Фотограф

Фотограф

Пьер Буль

– Было от чего, – пробурчал фотограф. – На твоем месте я пригрозил бы отставкой.
– Приблизительно это я и сделал. Жаль, что ты не видел эту сцену. Он отдавал себе отчет в том, что набедокурил. Уверяю тебя, у него был вид провинившегося школьника-прогульщика. Вот. Только я не могу долго на него сердиться. Я искренне люблю его и пытаюсь поставить себя на его место… В конце концов, он пообещал мне больше так не делать, по крайней мере, не предупредив меня заранее.

– Это уж самый минимум, – заметил Гор более спокойным, но все еще довольно сухим тоном.

– …Поскольку он все-таки намеревается повторить то же самое, причем в очень скором времени. Именно об этом я и хотел тебе сообщить; ведь, что бы ты ни говорил, я не забываю о своих обещаниях. На этот раз речь пойдет о серьезной эскападе, которая продлится целый день. Поскольку Маларш не может сам с этим справиться, он не только предупредил папашу Эрста, но и поручил ему все организовать. Можешь себе представить, чем мне приходится заниматься. Причем я вовсе не уверен, что эта откровенность с его стороны так уж должна меня радовать. Если что-то случится, то мне от этого доверия будет еще хуже. Увы, но дела обстоят именно так. В общем, мне поручена деликатная миссия организовать президенту настоящие «каникулы» на один день, который он проведет на берегу моря, в тихом месте, где они смогут спокойно ворковать, Маларш и его молодица… а мы, «гориллы», должны будем находиться настолько далеко от них, чтобы они нас не могли ни видеть, ни слышать, ни чувствовать у себя за спиной. Видишь, что получается!.. Кажется, она нас возненавидела.

– Спасибо, что ты сообщил мне, – сказал уже спокойно Марсиаль, украдкой бросая взгляд на дверь, ведущую в смежный номер. – И когда же состоится эта прогулка? И где?
– Когда? Это я могу сказать тебе прямо сейчас. В следующую среду. Это единственный свободный день в его программе. Предполагается, что в этот день Маларш будет отдыхать в отдаленном поместье, но на самом деле он прибудет туда только вечером…

– Прекрасно, – с облегчением вздохнул Марсиаль Гор. – Значит, у меня будет пять дней на подготовку.
– …Где? Я еще не знаю и хочу в связи с этим попросить тебя об одной услуге.
– Что я могу сделать? – спросил фотограф, начиная понимать, куда клонит его друг, и весь напрягся в ожидании для себя новых, богатых возможностей.

– Дело вот в чем. Президент очень любезен, но у меня нет времени этим заниматься. Я не могу бегать по пляжам и одновременно не спускать с него глаз. С другой стороны, я не хочу просить помощи у полицейских. Они еще, чего доброго, стали бы упрямиться, а тайное стало бы явным. И тут я подумал о тебе…
– Обо мне, – в каком-то экстазе пробормотал Марсиаль, – обо мне?

– Да. В конце концов, ты же заинтересован в этой прогулке. У тебя нет других дел, и я знаю, что могу рассчитывать на твое умение хранить тайну. Можешь ли ты не в службу, а в дружбу провести небольшую разведку на берегу моря и подыскать там уголок, который удовлетворил бы всех: молодых, желающих приятно провести время, меня, озабоченного вопросами их безопасности, и, в довершение ко всему, раз ты теперь в курсе всех дел, тебя, чтобы ты мог сделать снимок, о котором мечтаешь. Чем больше я об этом думаю, тем больше прихожу к выводу, что такая работа тебе по силам. А ты что скажешь?

– Я согласен, – сказал Марсиаль, пытаясь хоть немного скрыть охвативший его энтузиазм. – Соглашаюсь с радостью, поскольку ты даже не представляешь себе, насколько важно для фотографа иметь возможность самому выбрать место для съемки.
IV
Вот так и получилось, что на следующий день Марсиаль Гор отправился на поиски пляжа, который должен был удовлетворить множеству требований. И, разумеется, он попросил Ольгу сопровождать его. Мнение Ольги в этой деликатной миссии было на вес золота.

