Фотограф

Фотограф

Пьер Буль

Часть вторая

I

Сопровождаемые официальной свитой, окруженные охранниками, Пьер Маларш и его молодая жена путешествовали по стране, совершенно не подозревая о том, что следом за ними движется тайный эскорт людей, которых нимало не интересуют ни торжественные приемы, ни произносимые на них речи, людей, обуреваемых неистовыми страстями и неодолимыми желаниями. Что касается Марсиаля Гора, то он жил в постоянном напряжении, испытывая попеременно надежду либо неуверенность, и все это напоминало ему время его наполненной приключениями молодости. Он чувствовал головокружение оттого, что держит в своей руке целый пучок нитей хитроумных интриг. Он представлял себя в роли некоего демиурга, который упорядочивает смутный хаос стихий, направляя их к цели, не видимой никому, кроме него самого.

Он с Ольгой двинулся в путь на машине, то обгоняя президентский кортеж, то отставая от него на несколько часов, чтобы избежать толчеи, но стараясь не терять его из виду надолго, поскольку он опасался, как бы не произошел в их отсутствие какой-нибудь инцидент. Ольга, похоже, оценила подобную тактику, и иногда они вроде бы совсем беспричинно улыбались, глядя друг на друга, как двое влюбленных, для которых перипетии путешествия оказываются лишь поводом для все новых и новых приливов очарования и нежности. Порой удовольствие, которое Марсиаль получал в обществе своей любовницы, казалось, делало это путешествие счастливым сочетанием деловой поездки с увеселительной прогулкой, напоминавшей турне самого президента.

Развлекаясь, они отнюдь не забывали о главной цели своей экспедиции, но она была по-прежнему впереди. Порой Гор делал несколько снимков на каком-нибудь официальном приеме – просто, чтобы не утратить остроту глаза. Эти снимки не имели никакой ценности. Первые ряды занимали местные фотографы. Ему же, как дал понять своему другу Эрст, предстояло потрудиться всерьез на юге. Когда кортеж делал остановки, Эрст, уставший от снова навалившейся на него работы, случалось, заходил вечером к Марсиалю выпить стаканчик, развеяться и хоть на время позабыть о своих проблемах.

Марсиаль Гор, однако, позаботился о том, чтобы охранник ничего не узнал не только о его близости с Ольгой, но даже о самом ее существовании. В отелях они всегда останавливались в разных номерах.
– Ты понимаешь, информация, которую он должен мне передать, строго конфиденциальна. Если бы он узнал, что в моей жизни есть женщина, то не был бы со мной таким доверчивым.
– Я прекрасно это понимаю. И никогда бы не простила себе, если бы из-за меня ты упустил подходящий случай.

В целях большей безопасности они решили спать каждый в своем номере. Марсиаль со вздохом попросил Ольгу об этой жертве.
– Эрст уверен, что я живу один. Он может зайти ко мне в любое время.

Она согласилась, скрыв под еще более горестным, чем у него, вздохом, удовлетворение, которое доставило ей такое решение. У фотографа, разумеется, имелась еще одна не менее важная причина, чтобы предоставить Ольге большую свободу. Разве можно было лишить ее возможности общаться с Вервеем? Вервей должен был как можно быстрее получать информацию, которую передавал своему другу Эрст. Так случилось однажды, в самом начале поездки, когда президент выразил желание совершить тайную прогулку. Тогда Гор, рассказав все Ольге, ушел пораньше к себе в номер под предлогом, что у него болит голова, и после того, как услышал скрип открываемой в соседнем номере двери, а затем тихие шаги Ольги, отправившейся на тайную встречу, успокоенный заснул. Правда, на следующий день прогулка была отменена, и он постарался таким же образом поставить заговорщиков об этом в известность.

Расчетливый ум фотографа не упускал ни единой детали. Марсиаль всегда заблаговременно сообщал Ольге название отеля и номера забронированных им комнат, с тем чтобы облегчить контакт между конспираторами. Он был рад, когда обнаружил, что сообщники нашли более безопасный способ связи, чем телефон, вызывавший теперь у Марсиаля некоторые опасения. Довольно быстро он обратил внимание на одну деталь: когда он собирался провести весь вечер с Ольгой, оказывался откинутым левый ставень ее окна, когда же он рано уходил от нее, – правый ставень. Ребяческая радость, которую он испытывал от таких открытий, помогала ему укрощать свое нетерпение.

