four

Сонхва затягивается сигаретой и задумчиво смотрит на солнечное небо сквозь пальцы. Это лучшее воскресенье в этом году. Пак наконец-то проснулся в одной кровати с объектом своего любовного интереса, позавтракал с ним, затискал его, зацеловал и позвал на нормальное свидание, как у всех. И, самое приятное, от чего непривычно и еле заметно тянет внизу живота, а легкие с каждым вздохом словно наполняют грудь не только воздухом, но и светом, это то, что Ёсан, кажется, испытывает взаимные чувства. То, что он вчера говорил и делал раньше могло быть только пределом мечтаний, а сегодня… Сегодня Сонхва чувствует себя самым счастливым на свете ровно до того момента, пока не получает сообщение от Уёна.

«W»:

 — ёсан у тебя? срочно

— он мне не отвечает

— спроси какой корм ест басти

— потому что в прошлый раз он на меня напиздел из-за этого

— тут миллион пачек

— и куда ему столько...

«Star_hwa»:

— Ёсан ушел ещё несколько часов назад

— Он не со мной

«W»:

— эээ в смысле не с тобой?

— а где он?

Пак слабо хмурится и задумчиво смотрит в экран, затягиваясь сигаретным дымом. Он стоял, опершись локтями об ограждение своего балкона и неспешно курил. Сентябрьское ласковое солнце радовало своими лучами, и день казался просто замечательным, пока не написал Уён. 

И резко солнце стало неприятно-теплым, и сигаретный дым вдруг слишком резко завонял, и даже ткань футболки показалась отвратительной. 

Неужели Сонхва чем-то расстроил или обидел Ёсана, что тот решил уйти в себя и не захотел возвращаться домой? Да нет, быть того не может. 

Сонхва слабо морщится и тушит сигарету в своей излюбленной пепельнице.

Может бросить курить? Кажется, Ёсану не особо нравится этот запах. Да никому не нравится запах сигарет, но Ёсан не «никто». Разве что в таком случае нужно будет найти новую возможность безопасно для себя и окружающих выбрасывать лишние эмоции и стресс. Это сейчас вообще не важно, не отвлекаться. 

Сонхва возвращается в прохладу своей квартиры и все еще непонятливо смотрит в переписку с Уёном, будто там откроются новые детали сами собой. 

«Star_hwa»:

— А где он? 

«W»:

— это я у тебя и спрашиваю

«Star_hwa»:

— Ёсан ушел несколько часов назад, сказал, ему нужно покормить собаку

«W»:

— собака не кормлена и скоро съест меня

— ты же живешь рядом с академией, тут идти минут десять, куда можно было проебаться

«Star_hwa»:

— И часто Ё так теряется?

«W»:

— впервые

— бля

— он, конечно, не любитель отвечать на сообщения и уж тем более звонки

— но Басти для него святое 

— он очень ответственный хозяин

«Star_hwa»:

— Может я его чем-то обидел?

— Но я не делал и не говорил ничего дурного

— Хотя в какой-то момент мне показалось что ему со мной не очень комфортно

— Это было с утра

— Но потом мы обсудили этот момент и все стало ок

— Вроде бы

— По крайней мере ушел он от меня в хорошем настроении

— Неужели это из-за меня?

«W»:

— та не

— я хз что ты должен сделать, чтобы расстроить ёсана

— не накручивай себя, найдется

Сонхва блокирует экран и усаживается на свой диван, скрещивая руки на груди. Нет, у него все нормально с самооценкой. Почти. Хотя может показаться иначе, ведь Сонхва научился излучать абсолютную уверенность и вальяжное спокойствие. И все же Пак не считает себя красавцем, но ведет себя так, как на него реагируют окружающие. Люди вокруг считают его красавцем, и Сонхва допускает, что это правда. А еще он много тренируется, потому что кажется, что остальные лучше него него. И учится. Пак уверен, что в подобном восприятии себя ничего аномального, однако невольно воспринимает исчезновение Ёсана на свой счет. 

Конечно, причины у Кана могут быть любые. Может, что-то случилось, а может он просто захотел побыть наедине. И все же что должно случиться, чтобы Ёсан не дошел пару кварталов до своей собаки? 

Как ни крути, но Сонхва не может вычеркнуть себя из возможных причин, и это очень и очень расстраивает.

Может, он был слишком настойчивым? Или чем-то задел? Или Ёсан в целом не особо заинтересован в Сонхва. Да, утром он был холоден и скептичен. Этот момент сильнее всего волнует Пака, и он раздраженно выдыхает. Что, если он просто успел надоесть Ёсану настолько, что тот решил побыть в одиночестве?