Она не заставила себя упрашивать, и радость, светившаяся утром в ее глазах, отнюдь не была притворной. Она могла лишь благодарить провидение за неожиданное предложение Эрста. Марсиаль тоже был недалек от мысли, что идея охранника имеет небесное происхождение, и в таком состоянии радостного возбуждения они вдвоем отправились к морю.
Накануне Гор, не теряя времени, поспешил ввести подругу в курс последних событий. Когда, проводив Эрста, он вернулся в отель, она лежала в постели, но еще не спала.

– Представляешь, я сам буду выбирать место для съемки! Это, Ольга, будет сенсационная фотография. Только подумай… у меня все козыри. Сюжет: глава государства вместе со своей любимой отдыхают на пустынном пляже, а фон… Мне нужно найти чудесное местечко! – воскликнул Марсиаль в порыве романтического энтузиазма. – А фоном должна стать какая-нибудь бухточка. Это то, что нужно, я уже вижу ее: бухточка, врезающаяся в скалы, и на заднем плане – покрытые соснами склоны, все залито светом, свет повсюду, свет, озаряющий великолепие Средиземноморья и Прованса.

– Ты прав, – приглушенно сказала она голосом, как бы приправленным волнением, передавшимся ей от любовника. – Прекрасный фон, достойный самой сцены. Я тоже вижу ее, эту бухточку. Она существует. И мы найдем ее.

Весь во власти переполнявших его чувств, Гор сел на край кровати и, напрягая мускулы, оперся на сжатые кулаки, склонившись над телом своей любовницы. Марсиаля восхищало то, что она так хорошо поняла его, и он улавливал в расширенных зрачках ее глаз восторг, равный его восторгу. В эту минуту его сознание не отягчалось ни единой задней мыслью, и они надолго слились в некоем подобии экстаза.


Гор осторожно вел свою машину, специально переоборудованную под его поврежденную ногу, заставляя себя не слишком нажимать на газ. Он испытывал чувства, какие должна испытывать породистая ищейка, бегущая по следу благородной дичи. Они проехали марсельский пляж и пляжи окружавших город деревень, даже не посмотрев в их сторону. Песок на этих пляжах выглядел непривлекательно, и к тому же, хотя сезон едва начался, там было уже немало купальщиков.

– Слишком много народу и слишком банальный пейзаж. Вид с почтовой открытки, – отрезал фотограф. – Это совсем не те места, которые могли бы понравиться Маларшу, ищущему уюта и живописности.
Ольга, без малейших колебаний, поддержала его.
– К тому же я не вижу здесь никакого укрытия, откуда можно было бы спокойно фотографировать, – с оттенком беспокойства добавила она.
Марсиаль с нежностью посмотрел на нее и, продолжая вести машину, не смог удержаться, чтобы не коснуться ее щеки беглым поцелуем.

– У нас с тобой полное согласие, дорогая. Конечно же, это типичное не то.

Но вскоре пейзаж изменился, и, когда они выехали на новую дорогу, перед ними открылись чудесные виды побережья. Эта дорога, ведущая к небольшим бухтам, была построена всего несколько месяцев назад, когда после бесчисленных пререканий удалось устранить препоны, чинимые владельцами деревенских домиков, опасавшихся, как бы она не нарушила их покой, открыв моторизованным туристам путь, которым раньше пользовались лишь самые предприимчивые экскурсанты. Идущая вдоль побережья дорога изобиловала многочисленными поворотами, прокладывая себе путь по крутым белым скалистым откосам, поросшим соснами и кое-где разделенным бухточками.

Они несколько раз останавливались и осматривали такого рода гавани, но не смогли найти ничего, что в полной мере отвечало бы их жажде совершенства. Наконец они сделали остановку над одной довольно большой бухтой. Красота этого места потрясла их, и, обменявшись долгим взглядом, они свернули на боковую дорогу, ведущую туда, а потом вышли из машины и отправились пешком, чтобы внимательно осмотреть бухту, неоспоримые преимущества которой бросались в глаза. В глубине залива виднелось несколько рыбацких домиков, возвышавшихся над неким подобием порта, где стояли на якоре два или три рыбацких баркаса и лодка для прогулки. Небрежно пробитая в граните дорожка уводила в сторону от деревушки, ни одного обитателя которой не попалось им на глаза, и шла к бухточке, где прозрачная вода, накатывавшаяся на полукруг белого песка, не могла не соблазнить любителей купания. Они сели на камень и начали тщательный осмотр местности.