Вервей, конечно же, входил в тайную свиту Пьера Маларша, и Марсиаль Гор знал это. К тому же он весьма отчетливо представлял себе претензии этого заговорщика. Вервей считал себя высшим существом, посланным самой Судьбой, дабы изменить ход истории. Ну а фотограф смотрел на него как на простую марионетку в его, Марсиаля Гора, руках.

А какую роль играла Ольга в этой комедии? Была ли она еще одной марионеткой, нити которой тоже тянулись к его пальцам? Разумеется. И все же он ставил свою спутницу на много ступеней выше ее жалкого сообщника. Делая вид, что выполняет приказы Вервея, она сама пользовалась им как примитивным роботом. Она манипулировала им в той же мере, как и Марсиаль, используя фанатизм и глупость «руководителя» для осуществления своей мести. Гор не одобрял ее действий, но и не осуждал, считая, что ее резоны в интеллектуальном отношении стоят на порядок выше нелепых политических мотивировок Вервея. Он все больше и больше проникался уважением к Ольге. Иногда Марсиаль даже чувствовал в себе некую своеобразную духовную общность с ней, считая их союз неким братством незаурядных умов, стоящих выше мелочных забот остального человечества.

С тех пор как она назвала ему свою настоящую фамилию, Марсиаль был счастлив оттого, что ему больше не нужно задавать себе вопросы относительно ее роли во всей этой истории. Тем не менее у него оставались некоторые сомнения в том, что же в конечном счете побудило дочку гангстера сделать это признание. Была ли то разумная осторожность или же просто минутная слабость? Временами эти мысли не давали ему покоя. Всегда ли его подруга была начеку или иногда, лежа рядом с ним, все-таки испытывала соблазн искренности? И Гор приходил к выводу, что последнее предположение маловероятно.

Ему случалось спрашивать себя, действительно ли она не понимает, что он разыгрывает комедию? Не считает ли она его кем-то вроде сообщника, заключившего с ней негласный союз? После недолгого размышления он прогонял все сомнения прочь, с гордостью считая, что это абсолютно невозможно. Игра, которую он вел, не могла быть понята ни одним существом ни на земле, ни на небесах. Быть может, его сумел бы раскусить старый Турнетт, но Турнетта никак нельзя было отнести ни к земным существам, ни, тем более, к небесным духам.

II
Среди забот Марсиаля, время от времени нарушавших безмятежность путешествия, главной была забота о безопасности Вервея, который являлся одной из ключевых фигур его плана. Зная, какой это пустой человек, фотограф порой терзался страхом, что он совершит какой-нибудь промах и привлечет к себе внимание полиции.

Эрст усугубил его беспокойство, когда после службы присоединился к своему другу в кафе города Баланса, явившегося одним из этапов путешествия президента. Телохранитель выглядел мрачным и озабоченным. Когда же Гор поинтересовался, нет ли у него каких-нибудь неприятностей, тот раздраженно пожал плечами:

– Неприятности по-прежнему все те же самые, и они будут длиться до тех пор, пока не кончится эта поездка, во время которой Маларш умудряется подставляться каждый день. Сейчас мы совсем с ног сбились из-за дела со строительными лесами, о котором тебе хорошо известно… точнее говоря, из-за последствий этого дела.
– Что? – воскликнул встревоженно Марсиаль. – Расследование увенчалось успехом?

– Оно не увенчалось арестом виновных или подозреваемых, но, насколько мне известно, – ведь служба, которая ими занимается, не сообщает мне обо всех достигнутых результатах, – следствие выявило некоторые тревожные факты. Владелец дома так и не вернулся, и теперь совершенно очевидно, что ему платила какая-то очень опасная подрывная организация. Похоже, есть уже доказательства того, что существовал план покушения в день бракосочетания, от которого отказались, когда полиция занялась этим домом… А это значит, что акция просто отложена.

– Удалось ли установить имена? – как бы невзначай спросил Гор.

