и выдал на одном выдохе: — Ты, короче, как та самая редкая карточка в коллекции, которую я всю жизнь искал. Или как... блин, как идеальный шашлык, понимаешь? Который не подгорел и сочный прямо пиздец.

Илья наконец оторвался от телефона и медленно повернул голову, глядя на Даню с нескрываемым изумлением.

— Шашлык, Даня? Ты меня сейчас с мясом сравнил?

— Да ну бля, подожди, я не про то! — Данила вскочил, садясь в позу лотоса и активно размахивая руками, лицо его залилось краской, которую не мог скрыть даже полумрак.

— Я к тому, что я ради тебя в этот ебучий универ перся, впахивал как проклятый на складах, чтобы просто видеть твоё милое лицо по утрам. И я... я походу это... ну, люблю тебя, Илюш. Прямо конкретно так.Даже если ты сейчас решишь, что я окончательно двинулся кукухой.Данила замолчал, выглядя в этот момент максимально глупо: взъерошенный, красный, с сумасшедшим блеском в глазах и замершими в воздухе руками. Он ждал чего угодно — смеха, стеба, отказа.Илья молчал секунд десять, которые для Данилы растянулись в вечность. А потом парень медленно отложил телефон, придвинулся ближе и, повалив рыжего обратно на подушки, уткнулся лбом в его плечо.

— Ты такой придурок, Даня, — тихо, со смешком выдохнул Илья. — Сравнение с шашлыком — это просто пожалуй худшее, что я слышал в жизни.

— Зато честно... — буркнул Даня, несмело приобнимая Илью за талию.

— Зато честно, — согласился Илья, поднимая голову и глядя прямо в глаза Кашину с той самой нежностью, от которой у Данилы всегда слабели ноги.

— И я тебя тоже, Данюш. Давно уже.

Данила выдохнул так облегченно, будто с него сняли большой камень,а затем он притянул Илью к себе, утыкаясь носом в его макушку, и прошептал:

— Ну всё, Илья. Хрен я тебя теперь куда отпущу.

Илья нежно засмеялся и после,подняв голову,нежно коснулся своими губами его губ,чувствуя,как мир сузился только до этого момента.Даня же,засмущавшись,также ответил,мягко прижав Илью к себе плотнее,а отстранившись,проговорил с сияющим блеском в глазах:

— Люблю тебя,сильно люблю,правда.Ты для меня самое ценное,что есть в этой жизни..

Илья лишь обнял его крепче и прошептал:

— Ты для меня тоже,Даня..Уже поздно,так что давай ляжем спать уже,завтра все таки вставать рано.

Тот лишь притворно надул обиженно губы,а после хмыкнул все таки и кивнул,растелив нормально им на диване и выключив свет,они легли спать.