– Пожалуй, здесь не так уж плохо, – сказала наконец Ольга, бросив на своего спутника вопросительный взгляд.
– Здесь не так уж плохо, – тихо повторил он.
Трудно было бы остаться равнодушным к восхитительной красоте пейзажа. И все же Марсиалю послышалась какая-то сдержанность в словах Ольги, мнение которой он высоко ценил. Сам он еще не принял решения.

Он надолго умолк, охваченный каким-то неприятным, непонятно откуда возникшим беспокойством. Он видел, что все вокруг изобилует деталями, которые помогут создать шедевр, и чувствовал нутром, что глаза не обманывают его. Он горел желанием приняться за работу, но его терзал страх оказаться жертвой иллюзии, страх перед окончательным выбором, который уже не позволит ему свернуть с наезженной колеи, даже если вдруг появится еще более интересный вариант. В течение этих бесконечных минут Гор испытал все страдания, претерпел все муки художника-творца.

В его голове беспрестанно звучали фразы, которые в период ученичества тысячу раз повторял ему Турнетт. «Фотограф должен уметь заранее создавать в своем мозгу полную панораму окончательного снимка…» «Нельзя забывать о том, что камера автоматически воспроизводит все детали, и какие-то из них, незаметные человеческому глазу на натуре, могут впоследствии чудовищным образом выпятиться на фотографии и непоправимо испортить ее».

Особенно важно было представить себе сюжет съемки и мысленно разместить его в кадре. Он долго обдумывал этот сюжет, верный своему правилу отдавать предпочтение целому перед частностями. Без особых усилий фотограф мысленно увидел на песке влюбленную пару, представил себе Маларша и его молодую спутницу, лежащих рядом, расслабившихся, жадно вдыхающих свежий воздух, полных отчаянной решимости получить максимальное наслаждение от нескольких часов свободы.

Именно в этот момент, пользуясь их неподвижностью, Вервей должен будет прицелиться. Где спрячется убийца? Несомненно, на опушке вот этой сосновой рощи, где он сможет найти себе подходящее укрытие среди скал; но никак не ближе. Расстояние составляло немногим менее ста метров, и это обстоятельство рождало у Марсиаля сомнения, которые он уже испытывал, изучая дом со строительными лесами. Хотя Вервей и утверждал, что на таком расстоянии он уверен в себе, принимать за истину эти утверждения, зная о его невыносимом фатовстве, было нельзя. Гор интуитивно чувствовал, что то же очень беспокоит и Ольгу, которая, вероятно, еще лучше, чем он, знала возможности своего сообщника. Их взгляды встретились, и Марсиаль без труда прочел в глазах своей подруги то же невысказанное беспокойство, какое он различил в ее тоне, когда она говорила, что здесь не так уж плохо. А спросить ее прямо, без обиняков, что она думает по этому поводу, Гор не мог. Это противоречило его внутренним установкам.

Он повторил сквозь зубы: «Да, здесь не так уж плохо», словно хотел убедить в этом самого себя. В конце концов, на расстоянии менее ста метров имелись достаточно большие шансы на успех. Фотограф постарался унять свое беспокойство и переключиться на другие темы. Он и так уделил немало внимания чужим проблемам. Право, его никак нельзя было обвинить в эгоизме. Пора было, наконец, подумать и о своем собственном месте, о наилучшей позиции для съемки.

Здесь у него был кое-какой выбор. Они с Эрстом договорились о том, что он не будет пытаться укрыться среди скал (трудно играть роль горной серны с поврежденной ногой). Он заранее расположится в палатке, подобно туристу-одиночке, каких часто можно встретить на побережье, даже в самых пустынных уголках. Притворившись спящим, он, оставаясь невидимым, сможет в этом укрытии спокойно манипулировать своей аппаратурой. Тщательно осмотрев местность, Марсиаль решил, что поставит палатку выше пляжа, чтобы находиться как бы над сценой. На первый взгляд это было самое правильное решение. И все же…

Внезапно его взяла досада, и он нахмурил брови. Внимательно изучив местность, он пришел к выводу, что единственной точкой, подходящей для того, чтобы получить целостную картину, было именно то место, где они с Ольгой находились сейчас. Но тогда, учитывая форму бухточки и почти точно предсказуемое место расположения парочки, он получит ужасный фон: гряду голых, ослепительно белых скал, которые даже при самых лучших светофильтрах сделают снимок расплывчатым. Ни вида на море, ни единой волны. Будет казаться, что фотография сделана на фоне стены. Это было просто недопустимо.