– Меня бы это не удивило. Знаю только, что нам предписано удвоить бдительность и что с завтрашнего дня полиция начнет осуществлять строгую проверку во всех гостиницах тех городов, где останавливается президент. Все жильцы, чья личность окажется менее чистой, чем родниковая вода, и чье присутствие будет выглядеть не слишком оправданным, станут объектами очень серьезного наблюдения. Будут приняты надлежащие меры, вплоть до внезапных обысков багажа одиноких мужчин.
– Одиноких мужчин?

– Я тебе повторяю, что я не в курсе всех деталей, но, кажется, соответствующие службы располагают данными о том, что опасность будет исходить от потенциального убийцы, действующего в одиночку.

Услышав это, фотограф почувствовал, как по телу пробежала дрожь. Сославшись на плохое самочувствие, он вскоре покинул Эрста, хотя друзья и предполагали провести вместе весь вечер. Марсиаль начал лихорадочно разыскивать Ольгу. Он нашел ее только спустя два часа: воспользовавшись дарованной ей свободой, она куда-то уходила из отеля, и все это время его не оставляло чувство тревоги. Кроме того, он с беспокойством обдумывал, как бы это поделикатнее, не выдавая себя, предупредить свою подругу.

Его гибкий ум нашел простое решение проблемы, едва он увидел Ольгу. Сократив привычные ласки, ибо ситуация требовала срочных мер, Марсиаль воскликнул шутливым тоном:
– Знаешь, а тебе повезло, что ты не мужчина!
– Почему?
– Потому что тайная полиция, которая повсюду видит убийц, собирается объявить войну всем лицам мужского пола, путешествующим без сопровождающих.

И он безо всяких обиняков повторил ей слова Эрста, особо подчеркнув, что начиная со следующего дня будут производиться обыски. С самого начала путешествия Марсиаля особенно тревожило одно обстоятельство, а сообщение охранника сделало это его беспокойство невыносимым. Не приходилось сомневаться в том, что в багаже Вервея находится винтовка с оптическим прицелом, которой тот намеревался воспользоваться в день бракосочетания, а потом наверняка сохранил ее до более удобного случая. Марсиаль надеялся, что этот дурак догадался запастись документами, обеспечивающими ему хорошее прикрытие, однако при обыске могла подвести любая случайность.

Он рассматривал эту опасность со всех сторон, допуская даже возможность передачи винтовки на хранение ему, Марсиалю. Хорошо упакованная, она превратилась бы в безобидный сверток (Эрст предусмотрительно снабдил Гора нужными бумагами, чтобы он был вне подозрений). Отказаться от этого плана ему пришлось не только из-за того, что столь сложную операцию было бы весьма трудно осуществить, сохранив видимость своей непричастности и никак не выдав свои намерения. Его гибкий ум скорее всего сумел бы найти способ убедить Ольгу передать ему слишком обременительный для нее багаж. Нет, отказался он от этой идеи прежде всего потому, что подобное сотрудничество, как ему показалось, противоречило бы принципу нейтралитета, верность которому он желал сохранить и который в изложении старого Турнетта звучал так: фотограф должен быть беспристрастным.

В результате Марсиаль ограничился тем, что сказал в заключение таким же шутливым тоном, какой ему удалось выдержать в течение всей беседы:
– Значит, вот что можно посоветовать убийцам. Если они хотят получить шанс довести свое дело до конца, то не должны селиться в отелях того города, где останавливается президент.

Совет, выраженный в такой форме, нельзя было назвать гениальным ходом. Получилось как-то слишком откровенно, слишком прямолинейно, даже несмотря на насмешливый тон, но сложившаяся ситуация не допускала проволочек.

Сформулировав подобную рекомендацию, он дал Ольге возможность подыскать подходящий предлог и уйти пораньше, чем она быстро воспользовалась, не потеряв своего обычного присутствия духа. Подходя к своей комнате, Гор улыбнулся, услышав легкий шум, который означал, что его подруга откинула ставень окна. Много позже, уже погасив свет и укрывшись за опущенными жалюзи, он снова услышал шум, исходивший из соседнего номера, и увидел, как из окна выпал на улицу листок бумаги. Конечно же, это была второпях написанная записка, которую тут же подобрал какой-то прохожий, прежде чем раствориться в темноте.

