Без права на выбор

Солнце нагревает их комнату, падая на веснушчатое лицо. Нил решает перевернуться на бок, желая спрятаться и не вставать, но почти сразу же об этом пожалел. Тело пронзает неприятная боль, напоминая о действительно жаркой ночи. Он всё-таки решает осторожно приподняться на локтях. Говард спит, кажется, как убитый, он действительно заслужил этот сон и отдых. А вот Нил всё-таки принимает решение встать. Парень находит первые попавшиеся домашние штаны, захватив с собой нижнее бельё, надевает их и медленно шагает в сторону ванной комнаты, где останавливается у зеркала. Вся его шея и немного ключицы были увешаны синячками — побольше и поменьше. Он пальцами касается их, будто бы не веря.

Нил даже успевает принять душ прежде чем его телефон зазвонит; на экране появится простое имя "мама". Блэкторн нехотя снимает трубку, а глаза его становятся как пять рублей, когда на том конце мать радостно сообщает о том, что они с отцом решили к нему с утра пораньше в Дундул наведаться. Как же так — сын переехал и ничего не рассказал! И про лошадь тоже! Ему, конечно, хотелось напомнить, по чьей инициативе он теперь молчит, но он вовремя прикусывает язык, прощается и сбрасывает.

Он возвращается в комнату, открывает окно, впуская свежий прохладный воздух, и усаживается на кровать рядом с ногами Дея. Осторожно убирает прядки волос, упавшие на лицо, касается щеки и на самом деле совсем не желает его будить. Но теперь это была необходимость, а не желание.

— Дей,— он осторожно трясет его за плечо, разговаривая шепотом,— просыпайся... мои родители решили наведаться в гости.

— Угу.. хорошо.. — Говард перевернулся на другой бок пряча лицо от солнца и прижимаясь к теплой подушке. Только через пару секунд к нему дошло о каких родителях и приезде шла речь. Парень подскочил как ужаленный вылупившись на Нила, — смысле, блять, они едут сюда? Надо сьебывать, срочно.

Нил тихо наблюдал за тем, как Дей носился по комнате, словно вихрь. С одной стороны, это было забавно, и порой он думал, что, возможно, с родителями своих бывших партнеров Дей так и не познакомился. Но с его родителями всё будет иначе — это неизбежно. Рано или поздно знакомство всё равно состоится. Пускай его семья и не подарок, но для гостей они всегда самые лучшие родители в мире.

Хотя отец, сколько себя помнил Нил, всегда был таким. Добрым, понимающим, заботливым и менее требовательным, чем его мать. Для неё всегда было важно, что подумают и скажут другие, всегда важна была успеваемость — и в школе, и на конюшне. Всё это ужасно выматывало и совершенно не оставляло сил на обычную подростковую жизнь.

— Стой, — окликнул его Блэкторн, когда понял, что Дей серьёзно настроен уходить. — Останься, пожалуйста, — тихо попросил Нил, вставая и подходя ближе. — Я понимаю, что мои рассказы о детстве явно тебя не воодушевили, но бывают и добрые воспоминания, правда. Да и... знакомства тебе в любом случае не избежать.

Он положил руки на плечи Дея, заглядывая в его голубые глаза, будто смотрел в зеркало.

— До приезда есть полчаса, сходи в душ, а я приготовлю что-нибудь поесть. Просто веди себя естественно, не пытайся изображать кого-то, кем не являешься, — добавил он, улыбаясь. — Это не попытка задеть тебя, Говард, совсем нет. Просто я и моя мать ценим искренность, а не фальшь.

Нил, как бы за руку, повёл Дея в душ, передав ему чистое махровое полотенце. Затем, удалившись на кухню, продолжил готовить. Как и всегда, в комнате витал запах специй, шумела кофемашина и вытяжка. В одной руке он держал сигарету, делая затяжку, выдыхая дым, а в другой — лопатку, следя, чтобы ничего не пригорело.

 Через пару минут,  парень уже вернулся с душа, оделся и привел себя в порядок.