Гор вздохнул и принялся вновь осматривать окрестности в поисках другой точки для съемки. Расположение бухты не слишком благоприятствовало этим поискам. Может быть, переместиться влево, поднявшись ближе к скалам. Да, оттуда, конечно, можно снять парочку с краешком моря сбоку и небольшим треугольником утеса на заднем плане; фон вполне сносный, хотя и далекий от совершенства. А потом…

А потом… Гримаса досады снова исказила его лицо, и, к удивлению глядевшей на него Ольги, он яростно выругался. Надо совсем выжить из ума, чтобы не обратить внимания на то, что с самого начала бросалось в глаза. Сделав обзорный снимок, он со своей поврежденной ногой ни за что не успеет сбежать потом вниз, к пляжу, и в упор, крупным планом снять жертву покушения. Этот кадр, отказаться от которого Марсиаля не смогли бы заставить никакие соображения, кадр, который стал бы центральным во всей серии, здесь бы не получился. Ему понадобилось бы несколько минут, чтобы преодолеть это расстояние и добежать по неровной местности до президента. У Эрста и его помощников, которые расположатся явно не на километровом расстоянии, будет возможность добраться куда раньше.

– Поедем в другое место, – резко бросил он Ольге. – Уверен, что мы найдем что-нибудь получше.
Гор обрадовался, уловив одобрение в облегченном вздохе подруги.
Он чуть было не поддался искушению. Красота бухты ввела его в заблуждение. Он правильно сделал, что отказался. Марсиаль остался доволен собой. Человеку всегда не хватает самокритичности, подумал он, и иногда в процессе поиска художник-творец должен обуздывать свое вдохновение, поверяя его беспристрастным анализом.
V

Повинуясь знаку сидевшей позади него Ольги, Вервей остановил мотоцикл на повороте шоссе над бухтой, немного дальше развилки, там, где начиналась каменистая дорога, ведущая вниз, к самому заливу.
– Это здесь.
Не слезая с мотоцикла, Вервей бегло, как торопливый турист, окинул взглядом местность. Равнодушный к красоте пейзажа, он осматривал его с чисто утилитарной целью.

– Думаю, что Гора осенило вдохновение, – заметила Ольга. – Я сделала все возможное, чтобы подтолкнуть его к такому решению. Здесь у нас в руках все козыри.
Вервей состроил недовольную гримасу и воздержался от прямого ответа. Инстинктивно чувствуя превосходство своей сообщницы, хотя и не признаваясь себе в этом, он доверял логичности ее доводов, не торопясь, однако, высказывать свое одобрение. Он сделал вид, что обдумывает возражения, которые не могли прийти в голову его подчиненной.

– Пойдемте посмотрим поближе, – с важным видом произнес он. – А вы уверены, что Эрст согласен с этим выбором?
– Марсиаль привел его сюда сегодня утром, чтобы показать выбранное место, и охранник остался доволен. У него не возникло никаких подозрений. Пьер Маларш приедет послезавтра именно сюда.

Изучив немало мест, Гор решил было, за неимением лучшего, остановиться на одном из них, имевшем перед всеми другими некоторые преимущества. И тут ему открылся чудесный уголок побережья, отличавшийся всеми мыслимыми достоинствами.

Это была необыкновенно красивая бухта, врезавшаяся в берег между отвесными скалами, на склонах которых эрозия вылепила фантастические рельефы. Их загадочный вид заставил сердце фотографа екнуть от радости. Из-за отсутствия пресной воды тут не было ни домов, ни кабачков. Лишь по воскресеньям марсельцы иногда устраивали здесь пикники да некоторые туристы-отпускники ставили летом свои палатки. Но обычно отдыхающие все же предпочитали более обустроенные места. Сюда можно было приехать на автомобиле по каменистой дороге или, на худой конец, спуститься пешком по заброшенной, заваленной камнями и наполовину заросшей тропинке.

Именно эту дорожку и стали искать заговорщики, стараясь остаться незамеченными. Вскоре они нашли ее. Тщательно осматривая все вокруг, Вервей кое-где ставил метки. Он недовольно ворчал, когда разросшийся колючий кустарник затруднял движение вперед, и старательно расчищал путь. Было заметно, что он заботится о своем отходе.

