"французский поцелуй"

Лето. Солнце только всходит из-за горизонта, но уже нежно азоряет своими лучами утренний Париж. Аэропорт встретил молодого имигранта своим родным шумом и духотой. Суета утренней Франции давила на все понятие реальности. Не знакомый язык, не знакомые люди. Менять окружение было родным Исаковскому, но не знание языка утяжеляло весь план переезда. Имигрировать с Родины было в мечтах Юры еще с глубокого детства. Планы менялись, и страны о переезде в которые он мечтал тоже менялись. Польша, Германия, Польша... но Франции там не было и в помине. Резкий "поворот" событий произошел из-за появившейся информации о переезде старого знакомого в Марсель. И вот поэтому Исаковский поехал следом за Егором, во Францию, в страну эйфелевой башни, идеальных багетов и красивого языка. (и трансгендерной жены Макрона)

Путь был таков, русый приезжает в столицу, а затем едет в Марсель к "лучшему" другу, и остается на время жить у него.

С нулевым знанием французского языка, и ломаным английским, Юрий прошел проверку паспорта и всех нужных документов. Воздух был теплым, Европа встретила русского парнишу с довольно хорошей стороны. А теперь самое сложное. Подловить такси, не зная местного языка объяснить что ему на автовокзал, и еще не запутаться в чужестранной валюте.

Ветер перебирал тонкие русые волосы и щекотил отпадающий с щеки пластырь. А вот и едет такси. Как раз. Мандраж немного присутствовал пока Исаковский ловил такси. А вдруг маньяк? А вдруг еще что-то? Эти мысли всегда присутствовали в голове Юры когда приходилось оставаться с человеком один на один.

— аээа... you... you are... are you going to... bus... bus station? — сказал в окно на ломанном английском русоволосый

Таксист нахмурил светлые брови, и вдруг, нежно сказал на неизвестном французском:

— parles-tu français? — голос блондинистого шофера оказался слишком приятным. Низким бархатистым однако он ощущался сладким, приторно сладким.

— аээа... no... i don't speak french

— блять... — прошипел таксист отводя взгляд

— эй полегче мужик.

Взгляды парней сошлись, и оба были слишком удивлены.

— русский что ль? — проговорил шофер

— нет блять поляк, довезешь до автовокзала?

— без проблем садись.

Исаковский уже с улыбкой на лице и расслабленностью, присел на переднее пассажирское сидение.

Парни быстро заговорились. Общего у них было хоть отбавляй. Выходя их машины, Исаковский глянул на последок в окно, и сказал.

— ну дай хоть номер телефона, а то у меня во Франции по сути нет знакомых.

— окей, +**... а то я так вообще язык забуду русский.

— пфф это заметно, уже и сказать ничего без этой "рр" не можешь.

— ага.

— тебя как зовут?

— Илья.

— мг, все теперь знаю как подпишу, ну все пока! — и Юра убежал слишком быстро. В сердце обоих стало на много теплее, в этом не знакомом месте, не родном городе оба обрели спокойствие. Исаковский уже стоял на автовокзале, еще 40 минут и приедет автобус, и он будет ехать в Марсель к Егору.

Автобус приехал и остановился, пассажиры заходят и присаживаются на свои места. Юрка уселся у окна. Он достал телефон, на котором все еще высвечивался номер Ильи. Набрать? Хотя может он еще таксует. Но желание позвонить было огромным, и он набрал. Гудки. Долгие, что странно мучительные. Сердце забилось быстрее когда с того конца провода услышалось машинальное, но такое нежное "bonjour".

— Илья?

— аа, это ты да?

— да я

Неловкая тишина заполонила разговор. Исаковский сам не заметил как участилось дыхание от простого телефонного звонка.

— а ты уже в автобусе да? — резко выпалил Тихонов.

— да уже еду. Еще часов десять буду ехать, так что я тебе не один раз наберу.

— ну я и не против — блондин мило хмыкнул, заметил русый.

Разговор продлился бы еще очень долго, если бы не непредвиденные обстоятельства.

— Que se passe-t-il! Oh mon diue! — слышалось со всех сторон автобуса. Илья услышал крики на заднем плане и Юры и настороженно спросил:

— что там произошло?

— я вообще не ебу, я перезвоню — быстро проговорил Исаковский, и скинул трубку. Он обернулся назад, и уже заметил как люди спешно покидают автобус. Еле найдя человека, который смог объяснить хоть на английском что произошло, Юра понял что в хвост автобуса въехала легковушка. Держа серез плечо сумку разум заполонила паника. Не о том что куда ему теперь идти, ведь больше на сегодня билетов в Марсель нет, а о том что сейчас придется опять пытаться что-то сформулировать на английском, который он не знает. Русый включил экран блокировки дабы взглянуть время, но увидел на панели уведомлений 4 пропущенных от Ильи. Сердце забилось быстрее, и появилось ощущение "бабочек в животе"... кто-то за него переживает. Приятно.