— Ты может оденешь что-то, более закрытое? А то я вчера видимо.. немного перестался, — Говард неловко усмехнулся, — и не подумай, будто я просто решил слинять, просто я правда не знаю, что рассказать твоим родителям о настоящем себе.

— Всё нормально, найду что-нибудь. — Нил отмахивается, не выглядя расстроенным из-за своей расписанной шеи. Ему может и нравиться это, но от родителей такое лучше всё-таки спрятать. — Тогда говорить буду я, если ты не возражаешь. — Он тушит сигарету об пепельницу, бросая туда бычок, и поворачивается к плите.

В четыре руки приготовить завтрак и накрыть на стол выходит гораздо быстрее, после чего Блэкторн всё-таки возвращается в спальню, чтобы привести себя в порядок. Он выбирает черные джинсы и подыскивая кофту с горлом, в которой было бы не жарко.

— Ты же представишь меня как друга или..? — Дей наблюдал за Нилом, как тот одевает черный гольф, скрывая все его приступления за прошлую ночь. 

— Посмотрим, как пойдёт, — Нил пожимает плечами, расчесывая непослушные волосы. — Скрывать я явно не хочу, но отец наверняка отнесётся к этому с бóльшим пониманием, нежели мать. — Он вздыхает, откладывает расческу и оставляет поцелуй на губах Дея.

Где-то внутри селилось волнение и переживание, потому что Нил понимал, что присутствие ещё одного парня в доме с всего одним спальным местом явно вызовет вопросы. Хотелось лишь надеяться, что мать тактично промолчит. Совсем скоро в дверной звонок позвонили, и разнеслась негромкая трель. Блэкторн вышел встречать родителей, попросив Дея подождать их на кухне. Он сдержанно обменивается с ними объятиями, держит мамину сумочку, пока она снимает туфли. Оба, как и всегда, выглядят словно с иголочки.

— Только я хотел предупредить, что сегодня не один. Вы проходите на кухню, я вас познакомлю.

Волнение на лице Говарда было заметно, в то время как Нил оставался отстранённо непоколебимым. Маргарет кидает оценивающий взгляд и натягивает скорее вынужденную, чем искреннюю улыбку, поприветствовав ещё одного гостя, в то время как Генри не скупится на рукопожатие.

— Дей, это моя мама Маргарет и папа Генри, — однако никак, кроме как по имени, Дея он не представляет. Нил последним присаживается за стол, понимая, что это лишь формально. Мать обязательно начнёт его дергать и о чём-то просить.

На представление родителей, Говард кивнул:

— Очень приятно познакомиться.

Маргарет, заметив новоиспечённого гостя, едва скрывала своё недовольство. Она оглядела Дея с той особой насторожённой внимательностью, которая выдаёт все её подозрения, и в её взгляде появилось что-то отдалённо напоминающее проверку. Она почти открыла рот, чтобы задать очередной резкий вопрос — как давно они знакомы, что он делает в их доме, кто он вообще такой — но в этот момент её перебил Генри.

С теплотой в голосе интересуясь:

— Приятно познакомиться, Дей. Расскажи, давно знаком с Нилом?

Генри всегда умел сглаживать острые углы, и его вопрос прозвучал намного более непринуждённо и добродушно. Это помогло сбить напряжённость, которую так и хотелось вытянуть из комнаты, и на лице Маргарет слегка проступила натянутая, но всё же вежливая улыбка. Но подозрительность в её глазах никуда не ушла.

— Где-то больше месяца? — Дей глянул на Нила, — честно не помню, но по ощущениям будто знаю его вечность. Впервые встретились.. на конюшне в Северной поляне, я приезжал чинить трубы в винном погребе и как-то разговорились с ним, все таки я тоже езжу верхом и потом начали чаще видеться и проводить время вместе. Недавно вот ходили на пляж и в торговый центр ездили, помогал с покупками. 

— Ох, что ж, это замечательно, — Генри кивает и одаривает юношу сдержанной улыбкой. Что-то было между его сыном и этим парнем, если судить по волнению, витавшему в воздухе, их взглядам и едва уловимым для чужого глаза прикосновениям.