А может быть ему не понравился секс? Нет, не может быть. Уж в чем, но в этом Сонхва уверен. Хотя может у Ёсана какие-нибудь проблемы внутреннего восприятия? Может он морально был не готов к сексу с другим парнем? Это ведь был его первый раз. Может у него крайне гомофобная семья или что-то в этом роде? Хотя он упоминал, что сам хотел этого. Или же проблема в партнере? Что если Ёсан хотел не Сонхва? Нет-нет. Тоже вряд ли, Ёсан вчера ночью, да и сегодня утром был очень отзывчивым и тактильным. 

И все же ни одну из причин Сонхва не может отмести насовсем. Это ужасно раздражает.

Пак пробует набрать номер Ёсана, но тот, ожидаемо, не отвечает. 

И какого черта?

Сонхва нервно закусывает губу и опускается на диван, принимаясь размышлять. 

Общежитие находится в паре кварталов от квартиры Сонхва и является одним из корпусов академии. Академия является чуть ли не центром этой части города, а на улицах всегда оживленно. Вряд ли с Каном произошло что-то средь бела дня. Такое может быть, но все же Сонхва откладывает этот вариант подальше, отказываясь думать, что с Ёсаном могло случиться что-то серьезное. 

Может, у него просто появились дела? В воскресенье днем? А уйти домой к собаке было просто прикрытием, чтобы не объясняться за эти дела? Почему нет? Вполне возможно, и все же стал бы Кан игнорировать по крайней мере Уёна?

Слишком много вопросов и ни одного ответа.

«Star_hwa»

— Я зайду?

«W»:

— заходи

Сейчас Пак испытывает настолько странное волнение и возможно даже страх, что в этом спектре эмоций его огонь затухает, а сам он буквально не способен пылать. Похоже на стыд, который Сонхва искренне ненавидит. Когда ему стыдно, ему тяжелее всего управлять огнем. Ловушка страха, уныния и стыда для Пака самая неприятна и деструктивная. Нельзя сидеть в ней. Сонхва решает не оказываться средь жерновов своих мыслей, опасений и догадок и встретится хотя бы с Уёном. А заодно и пройтись по тому маршруту, по которому должен был идти Ёсан. Разве что Сонхва накидывает куртку и выходит на балкон, нетерпеливо перепрыгивая через него. Так быстрее, чем спускаться по лестнице или на лифте.

Сонхва появляется на пороге комнаты Ёсана и Уёна через пятнадцать минут. Легкая куртка накинута кое-как, волосы растрепаны из-за ветра, а взгляд взволнованный. 

— Он все ещё не отвечает? — выпаливает Пак вместо приветствия, переступая порог. 

Уён лишь молча качает головой. 

— Нет, — он замолкает, сжимая губы в тонкую линию.

Сонхва проходит в комнату, останавливается посередине и медленно оглядывается.

— Ну, Ёсан не ушел бы, не написав мне хотя бы чем кормить пса, — продолжает Уён, — да и Басти спокоен. 

Уён бросает взгляд на большого добермана, который после обеда и прогулки довольно развалился на своем месте, погруженный в сон.

— Это не смешно, — произносит Пак, — Ёсан может выкинуть что-угодно, но исчезнуть на целые сутки?

— Ну вообще-то, сутки ещё не прошли, — возражает Уён, — Максимум часа три. Я не думаю, что с ним случилось что-то, но это настораживает. Погоди… Ты покрасился? — Уён только сейчас обращает внимание на блондинистые волосы Пака.

— Это сейчас неважно.

Сонхва подходит к идеально заправленной кровати, на которой небрежно разбросаны вещи Ёсана. Его сумка, пара книг из библиотеки, запутанные наушники. Ничего лишнего и необычного — набор обычного студента. Пес на лежанке лишь тяжело вздыхает во сне, лениво машет кончиком хвоста и не открывает глаз.

— Если бы случилось что-то серьезное, — спокойно говорит Уён, глядя на собаку, — он бы чувствовал. Басти очень привязан к Ёсану и нервничает даже если тот огорчен. 

— Я не понимаю, — говорит Сонхва, глядя в пол. Его начинает раздражать эта ситуация. — Почему и из-за чего он пропал? 

— Сейчас не важно, почему и из-за чего, — произносит Уён, — а где он. 

Уён медленно выдыхает и переводит взгляд на окно. 

— Сонхва, — говорит он спокойно, — Давай подождем до вечера?

Пак резко вскидывает голову.

— Ты серьезно сейчас предлагаешь ждать?

— Да, — Уён поворачивается к нему. — Если не вернется к вечеру, то поднимем всех на уши, а пока это будет выглядеть так, что мы паникуем на пустом месте. Нас просто не станут слушать. Мало ли куда Ёсана могло понести в воскресенье? 

— Ёсан, конечно, не самый общительный, но он буквально ушел от меня кормить пса и так и не дошел.

