Глава 2

Глава 2

YoRenaissance
Содержание


- Как думаешь, их появление не случайно?

- Кто знает, Марина, кто знает.

- И что мы будем делать?

- Вещи упакованы?

- Как обычно, наполовину.

- Завтра утром уезжаем.

- Куда?

- Туда где нас никто не найдёт.

- Ну, можно не тянуть? Скажи!

- Меньше знаешь, крепче спишь.

- А мы разве собираемся спать?

- Нет. Нужно работать.

Она грустно допила апельсиновый сок.

- И ещё. - Даниель прихлопнул том и снял очки. - Расскажи подробно, что ты чувствуешь.

- Ты про вчерашнее?

Он кивнул. И продолжил:

- Ты явно пытаешься это затмить баловством. - лёгкая улыбка передала сообщение.

Марина слегка заёрзала на стуле, подпёрла подбородок и уставилась на пустой стакан.

- Может, тебе ещё сока налить?

- Лучше достань коньяк.

Даниель, не вставая со стула, боком дотянулся до бутылки с уже порванной акцизной маркой. С эмблемы своими выпученными глазами смотрела кошка с головой совы.

Первую стопку Марина выпила сразу. Потребовала ещё. Две стопки спустя она смотрела на коньяк, как на близкого друга. Послевкусие приятно заиграло и чудо-существо на бутылке заняло позицию арбитра.

- Знаешь, я смотрю сейчас на себя. - она аккуратно сжимала хрупкое стекло и, покачивая, создавала приливы и отливы на своём отражении. - Всё та же: те же волосы, те же брови, те же губы, а глаза... я вижу их такими же, но никаких определённых чувств они не вызывают. Вчера я видела в них волнение, сегодня - ничего. Как будто кто-то лишил их блеска. Я сама их лишила. Внутри меня теперь как-то пусто, поэтому мне хочется отвлечься. С волнением ушло и воодушевление. Я не знаю как себя чувствовать.

- Надеюсь, ты не в обиде?

Она сжав губы, но всё же искренне, улыбнулась.

- Нет. Я довольна. Но привыкнуть - тяжело.

Она вздохнула и с некоторой неуверенностью во взгляде добавила:

- А ведь ты ни разу не рассказывал мне, как у тебя всё началось.

- История длинная, но я понимаю, что тебе это нужно. Рассказываю впервые, так что если будет где несостыковка, скажи.

- Хорошо. - она бросила на него нетерпеливо умоляющий взгляд.

- После университета я решил, что стоит пойти в духовную семинарию. С детства я знал Библию наизусть. Мой дед мне её часто на ночь читал. В детском варианте, конечно. А когда я учился читать, то эта ребячья версия послужила мне лучшим учебником. Я подрос и взялся за взрослый вариант. Думал, выросту и стану священником. Однако, по требованию моего отца, я пошёл на инженера. Ужасные были годы, но я никому об этом не говорил. Наоборот, пытался выглядеть как все. После окончания ВУЗа я чувствовал себя свободным. Я взялся воплощать мечту, как только заработал на обучение. И так я поступил в духовную семинарию...


- А ты уверен, что мы должны завалиться к нему в келью?

- Уверен! Он достал вино и нас на краю этого левого крыла никто не запалит.

Парни, вроде бы, наконец решились и бросили взгляд в угол комнаты.

- А ты с нами?

- Нет, я буду доучивать молитвы.

- Ну не гони, парень! Какая ещё учёба в такой-то поздний час да ещё и когда завтра выходной?

- Прошу вас идти куда шли и не мешать мне.

- Зря. Как хочешь. - и двое обыгрывая его невозмутимость ушли.

Павел неспешно закрыл за ними дверь и вернулся за стол дочитывать.

Три стука с паузами. Неужели Даниель пришёл?

Дверь приоткрылась и частый гость спросил:

- А где все?

- Вино, журналы и прочая чепуха.

- Что ж, меня это радует.

Павел специально бросил укорительный взгляд.

- В смысле, - улыбаясь поправил себя Даниель. - радует, что их тут нет.