Нил сидел как по струнке, зная, что Маргарет будет строга как никогда. Одной рукой он скользнул под стол, укладывая ладонь на бедро Дея, едва сжимая его, чтобы тот перестал столь активно дергать его. Ещё несколько минут они провели в тишине. Кто-то отпивал сок из стаканов, столовые приборы скользили по дну тарелок, создавая неприятный скрип.

Каждое движение матери было выверено, словно она вот-вот разорвется и выплеснет на них весь тот шквал вопросов, который в ней копился.

— Так значит, Николь была права, что ты вновь сел в седло? — Маргарет теперь смотрит на своего сына, пытаясь найти зацепку.

— Да, но… я не то чтобы прямо ездил, совсем немного. Нуар — отличный учитель, — Нил даже не притронулся к еде, которая лежала на тарелке. От всей этой ситуации в горле стоял ком.

— Ты мог бы сделать это гораздо раньше, — Маргарет практически не смотрит на сына, переключая внимание на Дея. — Но не будем об этом. Что насчет тебя, Дей? Кем работаешь? Ты говорил, что ездишь. Это что-то любительское, да?

— Мама, — Нил хмурится, поджимая губы. Он чувствует, как она идет по очень тонкому льду.

— Что «мама»? Я же должна понимать, с кем ты тут общаешься, — женщина фыркает, совершенно не видя проблемы в своих словах.

— Все нормально, Нил, это же стандартные вопросы матерей, которые волнуются за своих детей, — Дей тихо дотронулся к ноге Нила, тоже его успокаивая, — какой-то официальной работы у меня нет, родом с деревни, которая находилась за лесами Вэлдейл, там отец меня научил охоте, чинить машины, технику и так далее, ну и у нас была своя небольшая конюшня, каждому члену семьи по лошади. Отец и старший брат всегда были заняты охотой, так что на мне оставалось хозяйство. Отец умер когда мне было лет 14, а брат работает в полиции, так что, с того времени подрабатываю то тут, то там, что-то  чиню и живу у нашего друга семьи возле конюшни, тоже помогаю ему с делами. Езжу верхом для себя и это мой главный транспорт передвижения, конным спортом никогда не занимался, но буду рад понаблюдать за Нилом и в чем-то ему помочь.

Нил, хоть и осекается после ответного прикосновения, но всё это напряжение никуда не уходит. Он слишком внимательно следит за тем, как меняются эмоции на лице Маргарет. Да и отец, кажется, тоже. Женщина фыркает, складывает руки на столе, что-то явно обдумывая. Генри пользуется моментом, стараясь сгладить растущее напряжение и отдать должное. 

— Это звучит… довольно неплохо, да. Главное, что хватает на жизнь. Судя по всему, ты — мастер на все руки. Нилу повезло с тобой, — Генри отпивает сока, откидывается на спинку стула. — Наша семья, конечно, далека от того, чтобы кататься на лошадях для удовольствия и пересекать города, но это тоже имеет место быть.

— Вот именно, — чеканит Маргарет, злостно бросая взгляд на мужа. — Наша семья далека.

— Мама, хватит! — Нил едва сдерживается, чтобы не вскочить из-за стола или не ударить кулаком. Его это откровенно раздражало и злило. Неужели мама никак не поймёт, что ему уже не шестнадцать? Что строгий контроль не нужен? Он имеет право сам выбирать, с кем общаться. — Не всем нужен большой спорт, соревнования и куча медалей. Я знаю, на что ты намекаешь, так что прекрати!

— Где бы ты был, если бы ни я и твой отец? Ты был слишком упёртым, посмотри, к чему это привело, — Маргарет раздражённо фыркнула, складывая руки на груди.

— Маргарет… — Генри оборачивается к жене, хочет что-то сказать или коснуться её плеча, чтобы успокоить, но понимает одно: сейчас это бесполезно. И меньше всего он хочет, чтобы Дей стал невольным свидетелем. Он встаёт из-за стола, засовывает руки в карманы брюк и подходит к Говарду. — Сынок, ты куришь? Пойдем, отойдём. — Дей, судя по всему, не хочет уходить, переживает за своего парня, но Блэкторн даёт ему понять, что всё в порядке. Когда дверь захлопывается за ними, ссора переходит в явный крик.