— Я знаю, — Уён кивает. — Но послушай меня. Ты живешь в двух кварталах отсюда, днем явно нигде ничего не происходило, Басти спокоен. Я надеюсь Ёсана просто куда-то хер понес и он найдется. В конце концов он любит игнорировать и не читать сообщения.

Сонхва сжимает челюсть, пока взгляд мечется по комнате, выискивая то, что он, возможно, упустил.

— И ты предлагаешь нам просто сидеть и ждать? — спрашивает Сонхва. 

— Я предлагаю не сжечь всё к чёрту раньше времени, — отвечает Уён. — Ты сам прекрасно знаешь, что будет если ты сейчас сорвешься. Ты пойдешь искать один и полезешь туда, куда не надо. Ты знаешь вообще куда лезть? А если с тобой что-то случится? Ёсану лучше от этого не станет, Сонхва. 

Сонхва резко отворачивается, проводя рукой по лицу и растрепанным волосам. Он ненавидит это, но Уён совершенно прав. Они ничего не смогут сделать сейчас, если устроят панику и поднимут всех на уши. 

— Ладно, ты прав, — соглашается Сонхва, слегка нахмурившись, — он же не мог сбежать из-за меня?

— Из-за тебя? Хва, — Уён закатывает глаза, — прекращай нести бред. Во-первых, это уже звучит глупо. Во-вторых, ты думаешь он сбежит после того, как прожужжал мне все уши о тебе? Конечно же нет. И в третьих, ты ему очень нравишься, понятно?

— Мне кажется я его немного нагрузил утром своими разговорами, — Сонхва несколько смущенно трет переносицу, на всякий случай жалея о своей настойчивости.

— Да боже, не будь королевой драмы. Я скорее поверю, что ты балерина огненного кардебалета, чем в то, что Ёсан мог от тебя устать или что-то в этом роде. 

— Ладно. Ладно, ты прав, — Сонхва решает согласиться с Уёном и хотя бы не ныть на ровном месте, но маленький червячок сомнения все ещё остается где-то в глубине души. 

— Давай пока узнаем где его телефон, — Чон подходит к своему столу, включая компьютер. Монитор вспыхивает холодным светом, освещая его лицо.

— В смысле? — Сонхва удивленно приподнимает брови. 

— Ну…—Уён на секунду запинается, — отследим. 

— Это же незаконно, — говорит Сонхва, подходя к Уёну, — и как ты вообще это сделаешь?

— Так, слушай, ты либо не выебываешься, — произносит Уён, бросая на него взгляд. — и мы ищем его телефон, либо…

— Всё, понял, молчу, — Сонхва даже знать не хочет, как именно Уён собирается это делать. 

Пальцы быстро начинают печатать что-то на клавиатуре, запуская несколько программ одно за другим, которые Пак видит, честно говоря, впервые в жизни. На экране мелькают строки кода и какие-то карты. Сонхва сосредоточенно хмурится, впечатленный серьезностью происходящего. 

— Сиди тихо и не дыши мне в затылок, — бурчит Уён, не отрываясь от монитора, — Мешаешь концентрироваться. 

Сонхва отступает на шаг назад, скрещивая руки на груди. В комнате тихо, слышится лишь стук пальцев по клавиатуре. 

— Есть, — наконец произносит Уён, довольно улыбаясь. 

— И где? — Сонхва наклоняется вперед, смотря на мигающую точку. 

— Удивительно, но…— мешкает Уён, — здесь, в нашей комнате. 

Уён поднимает взгляд на Сонхва.

— Его телефон где-то здесь? 

— Да, — Уён встает из-за стола, внимательно осматривая комнату. Он сдвигает учебники на столе Ёсана в сторону, заглядывает под разбросанные бумаги, убирает стул, заглядывая под стол, и находит телефон, лежащим в тумбочке, рядом с кроватью. 

Телефон полностью разряжен, и когда Уён подключает его к зарядке, то не происходит ничего необычного. В уведомлениях мелькает лишь несколько пропущенных вызовов от него самого и Сонхва.  

— Что там? — спрашивает Пак, не в силах скрыть нетерпение. 

— Совершенно ничего, — задумчиво произносит Уён, оставляя смартфон в покое. — Ну, зато мы теперь знаем, что он ушёл куда-то без телефона. 

— Это странно, — делает вывод Сонхва. Ситуация с каждой секундой становится всё абсурднее.

— Да, — произносит Уён, краем глаза посматривая на часы, — пора гулять с Бастианом, пошли на улицу, как раз осмотрим всё вокруг. 

Уён сразу же замечает движение в темноте, переступая порог комнаты. Несколько часов они с Сонхва потратили на обход кампуса и ближайших мест, где мог бы быть Кан, но всё было тщетно. 