Толпы людей, кучкуются и направляются обратно на вокзал откуда только что и хотел выехать автобус. Пассажиры не проехали даже и 500 метров, как тут "на тебе". От паники руки Исаковского стали жутко трясстись. Он направился за буйно идущим народом. На вокзал. Не за тем чтобы выбить деньги за билет на рейс который не произошел, а просто переночевать, ведь больше не где. Егор в Марселе, Илью он знает слишком мало чтобы оставатся у него на ночь. Юра взглянул на номер телефона который он давно заблокировал... сердце сжалось и вдруг отпустило. Русый почувствовал на левом плече теплую руку. Он рефлекторно поднял голову. Выдох. Стало спокойнее когда разум понял что рядом нет опастности, а сзади стоит Илья. Но почему Исаковский чувствовал себя спокойно рядом с этим кареглазым блондином. Юра и сам не понимал. На бледном лице появилась неловкая улыбка, а из под заветревшегося пластыря виднелся смущенный румянец.

— ох.. Илья это ты... а ты откуда?

— дыхание удивительно сбивалось, а сердцебиение участилось.

— да так... услышал от знакомых таксистов что тут какое то дтп, а я еще далеко не отъехал, ну и вот решил тебя... успокоить, у тебя по интонации было заметно что переживаешь. — Тихонов мягко поглаживал плечо русого.

— хах... спасибо... с тобой мне как раз спокойнее... — Исаковский положил свои холодные пальцы поверх теплых Ильи.

— хочешь у меня побудешь, пока ждешь другой рейс?

— хочу... — резко выпалил Юрий.

Оба парня обомлели, от собственного импульса, но были рады.

Через 40 минут оба оказались в квартире Тихонова. Приятный аромат сладкой выпечки ударил в нос.

— разувайся, проходи, чувствуй себя как дома. — нежно сказал блондин. Исаковский взглянул в карие глаза и тут же утонул в них, как в древесном меду.

— Илья... а ты заметил что ты сейчас наконец обычную русскую р выговорил — на лице русого появилась детсткая наивная радость, которой он после заразил и Тихонова.

— правда? Да я и... и не заметил.

— а вот сейчас опять на своем "парлефрансе хрхрхрх" начал. — в интонации держалась добрая насмешка.

— слушай, я что-то и забыл спросить... тебя вообще как зовут? — неловко начал светловласый. Он смущенно почесал макушку и постарался увести взгляд с характерной горбинки на носу Исаковского, но не смог.

— меня? А ой точно, я ж и не говорил... Юра меня звать.

— Юра?

— Юра

— Юра??

— ну вот опять не смог выговорить. — русый по актерски "безнадежно" ударил по своему колену и откинулся на спинку стула.

— красивое имя... — тихо прошептал Илья, смотря в небесно голубые глаза, в которых готов был потеряться, закутаться или утонуть с головой, за один день они стали слишком родными.

— с..спа...спасибо — взгляд Исаковского забегал из стороны в сторону. Неловкое молчание появилось в квартире, только стук ложки по стакану разбавлял ее.

— а ты чай с сахаром пьешь? — не отводя взгляда от завораживающего зрелища как тает сахараный кубик в стакане с черным чаем сказал Тихонов.

— да нет как-то. Не люблю с сахаром. Он так слишком сладкий. А я смотрю ты у нас налегаешь на сладкое, вон уже щас третий кубик закинешь. — Юра нежно улыбнулся и сделал глоток прохладного напитка.

— кх.. ну да, не много так, когда волнуюсь всегда все сладкое съедаю... — блондин сам не заметил и одновременно насторожился когда сказал "волнуюсь".

— много сладкого это вредно... да ии... а чего ты-то волнуешся? — глаза русого сузились от ожидания ответа.

— а... ээ... эх... ну... короче забыли. — Илья от смущения начал запинатся в словах. Исаковский встал со стула и подошел сзади к кареглазому, аккуратно гладя его плечи.

— но ты со сладкий не перебарщивай, а то... — и Юра замолчал. Тихонов запрокинул голову назад чтобы видеть эти небесно голубые глаза. Взгляды встретились. Русый резко покрылся красным смущенным румянцем. Лица были друг на против друга, слишком близко.

— ты так за меня переживаешь... — тихо прошептал блондин. Он аккуратно провел своей рукой по русому затылку. Исаковский покраснел еще сильнее, а сердцебиение зачастилось так, что казалось сердце сейчас выпрыгнет. На этом Илья не остановился. Он аккуратно притянул бледное лицо ближе к себе и нежно чмокнул его тонкие губы. Юра залился краской, дыхание участилось, он не доумевал что может так безумно влюбиться в обычного таксиста. Русый резко подошел уже с нормальной стороны, чтобы никому не пришлось перекидывать голову. Он жадно схватил белый затылок и притянул к себе, сам аккуратно присаживаясь на сильные колени. Блондин же нежно окутал объятием худую талию старшего, и стал наблюдать есть ли у Юры столько смелости чтобы первым начать поцелуй. Есть. Исаковский вначале нежно провел своими губами по чужим, будто спрашивая разрешения. Было можно. Он ревниво толкал свой язык в рот к Тихонову, аккуратно покусывал, и когда Илья переплел языки в жаркий вальс, русый нежно промычал от удовольствия. Юра резко отпрянул от губ младшего, но не вставая с чужих колен.

— что-то не так... — на сбивчивом дыхании резко выпалил блондин.

— нет Илюш... все так... у тебя просто веснушки очень красивые... — Исаковский нежно провел пальцем по смуглой щеке.

— поцелуй меня еще раз... — прошептал Илья.

— по французски? — хмыкнул Юра.

— по французски... — с улыбкой на лице ответил блондин. И тот поцеловал, гораздо спокойнее, но все равно так же уникально, что запечетлится в памяти Тихонова.