гигиена сна ребята

Когда Наиб находит время поспать, он обнаруживает, что с прошлого раза прошло дня два точно. Сказать, что он устал - это ничего не сказать. Зачем-то его зовут везде, где он помогал раскрывать дела, но при этом личная ответственность не дает ему сделать себе полноценный выходной и он все еще работает и выезжает по любой новой зацепке. К тому моменту, как он касается головой подушки, ему хочется проспать не то что сутки, ему хочется впасть в кому на пару месяцев. На вечер все наконец-то оставляют его в покое, кроме Рональда, который храпит рядом, но это ладно.

Засыпание ощущается, как спуск вниз на качели, а выкидывает его в привычный кошмар о войне, от которых уже даже не дрожат руки по утрам. Просыпается он с резким вздохом, оглядывается - еще ночь. Ну конечно. Он же не мог после долгой работы спокойно отдохнуть, как нормальный человек.

На часах где-то три ночи, он лежит, неудобно подвернув под себя руку так, что она затекла от локтя, но когда он пытается подвинуться, он понимает, что не может.

Тогда его медленно пробивает паника.

Он пытается изо всех сил, тело не слушается, он только шумно дышит, как будто задыхается, но это точно никого не разбудит. Он натурально не может пошевелиться - ноль связи со своим же телом, ничего не получается. Наиб бегает глазами по темной комнате, ощущая, как сдавливает грудную клетку.

Когда он просыпается посреди ночи от кошмаров, он боится не громких вспышек и не автоматной очереди, да даже вид черной густой крови с мясом его в принципе не пугает, потому что он за столько лет уже привык и насмотрелся на всякую чернуху - издержки его работы. Нет, он начинает бояться, когда понимает, что ничего не может сделать, когда перед лицом разрывается снаряд, не может сбежать от пуль на хромой ноге, не может ничего. Его ввергает в панику беспомощность, которую обеспечило ему ранение, утрата контроля.

Теперь у него отказала не только нога, но и все тело. Он бросает попытки пошевелиться и снова всматривается в цифры на электронных часах. До утра еще далеко, все сейчас спят и ему никто не поможет - так он думает, пока не слышит шаги.

Сначала его накрывает облегчение, но оно короткое. Наиб вслушивается внимательнее - кровать не прогибается с шорохом. Это не Рональд. Это даже не кто-то в доме, потому что в коридоре никого не слышно. Это как будто что-то возникло прямо в комнате.

Он снова пытается повернуть голову, но у него получается только слабо дернуться. Вокруг так тихо, что еле слышные шаги кажутся чужеродными, и хотя глаза уже привыкли к темноте, он никого не видит. Только темнота, мутные очертания вещей. Наиб судорожно вдыхает носом, а потом чувствует, что кислорода как-то мало.

И что-то очень медленно, как медленно оседает в кружке осадок от извести, садится ему на грудь и жмет к кровати, так, что он не может вздохнуть вообще.

*

Где-то часам к пяти утра Рональд просыпается от двух вещей. Первая - кто-то шуршит бумагами прямо у них в комнате. Вторая - почему-то горит настольная лампа. Он складывает два плюс два, протирает глаза и обнаруживает Наиба за столом, сгорбленного над очередной горой работы, на столе с ним кружка явно свежего кофе и телефон. Когда он спрашивает, в чем дело и почему он не спит, Наиб только устало отмахивается, отпивая из кружки, и на вопросы больше не отвечает.