Гор заметил у прохожего бороду, но без труда узнал походку Вервея и раздраженно пожал плечами. Что за сумасбродные выходки: вздумал гримироваться, чтобы поиграть в конспиратора! Пожалуй, это лучший способ привлечь к себе внимание. Каких еще эксцентричных поступков можно было ждать от Вервея? Впрочем, хорошо было уже то, что его все-таки удалось предупредить об опасности. Оставалось лишь надеяться, что он будет держаться подальше от своих врагов. Марсиаль Гор имел полное право считать, что он, со своей стороны, сделал для защиты Вервея все от него зависящее.

III
Телефонный звонок вдруг нарушил тишину, когда Марсиаль и Ольга отдыхали, лежа под вечер на смятой постели. Несколько часов назад они прибыли в Марсель. Маларш собирался, живя в этом городе, посещать с краткими визитами юго-восточные департаменты.
– Надеюсь, это Эрст, – пробормотал фотограф. – Он уже три дня не давал о себе знать, и только ему одному известен мой здешний адрес.

Это и в самом деле был Эрст. По голосу чувствовалось, что нервы его напряжены. Он спросил Марсиаля, не сможет ли тот встретиться с ним сегодня же вечером.
– Конечно! Это важно? Я хочу сказать: важно для меня.
– Эгоист. Думаю, что да. Но мне хотелось бы попросить тебя еще об одной услуге.
– Приходи в отель, когда захочешь.
– Я зайду через полчаса. Можно подняться к тебе в номер? То, что я тебе скажу, не нуждается в лишних ушах.

Марсиаль, чувствуя, как забилось его сердце, бросил взгляд на Ольгу, сделавшую вид, что не слушает.
– Жду.
Он положил трубку и повернулся к ней.
– Дорогая, искренне сожалею, но тебе придется переместиться к себе в номер. Сюда скоро придет Эрст.
Она вскочила с постели и поспешно собрала свою одежду.
– Эрст? Может быть, он сообщит тебе что-нибудь интересное.
– Надеюсь. Он хочет поговорить со мной конфиденциально.

Бросив вещи в свой номер, сообщавшийся с номером Марсиаля, Ольга быстро застелила постель, приоткрыла окно, чтобы развеять легкий запах собственных духов, и проверила, не осталось ли в комнате каких-либо следов ее присутствия. Она ведь так же, как и Гор, стремилась к тому, чтобы у Эрста не возникало и мысли о ее существовании. Убедившись, что в комнате царит полный порядок, она пылко обняла фотографа.

– Убегаю. Если ты куда-нибудь с ним пойдешь, постучи ко мне в дверь, когда вернешься, даже если будет очень поздно. Я была бы рада, если бы это оказался тот случай, которого ты так ждешь.
– Постучу непременно.
Ольга ушла, и каждый из них со своей стороны закрыл на задвижку дверь, соединявшую их смежные номера. Когда Эрст появился, Марсиаль заметил, что телохранитель выглядит уставшим и что под глазами у него круги.
– Ну рассказывай, как обстоят дела?

Охранник сразу попросил что-нибудь выпить и не произнес ни слова, пока не опорожнил свой стакан.
– Дела обстоят очень просто. Если эта поездка продлится еще две недели, я впаду в нервную депрессию.
– Так тяжело? А вот он показался мне, правда, видел я его всего два раза, да и то издали, он показался мне весьма расслабленным.

– Он! – взревел Эрст. – Расслабленный? Не то слово! Он человек не только расслабленный, но и абсолютно безответственный. Он буквально все свое время проводит в толпе. Ускользает от нас, как угорь. И это вовсе никакая не храбрость, это, я повторяю тебе, полная безответственность, вот что это такое. Он даже не отдает себе отчета в том, какой опасности он подвергается.

– Может, ты принимаешь чересчур близко к сердцу свою работу? Ты, часом, не преувеличиваешь все эти опасности? Какие-нибудь новые основания для тревоги? История со строительными лесами?
– С этой стороны ничего нового. Кажется, расследование топчется на месте.

– Ну вот! В общем, одни только смутные подозрения. Поездка-то проходит без сучка и задоринки. Если судить по тому, что я видел собственными глазами, президенту везде оказывают восторженный прием. Несколько случайных неодобрительных выкриков сразу же потонули в шуме аплодисментов. Лично я убежден: его враги поняли, что партия проиграна, пали духом и попрятались кто куда.