— Нил, какого чёрта? Ты хоть знаешь, кто он? Да он тебе не ровня!

— Мама, мне уже не пятнадцать! Прекрати контролировать каждый мой шаг.

— Вот именно, тебе уже не пятнадцать, а мозгов не прибавилось! С кем ты общаешься?! А вдруг он наркоман какой-то?

— Мама! — Нил не выдерживает и ударяет кулаком по столу. — Он не наркоман, что за бред ты несешь?! Так хорошо было учиться в университете, вдали от тебя, без твоих непрошенных советов, спокойно! И ты не суешь свой нос, куда не надо!

— Это я сую свой нос куда не надо? Да как ты с матерью разговариваешь?!

— Почему ты решила, что можешь решать, с кем мне общаться, а с кем нет? То, что Дей не вырос с золотой ложкой во рту и не является спортсменом, не делает его плохим человеком!

— Ты знаешь моё мнение на этот счёт. Я тебе уже не раз об этом говорила. И вообще, какого чёрта ты так яростно его защищаешь?

Нил осекся, как будто на него вылили холодную воду. Он отводит взгляд, теряясь в том, что стоит бы сказать. Наверное, всё-таки правду.

— Чего молчишь? Отвечай! И только попробуй озвучить то, о чём я думаю.

— Он мой парень, — выпаливает Нил и морщится от болезненной пощёчины. Это было звонко и очень больно, потому что рука у Маргарет была тяжёлая.

— Позорище. Я разве тебя таким растила?

Нил сжимается, когда видит, как рука вновь замахивается. Всё это отвратительно напоминает ему те ссоры в детстве, которые случались даже тогда, когда он пытался угодить ей во всём. Он старался проводить больше времени в седле, совершенствуя посадку, выходил с конём в больший контакт, чтобы отсчитать нужные темпы и прыгнуть чётко, без закидок. Он стремился приносить со школы не только отличные, но хотя бы удовлетворительные оценки, хотя и знал, что этого будет мало. А может, он и вправду позорище? Не оправдал ни надежд, ни вложенных средств. Может, если бы не страх, застрявший в груди, Нил продолжал бы блистать на соревнованиях, забирая призовые места, может, у него была бы сотня фанатов... Только стоило ли оно того?

Когда удара не происходит, он всё ещё сжимается, но осторожно приоткрывает один глаз, а затем второй. Он наблюдает, как с матерью разговаривает Дей, а в кухню спешит и отец. Блэкторн не верит своим ушам, хотя по-прежнему боится.

— Прекратите, — Дей процедил сквозь зубы и стал перед Нилом, защищая его, — да я не ребенок который жил в достатке и ходил в рестораны с родителями, но и вы тоже не золотая, раз позволяете поднимать руку на своего родного сына. Будь вы более понимающей и ласковей, он бы делился с вами всем, что происходит в его жизни, но видимо вас заботит только чужое мнение и какую медальку получит Нил за соревнование. Но знаете что, все срать хотели на это. Никому нет дела ни до вас, ни до Нила, каждый человек живет своей жизнью. Вместо того, чтобы порадоваться за сына и насладиться завтраком, который он приготовил для вас, вы устроили скандал на пустом месте, что это дало? Нихера. Думаете, он вдруг захочет выполнять все ваши команды после этого? Он будет продолжать делать то, что хочет и хрен вы ему запретите, потому что не сможете держать его на привязи до конца жизни. Пора уже перестать его опекать и пытаться слепить с него то, чем он не является, — Дей подошел ближе к Маргарет, не отводя от нее взгляда, — вы можете и дальше меня ненавидеть, переживу как-то, но я не позволю чтобы кто-то поднимал на него руку. 

Один только Бог знает, что творится у Маргарет в голове. Главное, чтобы она не набросилась на Дея. Но, кажется, это был действительно один из тех немногих случаев, когда женщине дали словесный отпор, дали понять, что где-то она всё-таки не права. Хотя признавать свою неправоту она не любит. И сейчас, не найдя ничего лучшего, просто уходит, даже не попрощавшись толком. Генри делает это за них двоих: оказывает уважение Говарду, приобнимает Нила и тоже выходит на улицу.

