фотограф и модель.

студия утопала в приглушенном красном и теплом янтарном свете. единственным источником шума был тихий гул и регулярные, чёткие щелчки затвора профессиональной камеры.

Даня стоял за штативом, щурясь в видеоискатель. на нем была просто черная футболка с засученными рукавами, а все его внимание было приковано к парню, сидящему на широком кожаном диване в центре съемочной площадки.

Руслан откинулся на спинку одной рукой опираясь на подлокотник. на нем была свободная шёлковая рубашка. полураскрытая на груди, обнажающая темные линии татуировок и острые ключицы.

— чуть назад голову. - низким, спокойным голосом произнёс Даня, не отрываясь от окуляра. — и взгляд опусти. не на камеру. на мои руки.

Руслан повиновался. он медленно перевёл взгляд на пальцы Кашина, уверенно сжимающие корпус камеры. внутри у шатена все сжималось от странного тягучего чувства. камера в руках рыжего казал не просто техникой, а продолжением его взгляда, пристального, оценивающего, горячего.

щекл, щелк.

— замечательно. - выдохнул даня.

— А теперь расстегни ещё пару пуговиц.

— Кашин, мы же снимали лукбук. - с лёгкой ухмылкой прошептал Руслан, но его пальцы уже послушно заскользили по ткани, освобождаю шею и грудь.

— забудь про лукбук. - отозвался Даня, сделав шаг ближе к дивану. — снимай её полностью.

Руслан замер на секунду, вглядываясь в синеву глаз Кашина, выглядывающего из-за объектива. в этой просьбе не было профессионального тона, только глухое, сдерживаемо желание. Руслан медленно сбросил рубашку с плеч, оставаясь по пояс обнажённым под яркими лучами софитов.

— положи руку на шею. - команда Дани прозвучала ещё ниже, почти шепотом. — проведи пальцами вниз. по груди. медленно.

Руслан сглотнул. кожа под его собственными пальцами казалась обжигающе горячей. он смотрел прямо в объектив, зная что за ним жадные глаза Кашина. каждый щелчок затвора отзывался где-то внизу живота, словно это были не вспышки света, а прямые прикосновения.

— выгнм спину. чуть ближе ко мне, Руслан. да, вот так.. подними подбородок.

Тущенцов тяжело дышал, принимая все более откровенные позы. он продавался вперед, демонстрируюя гибкое тело, впиваясь пальцами в кожу дивана, кусал губы, полностью отдаваясь власти фотографа. камера стала идеальным посредником, она позволяла им делать то, на что они не решались без неё.

щекл.

— сними это на видео, Кашин, а то потом не поверишь.. - попытался пошутить Руслан, но голос сорвался на хрип.

Даня внезапно замер. щелчки прекратились.

он несколько секунд молча смотрел на видеоискатель, где застыл кадр с Русланом, тяжело дыщащим, с полу закрытыми глазами и влажными от пота ключицами.

затем даня медленно отстранился от камеры. нажал кнопку выключения. и без лишних слов оставил тяжелый аппарат на стол рядом, полностью выходя из роли фотографа.

в студии повисла звонка, натянутая как струна тишина.

— ты чего? - Руслан приподнялся на локтях, следя за движением Кашина. — снимок не получился?

— кадры идеальные. - Даня начал медленно сокращать расстояние между ними, на ходу снимая с себя часовые браслеты и бросач их на пол. — проблема в другом.

— в чем?

Даня поднялся на съемочную площадку, опустился на колени прям на диван над Русланом, перекрывая собой весь свет софитов, и накрыл его тело своим тяжёлым тёплой.

— в том, что смотреть на тебя через стекляшку, это ебаная пытка. - выдохнул Даня в самые губы Руслана. — и мне мало просто картинок.

Руслан не успел ничего ответить, пальцы Кашина мёртвой хваткой впились в его талию, а губы накрыли его собственные с такой настойчивость и голодом, каких не смогла бы передать ни одна, даже самая лучшая камера в мире.