Он подошёл к столу и навис из-за спины приятеля вглядываясь в текст.

- Молитвы? Я эти впервые вижу.

- Я решил, что их тоже стоит знать. Всё-таки нужно быть полезным прихожанам. Им без нас тяжело.

- Да, очень нелегко.

- И, как ты видишь, соседи мои страдают совершенной ерундой. Им совсем безынтересно, что будет с людьми. Для них церковь - способ обогатиться. Как они вообще сюда поступили...

- Благодаря таким, как ты, всё может наладиться. Не усложняй.

- Жаль, что мои и даже наши усилия ничего не поменяют.

- Ты почему так думаешь?

- Религия больна. Эти дьявольские выскочки как оспа на её светлом, чистом теле. Вера для них - мыльный пузырь, который на словах может быть очень большим, а по сути - пустышка. Вдвоём не перевернуть этот дурдом с головы на ноги.

- Ну ты и завернул! Так может попытаемся?

- Не будь наивным. Наши идеи уже давно можно всюду найти, они откликаются глубоко в головах прихожан. Но мы бессильны.

- И что ты предлагаешь сделать?

- Я давно уже думаю, но не знаю как сказать. Я, надеюсь, ты не воспримешь мои идеи слишком близко к сердцу.

- Ну, раз уж на то пошло.

- Присядь.

Даниель уселся на кровати и с приоткрытым ртом ожидал услышать что-то, что его потрясёт. Этот робкий ботаник во время их разговоров приобретал уверенность в движениях и сквозь очки парализовал своим серьёзным взглядом.

- Я уже давно думаю о том, к чему все эти церемонии в церквях. Официально они нужны для того, чтобы, грубо говоря, наставлять людей на путь истинный. Всё для того, чтобы они прожили жизнь в служении Господу Богу и, конечно же, попали в рай. С другой стороны, есть бессовестные ублюдки, которые наживаются на прихожанах. Думаешь, от нас двоих ситуация поменяется? Нет, ни капли. Нужно или объявить им войну, либо найти другой путь. Мне кажется, другой путь намного уместней.

- Давай-ка поближе к сути.

- Погоди, Даниель. Обещай, что это останется между нами.

- Ты знаешь, я никогда не рассказываю никому о наших разговорах.

- Знаю. - Павел подпёр ладонью подбородок, опустил взгляд явно подбирая слова. - Есть люди, и их довольно много, которые верят. Но любая ситуация в их жизни может повлиять на них не лучшим образом. В нашем случае, как на моих соседей. Ведь, скажи мне, только после смерти порядочные люди могут попасть в рай, ведь так?

- Так.

- Почему бы им эту смерть не организовать?

Даниель заморгал не в силах поверить в то, что услышал.

- Организовать им смерть?

- Да. - и Павел повернулся обратно к своей книге.

Даниель начал пытаться найти в этом хоть какую-то логическую ошибку, но рассуждения полились сами собой:

- Но ведь те, кто организовал им такой... необычный путь на Небеса тогда сами становятся грешниками. Оправдать убийство это...

- А ты подумай, не стоит ли личное самопожертвование и мученья в аду того, чтобы избавить человечество от этого лицемерного мира, лабиринта, где лишь случай бросает людей из одного тупика в другой?

- Я... я не знаю. Я не знаю что тебе ответить.

Павел громко хлопнул страницами 253 и 254 и повернулся обратно.

- Вот и я не знаю, что себе на это ответить.

Они просидели в молчании недолго, но время никуда торопилось в этот осенний вечер. Окна начали тревожить капли дождя.

- Ну и мысль ты мне подкинул на ночь! Я теперь вряд ли усну.

- Я уже неделю не могу выспаться. Значит, тебе точно нечего возразить?

Павел очень сильно хотел дождаться ответной мысли. От нетерпения он начал скрести друг о друга ногти.

- Вообще никаких идей.

- Тогда помоги мне это организовать.


- С этого момента не было ни дня ни ночи, чтобы и меня покинула эта мысль.

- А что с твоим другом? Мы к нему едем, да?

- Нет. Его сбила машина примерно через месяц после нашего разговора.

- Бедняга.