Блэкторн дрожит. Ком в горле по-прежнему стоит, только теперь от горьких слёз. Он доходит до двери, судорожно стирая солёные капли, поворачивает ключ дважды в замке и возвращается обратно на кухню, падая в объятия Дея. Слёзы в семье не были под запретом, но всё же порицались.

— Прости, — сбивчиво шепчет парень, прикрывая глаза. — Ты не должен был этого видеть. Нил проглатывает тихий всхлип. Кажется, впервые за долгое время кто-то, кроме отца, вступился за него. Со временем Маргарет перестала воспринимать слова Генри, лишь причитая о том, что её сын уже взрослый и они сами разберутся. Да, как же... — И спасибо...

— Тебе не за что извиняться, ты ни в чем не виноват, Нил, — парень ласково гладил его по голове, не отпуская, — я всегда буду на твоей стороне, запомни это. А на мать забей, пусть дуется и дальше, я буду стараться помогать тебе во всем и для меня ты самый лучший человек на свете, который заслуживает не просто медальку, а целый мир.

Нил впервые чувствует себя защищенным. Что он может положиться, что его не отвергнут. Это было гораздо ценнее чем что либо ещё в его жизни. Тепло Дея окутывало, словно мягкое пуховое одеяло. И ему хотелось остаться в этом моменте на подольше. Не в ссоре с матерью, а в этих объятиях. 

— Спасибо, — он вздыхает, легкие впервые за долгое время не обжигает горечью, — Мне этого не хватало. 

Блэкторн обвивает его талию руками, ластится ближе, без какого либо подтекста, просто утопая в сочащейся нежности. Он затаивает дыхание, когда пальцы утирают последние слезы, оставляющие за собой мокрую дорожку. Ему правда было жаль, что Дей стал свидетелем семейной ссоры. Впрочем было глупо понадеяться, что при наличии гостей, у Маргарет не хватит храбрости браться за старое, но нет. Нил ошибался. 

— Просто.. я не хотел, что бы ты стал свидетелем этой ссоры, — признается Нил. Он и сам порой не понимал свою мать, давно старался не обижаться и быстрее отпускать, но каждый раз это будто бы задевало всё больше и больше. Будто бы где-то там, внутри, всё ещё живет ребенок, ждущий её признания. — С Николь она гораздо лояльнее, а я иногда думаю, может действительно позорище? Лишь потому что выбрал не ту дорогу, что от меня ждали

— Ей, ей, ну-ка выбрось эти все мысли,  с головы и не смей даже думать о себе в таком роде, а то обижусь и больше не поцелую, — Дей насупился в моменте, но тут же ласково улыбнулся Нилу, смотря в его глаза, — мне плевать, что она там решит на счет меня, а ты переставай близко принимать к сердцу все это, ты все правильно делаешь — живёшь свою жизнь. Никто не вправе решать за тебя чем заниматься, с кем общаться и так далее.

Дей нежно поцеловала в губы и снова прижал к себе. Давай понять, что точно всегда будет рядом и не оставит одного в такие моменты.

— Пообещай мне только одно, не давай себя в обиду, будь горд собой и знай себе цену. Как ты представишь себя другим, так к тебе и будут относиться, запомни это.

Нил бесконечно благодарен Дею за то, что тот остаётся рядом. За то, что не отворачивается, утешает, даёт понять свою ценность и помогает словами. Он обещает себе и ему, что не позволит обидеть себя, что будет учиться давать отпор.

Около часа они ещё полежали в обнимку, болтая. На душе постепенно становилось легче, и Нил понимал, как сильно ему порой не хватало таких моментов. Это особая интимность, очень дорогая сердцу. Блэкторн говорит, что его отец более лоялен ко всему: к жизни, к выбору своих детей, к своей работе. Иногда он не совсем понимает, как Генри однажды решил, что выйти замуж за Маргарет было отличной идеей. Хотя, возможно, тогда она ещё не была столь деспотична.