Он быстро включает свет, ставя перед собой щиты. Однако, когда присматривается всё оказывается куда сложнее и проще одновременно. 

На кровати сидел Ёсан, в мятой футболке, в непонятной чужой куртке, и с взъерошенными волосами. Целый и невредимый. Уён несколько секунд смотрит, трет глаза, чтобы убедиться в том, что это точно не иллюзия. 

— Ты издеваешься надо мной? — говорит резко Уён, подрываясь с порога. 

Ёсан несколько раз сонно моргает, щурясь от света лампочки.

— Уён? Чего ты так орешь, как ненормальный…

— Ненормальный? — Уён в два шага оказывается рядом с Ёсаном. Он хватает его за лицо и встряхивает, не сильно, но достаточно для того, чтобы заспанный Кан пришёл в себя. — Ты пропал на весь день, Ёсан! Где ты был, черт возьми?

Ёсан хмурится и лениво зевает, пытаясь понять о чём говорит его друг. Он морщит лоб, стараясь сосредоточиться и собрать мысли в кучу, но ничего не выходит, в голове остатки недавно виденного сна, а перед глазами лишь пелена. 

— Я был…— он запинается, и судорожно кашляет из-за пересохшего горла. — Я тут и был, только проснулся от уведомлений… Да подожди ты, Ёна, не тряси меня.

— Нет, это ты подожди, — Уён не даёт ему отстраниться и продолжает допрашивать. — Мы тебе с Сонхва звонили десятки раз, если не сотни! Сонхва бедный аж поседел, а я был в шаге от того, чтобы поднимать на ноги всю академию.

При упоминании имени Пака Ёсан замирает. 

— Сонхва?

— Вот сейчас не начинай, ты с ним был всю ночь. — Уён щурится, осматривая Кана. Царапин нет, видимых синяков тоже. Выглядит помятым и сонным, но целым.

— Он поседел? 

— На самом деле нет, он просто перекрасился в блонд.

— Сонхва беспокоился за меня? — Ёсан расплывается в слабой глупой улыбке, чувствуя тепло в груди от упоминания Пака. 

— Ё, он… Да погоди со своим Сонхва, ты где был?!

— Я не понимаю, правда, — произносит наконец Ёсан, совершенно без доли шутки в голосе. 

— Что ты помнишь последнее перед тем, как уснул? — Не унимается Уён.

— Последнее, что я помню, это как я зашел к нам в комнату и начал переодеваться. Вас с Бастианом тут не было. А потом… Не знаю.

— Не знаешь? — Уён отпускает его, стараясь не нервничать раньше времени. — Ты хочешь сказать,что не помнишь где был весь день?

— Ничего не помню, — Ёсан качает головой и недовольно хмурится. — Уён, ты это слышишь?

— Что именно? — на автомате отвечает Уён, все ёще не сводя взгляд с Ёсана. 

— Звук, — Кан прислушивается, — Этот треск. У нас опять заселись радиоактивные муравьи? Вроде не весна. 

Уён замирает. Он медленно поворачивает голову к одной из полок на стене, где лежат его мультиметры и прочие измерительные приборы. Это был еле заметный треск, который сам он сначала и не заметил. 

— Вот чёрт…— выдыхает он, подходя к полке.

— Что? — Ёсан безучастно и равнодушно наблюдает. Очередная железяка Уёна вторгается в его личное пространство. — Что там?

Уён берет в руки небольшой прибор. Компактный, с чуть треснутым экраном и мигающим индикатором. Это был старый карманный дозиметр, который Уён стащил после лабораторных занятий по радиационной защите, и обычно он молчит, если только рядом нет чего-то очень опасного. 

— Ну? — голос Ёсана звучит уставше, — Что на этот раз? Почему он включился? 

Прибор в руках начинает трещать громче, а стрелка дергается и ползет вверх, когда Ёсан, нахмурившись, поднимается с кровати, и подходит к нему. 

— Потому что ты фонишь, Ёсан. 

— Что значит фоню? — Ёсан усмехается. — С чего бы мне фонить?

Уён делает шаг к Кану, и прибор тут же заходится более частым треском. Он медленно поднимает взгляд на друга, а затем отходит на два шага назад. Звук стихает, но не исчезает. 

— Не двигайся. Стой смирно. 

— Уён ты меня пугаешь, — Ёсан напрягается, но стоит на месте, скрестив руки на груди. Он прекрасно знает, что такое дозиметр и почему этот приборчик может так шуметь. — Что, черт возьми, происходит?

Уён снова делает шаг вперед. Снова раздается частый треск, а стрелка дергается вверх на деление. Опять делает шаг назад и все стихает. 

— Ёсан…— медленно произносит Уён. — Этот дозиметр реагирует на тебя.