Наконец заросли дикорастущей ежевики кончились, и сообщники оказались так близко от бухты, как только можно себе представить в мечтах. Песчаный пляж находился от них меньше чем в пятидесяти метрах. Вервей одобрительно кивнул. После недолгих поисков он выбрал себе место под сосной, растущей между двумя гранитными глыбами, где кусты могли полностью укрыть стрелка. Схватив палку, он сделал вид, будто целится в некую точку на пляже.

– Где бы он ни расположился, угол прицела будет достаточно хорош. Я начинаю думать, что вы правы. Мы еще никогда не были так близки к цели… Если, конечно, охрана не примет каких-нибудь других, не предусмотренных нами мер безопасности.

– Повторяю вам, никаких других мер принято не будет. Эрст все объяснил Гору, сетуя на неосторожность президента. Но Маларш дал совершенно четкие указания. Сюда приедут всего три «гориллы», и никого больше. Причем они не должны попадаться на глаза высокопоставленной парочке. Они расположатся на маленькой дороге, более чем в трехстах метрах отсюда. Такова воля президента.
– Как вы можете быть в этом уверены?

– Эрст полностью доверился Марсиалю, а вам хорошо известно, что у фотографа нет от меня никаких секретов, – пожав плечами, сказала Ольга. – Мне известны все детали. После долгих колебаний Эрст даже решил не просить местную полицию об охране дороги. Понимая, что обеспечить полный контроль невозможно, он счел, что лучшей мерой безопасности будет абсолютная секретность.
– Которая не распространяется на его друга Гора, – усмехнулся Вервей.

– Да, не распространяется на Гора, который находится вне всяких подозрений. Телохранитель не сомневается в его умении хранить тайну… Вот так. А поскольку вы уверены в себе, то, ухлопав Маларша, мы успеем скрыться и, прежде чем охранники доберутся до пляжа, прежде чем они придут на помощь президенту и поймут, откуда был произведен выстрел, будем уже далеко.

– Да, – согласился Вервей, – похоже, все должно получиться. Через два дня страна будет избавлена от этого лжеца, и у нас наконец появится честное правительство.
Вся эта риторика оставляла Ольгу совершенно равнодушной. Ее взгляд был устремлен на пляж. Она долго стояла, плотно стиснув зубы и неотрывно глядя в одну точку, словно забыв о своем сообщнике. Потом наконец расслабилась и заговорила как бы сама с собой:

– Догадается ли Марсиаль о той помощи, которую он нам оказал, поймет ли, что я все это время играла роль?
– А вам не все равно?
Ольга не удостоила его ответом и продолжала размышлять вслух:
– Думаю, что поймет. Догадается, когда я исчезну.
– Эрст заподозрит, что он кому-то проболтался… – пробормотал Вервей, внезапно забеспокоившись. – И рано или поздно…
– Ничего не бойтесь. Я исчезну бесследно. Все адреса, которые я ему давала, ложные.
– Надеюсь, вы не называли ему свою настоящую фамилию.

– Повторяю вам, за меня вы можете не волноваться, – с презрением бросила Ольга.
Все эти мелочи не имели для нее никакого значения. Важно было одно – достичь намеченной цели. Она с чуть снисходительной интонацией стала успокаивать своего спутника:
– К тому же Марсиаль не станет рассказывать обо мне. Я в этом уверена.
– Да, ведь тогда он признался бы в том, что не сумел сохранить тайну, – немного поразмыслив, согласился Вервей.
– По этой причине или по другой… – задумчиво сказала Ольга.

Было очевидно, что ей не хочется больше обсуждать эту тему. Ее спутник пожал плечами:
– В конце концов, теперь вы знаете его лучше, чем я.
– С ним я боялась только одного… – задумчиво произнесла молодая женщина, словно продолжая монолог.

В течение какого-то времени она опасалась, как бы Гор не попросил ее сопровождать его, быть рядом с ним в момент съемки. В таком случае ей не удалось бы после покушения ускользнуть от внимательного ока полицейских. Но нет, он и тут тоже проявил себя с наилучшей стороны.


Все материалы, размещенные в боте и канале, получены из открытых источников сети Интернет, либо присланы пользователями  бота. 
Все права на тексты книг принадлежат их авторам и владельцам. Тексты книг предоставлены исключительно для ознакомления. Администрация бота не несет ответственности за материалы, расположенные здесь