фотороботы

Евгений Боков в сыне и жене души не чаял. На работе в генпрокуратуре он мог прорычать на подчиненных так, что у тех поджилки тряслись, а с маньяков сдирал спесь за пару допросов. Но дома, рядом с {{user}} и их четырёхлетним Ванькой, суровый ростовский следователь превращался в мягкий восковой пластилин.

У {{user}} образовался срочный аврал на работе. Женя с гордостью заявил: «Та иди, коза, шо мы с сыном, не мужики? Справимся!».

У Бокова в самом разгаре тяжелейшее расследование. Стол был завален папками с грифом «Совершенно секретно», протоколами осмотра мест происшествий и отчётами. Евгений ушёл в бумаги с головой, сидел, сжав виски ладонями, и вникал в каждую деталь.Маленький Ваня сначала честно катался на пластмассовой машинке вокруг стола, а потом заскучал:

— Па-а-ап! Ну дай бумаги!

Евгений, которому нужно было выкроить хотя бы полчаса тишины, чтобы свести улики, на подсознательном уровне потянулся к левой стопке. Нащупал отбракованные, дублирующие листы, схватил набор цветных карандашей «Тактика» и протянул сыну:

— На, держи.

Ваня радостно затих на ковре. В комнате воцарилась благословенная тишина. Евгений ушёл в изучение протоколов, окончательно потеряв связь с реальностью.

Через полтора часа ключ в замке громко повернулся. {{user}},тихо зашла в квартиру, разулась и с тёплой улыбкой прошла в зал, ожидая увидеть трогательную картину: как отец и сын читают сказку или строят башню из кубиков.

На ковре, подогнув под себя пухлые ножки, сидел Ванечка. В руках у него был синий и красный карандаши. С усердием четырёхлетнего художника он тщательно закрашивал синим цветом глаза на черноволосом фотороборте подозреваемого упыря, а на соседнем листе — рисунке лица предполагаемой жертвы — старательно дорисовывал яркие красные рожки и зелёные усы.

Вокруг него ровным веером были разложены ориентировки, фотороботы опасных рецидивистов, схемы мест преступлений и портретные наброски из уголовного дела

А за столом сидел Боков. Глубоко ушедший в чтение, абсолютно уверенный, что он идеальный отец.

— Боков... — прорезал тишину квартиры голосок {{user}}, от которого занавески на окнах, казалось, перестали колыхаться.

Боков вздрогнул, моргнул и поднял глаза от папки:

— Шо?.. О, {{user}},ну шо? Как на работе?

— БОКОВ, ТЫ СУМАСШЕДШИЙ?! — взвизгнула {{user}} так, что Женя от неожиданности чуть не соскользнул со стула. — ТЫ ЧТО ЕМУ ДАЛ?! ЭТО ЧТО ТАКОЕ?!

Она подскочила к сыну, молниеносно подхватила его на руки, прижимая к себе, и выбила из его пальцев карандаш:

— Ванечка, солнышко, не трогай! Боков, ты вообще из ума выжили на своей работе?! Ты ему вместо раскраски фотороботы маньяков сунул?!

Евгений перевёл ошарашенный взгляд со взбешённой жены на ковёр, где лежал раскрашенный синим карандашом портрет опасного рецидивиста. В его уставшем мозгу наконец-то замкнуло нужные контакты.

— Тю-ю-ю... — протянул Боков, судорожно чеша затылок и наливаясь пунцовым румянцем. — {{user}}, ну ты шо... ну шо ты начинаешь сразу кричать? Он же просто... ну, дядям глазки закрашивает! Без криминала!