глава 2(изменённая)

Туман висел над Алым лесом, словно грязная простыня. Он забивался в лёгкие, оседал на коже холодной влагой, скрадывал звуки. Отряд двигался цепочкой, но даже в трёх шагах фигуры товарищей казались размытыми.

Рома вытер пот со лба — и удивился: пот был холодным. Или не пот вовсе. Он поднял мокрую ладонь к глазам. Туман оседал на лице каплями, стекал за шиворот, заставляя вздрагивать.

— Тише, — прошептала Оса, останавливаясь, её разноцветные глаза сузились, — впереди вижу движение.

Хантер поднял кулак вверх — знак остановиться.

Рома прижался к обгоревшему стволу берёзы, ощущая, как холодный металл оружия прилипает к ладони.

Далеко из тумана выполз звук. Не рык ходоков, не скрежет когтей, а детский смех.

— Это ловушка, — прошипел Роберт, крепко сжимая пулемёт.

— Нет, — Оса медленно покачала головой, держа палец на курке, — Хуже.

Когда туман слегка рассеялся, солдаты увидели девочку. Она стояла неподвижно. В её руке была кукла с пуговицей вместо глаза. Платьице, когда-то красное, выцвело до грязно-розового.

Клим смотрел на неё, и мир рушился на глазах.

Это не могла быть она. Не могла. Он видел как её…

Но платье было то же. И кукла. И эта манера держать голову чуть наклонив.

— Анечка?... — голос сорвался на хрип.

— Стоять! — Рявкнул Хантер, но ноги капитана уже сделали шаг.

Девочка повернулась, её рот был слишком широким. Глаза полностью чёрные.

— Братик, я так скучала, — прошептала она голосом, в котором смешалось десять тонов.

Клим оцепенел.

— Это не твоя сестра! — крикнула Оса. Девушка нажала на курок, но пуля разрезала воздух, пролетев сквозь существо.

Девочка с хохотом расщепилась на несколько тысяч чёрных мух.

— Это иллюзия, — прошептал Гром, — они в нашем сознании.

Хантер стиснул зубы

— Держимся все вместе, ни на шаг не отходите от строя!

Лес словно ожил.

Из его глубин выходили тени, лица и голоса прошлого.

Рома шёл, смотря под ноги, стараясь не смотреть по сторонам. Но голос сам нашёл его.

— Ромка! Ромка, подожди!

Он замер. Обернулся.

Из тумана, прихрамывая, вышел мальчишка. Чёрная чёлка, разбитая коленка, старая футболка с роботами — та самая, в которой он был в тот день.

— Егорка? — Рома выдохнул это имя, лёгкие сжало болью.

Брат остановился в двух шагах, улыбнулся — точно так же, как тогда, с ямочкой на щеке.

— Ты куда пропал? Я тебя везде искал. Мама плачет, велит домой идти. Пойдём, а?

Рома шагнул к нему. Автомат дрожал в руках.

— Ты…ты умер…Я видел.

Мальчишка наклонил голову:

— Я разве похож на мёртвого?

Он протянул руку. Ладонь была тёплой, живой.

— Пошли домой, Ром.

— Рома! — Роберт дёрнул его за плечо, вырывая из наваждения.—Твою мать, не смотри туда!

Рома моргнул. Поляна была пуста.

— Не давай им возможности залезть в твоё сознание, малой, — с ноткой грусти пробубнил Роберт.

Оса шла второй в строю, сжав зубы, и слушала, как в её голове пульсирует одна и та же фраза.

— Елена, ты же понимаешь, у меня не было выбора, — доносился до боли знакомый шёпот.

— Заткнись.

— Мы бы всё равно не выжили. А так хоть кто-то спасся.

— Я сказала, заткнись.

— Злишься? Напрасно. Я спас тебя. Я отдал приказ уходить.

— Ты бросил меня! — Оса развернулась, вскидывая винтовку. — Бросил нас всех!

Из тумана выступила фигура — высокий мужчина в капитанской форме. Лицо размыто, но голос его.

— Я люблю тебя, Лена. Всегда любил, но война…

Выстрел разорвал тишину. Фигура рассыпалась чёрными хлопьями, но смех остался.

— Ты всё равно меня слышишь. Я всегда буду с тобой.

Хантер резко остановился. И воздух вокруг него заледенел.

— Кто там? — Поинтересовался Рома.

Тень стояла в трёх метрах. Бесформенная, но в ней угадывались черты человека в военной форме.

— Ты знаешь, кто они. Ты всегда знал. — прошелестела она.

— Замолчи!

— Ты был там. В лаборатории. Ты видел, как их создают.

— Закрой свою пасть.

Хантер выпустил очередь. Пули пролетели сквозь тень, выбив кору из дерева за ней. Тень рассмеялась.

— Стреляй сколько хочешь. Я не в тебе. Я — это ты. Твоя память.

— Кто ты? — прохрипел Хантер.

— Я – тот, кем ты стал, когда сбежал. Я – твой страх. Я – правда, которую ты прячешь даже от себя.

Тень шагнула ближе. Хантер отступил.

— Ты не сможешь убежать от меня, Алексей Сергеевич. Я всегда буду ждать. В темноте или во сне. В следующей иллюзии.

Отряд шёл молча. Никто не смотрел друг на друга. Каждый переваривал своё.

Рома вытирал щёки рукавом, делая вид, что это просто пот.

Оса сжала винтовку так, что побелели костяшки.

Клим смотрел в спину Хантера, но видел перед собой не его, а маленькую куклу в руке.

Хантер…Хантер просто шёл, и его спина была слишком прямой, слишком напряжённой.

Тропа оборвалась внезапно.

Отряд дошёл до Разлома. Огромная трещина в земле, уходящая в черноту. Края её оплавились, будто по ней прошёлся огромный раскалённый нож. Снизу тянуло жаром и чем-то тошнотворным.

— Как перебираться? — хрипло спросил Роберт.

И тут земля под ногами дрогнула.

С каждой секундой земля дрожала всё сильнее. Где-то глубоко из Разлома, послышался гул — низкий, вибрирующий, от которого закладывало уши.

А потом лес замер.

Ветер стих. Тишина стала давящей.

— Что это? — прошептал Рома.

Хантер поднял голову.

Там, за огромными деревьями, на самой границе видимости, в темноте что-то шевельнулось.

Медленно, очень медленно в глубине леса открылись глаза.

Два жёлтых огня. Каждый размером с человеческий рост.

Они смотрели прямо на отряд.

— Бежим, — сказал Хантер, — Бежим, пока можем.

Никто не задавал вопросов. Отряд рванул вдоль Разлома, туда, где лес казался реже.

А глаза смотрели им вслед. И в этом взгляде не было злобы. Только голод.