- Ну, мы то знаем, что не бедняга. Он не успел воплотить в жизнь свою идею. Зато остался чист. С этого момента я остался с ней один на один. До меня украдкой надвигалось понимание, что хватит ей томиться и пора дать свободу делом. После его смерти я сделал её своей целью. Но я не знал с чего начать. Уже со временем пришёл к выводу, что нужно начинать с себя.


Отцовский револьвер стучал по рёбрам.

В этой бедной деревне стояла одна старая церквушка. Люди всё меньше в неё ходили так как молодёжь перебиралась в город. Пустели дома, пустела и церковь. Это, напротив, не мешало местному священнику с честью выполнять свой долг. Среди всех, именно он мог быть тем, кто всю жизнь служил богу и отдавал на это свои последние силы. Чтобы не ошибиться, выбор пал именно на него. Он заслужил это своим трудом.

Дойдя, наконец, до дома священнослужителя Даниель негромко постучал. Здесь, на окраине деревни, как-то по-особенному, в полной тишине, звучали сверчки.

- Даниил, это ты? - прозвучал стареющий голос.

- Да, Ваше Высокопреподобие.

Дверь отворилась и уставший священник жестом пригласил внутрь.

На столе возле настольной лампы была открыта книга, которую они уже не раз обсуждали.

- Чаю?

- Да, пожалуй.

Батюшка поставил чайник на электроплиту и медленным шагом вернулся за стол.

- Знаешь, Даниил, приятно, что есть с кем обсудить жизнь святых, да и просто пообщаться по душам.

- Я полностью с вами согласен.

- Действительно? - святой отец нахмурил брови. - Будь любезен, ответь на один мой вопрос.

- Хорошо. Какой же?

Батюшка убрал закладку с книги.

- Зачем тебе пистолет?

Стрелять сейчас?! Сердце быстро разбухало и сжималось тесня лёгкие и не давая кислороду просочиться. В затылке гудело его биение, а глаза невозможно было закрыть. Сейчас!

Он достал револьвер и ВЫСТРЕЛ! ВЫСТРЕЛ! ВЫСТРЕЛ!

Святой отец не успел даже переменить выражения лица. Лишь его нога дёрнулась и настольная лампа с грохотом разбилась о пол.

Темно. Темно и страшно.

“Это всё? Я сделал это? Сделал?”

Сквозь шторы просочился луч лунного света. Голова правым глазом всё ещё нахмурившись смотрела на него.

Даниил прикрыл глаза и спиной прислонился к стене. Ноги слабели, он сползал, а мысль звучала всё громче и уверенней “Я сделал это. Сделал.”.

Сев на пол, его лицо окрасила удовлетворённость, наконец добравшаяся из глубин сознания.

Темнота. Тишина. Чайник ещё не закипел.

Лишь сверчки как-то по-особенному звучали.


- Наверное, лишь потому, что мне не с кем было поделиться, на следующий день я чувствовал себя уверенным.

Марина полусонно лежала на столе. Коньяк почти закончился. Она поправила волосы, чтобы те не вытирали каплями пролитый алкоголь.

- Даниель...

- Да?

- Я люблю тебя...

- И я тебя люблю. - ему не нравились эти слова, пусть и правдивые, но он не хотел показаться ей грубым.

- Пойдём спать?

- Пойдём. Давай я тебе помогу.

Они ушли в спальню, оставив чудо-существо обдумывать сказанное.


Неделю спустя


Музыка смешалась с разговорами, бар пополнял кассу. По столу ударила бутылка из плотного стекла с фирменным символом кошки с головой совы.

- Вообще-то, я предпочитаю виски.

- Не тебе, сволочь, решать.

- Постойте, Даниил, с каких пор вы грубите?

- С этих самых пор. Только посмей дёрнуться и я прострелю тебе твой детородный орган.

Он сжал пистолет под столом покрепче. Гвардецкий лишь ехидно улыбнулся.

- С начала нашего застолья, с тех самых пор, твои колокола, дорогой мой, уже давно могли бы зазвенеть.


<< Глава 1


>> Глава 3


Содержание