– Это ты так думаешь, – проворчал Эрст. – Я знаю, таково официальное мнение, которое старательно поддерживается и его сторонниками, и его противниками… Ну так вот, могу под большим секретом кое-что тебе сообщить, если ты пообещаешь мне никому об этом не рассказывать, поскольку Маларш не хочет предавать инцидент огласке. Он считает, что это нанесет ущерб его растущей популярности. Все дело в том, что попытка убить его уже была.
– Как?

Марсиаль Гор почувствовал, что бледнеет, и яростно взмахнул рукой.

– А вот так. Это произошло в Авиньоне. Но покушение было плохо подготовлено… Его замыслил какой-то фанатик, сумасшедший или полусумасшедший, у которого не было никаких шансов преуспеть в своем деле. Нам, охранникам, даже не пришлось вмешиваться… Его поймал один полицейский инспектор, заметив револьвер, плохо замаскированный под габардиновым плащом. Револьвер оказался заряженным. Инцидент прошел незамеченным. И тем не менее он стоял в каких-нибудь десяти метрах от Маларша, когда его арестовали. Он уже доставал свое оружие.

– Его имя известно?
– Какой-то Аралидес, или что-то в этом роде; во всяком случае, грек. А почему тебя интересует его имя?
– Меня? Да оно, в общем-то, меня не интересует, – ответил Марсиаль, стараясь скрыть охватившее его волнение.
– По всей вероятности, речь идет о слегка неуравновешенном одиночке. Но даже один этот факт должен тебя убедить, что у меня есть веские причины спать лишь вполуха.
– Но боже мой!..

Марсиаль Гор чувствовал, как на него накатывает не поддающаяся контролю ярость, и ему пришлось вцепиться в ручки кресла, чтобы скрыть дрожание рук. Ему вдруг показалось, будто против него составил заговор некий таинственный легион дураков и фанатиков, которые стараются воспрепятствовать осуществлению его планов.
– Боже мой! А куда же смотрят ваши службы безопасности? Нельзя же пускать опасных психопатов бегать по улицам в дни президентского визита!

Эрст, похоже, расценил это замечание и тон, которым оно было сделано, как критику в свой адрес и стал оправдываться.
– Успокойся. Мы помним о них. К сожалению, не все же полусумасшедшие состоят на учете. В конце концов, мы не такие уж неуклюжие, раз этого типа своевременно схватили.
– Своевременно? В самый последний момент! Ты считаешь это нормальным? Ты сказал, что он находился всего в десяти метрах от президента!

Гор никак не мог успокоиться, и, ослепленный гневом, он все яростнее обвинял телохранителей в непрофессионализме. Казалось, безопасность президента заботила фотографа в эту минуту едва ли не больше, чем несчастного Эрста.

– Да он ведь сам сует нам палки в колеса, – оправдывался сконфуженный охранник. – Он буквально поминутно ломает наши тщательно составленные планы, сводя на нет все предосторожности. А его легкомысленная жена ведет себя еще хуже, чем он… Как-то на днях взяла да и отправилась с ним на улицу в девять утра, хотя выход был предусмотрен на десять часов… Это было настоящее бегство. Вдвоем, без охраны, под ручку, как двое влюбленных, только что в темных очках… Глупое ребячество!

– Ребячество? Тебе это кажется ребячеством? Я бы назвал это скорее безумием, – со вновь вспыхнувшим возмущением закричал Марсиаль Гор. – А ты, в чьи обязанности входит следить за каждым его шагом, ты позволяешь ему совершать такие безумные поступки! А кроме того, ты клялся, что предупредишь меня, если представится случай…

– Говорю же тебе, что я и сам ничего не знал об этом. Он никого не поставил в известность. Похоже, прихоть внезапно зародилась в ее птичьих мозгах, и Маларш, как мальчишка, позволил себя увлечь… Они провели на улице четверть часа, гуляя, рассматривая витрины, играя, видите ли, в иностранных туристов. Ты представляешь! К счастью, никто их не узнал. Иногда удаются самые большие безумства. Это его камердинер предупредил меня… Когда он вернулся, я попросил у него, у Пьера Маларша, президента Республики, личной аудиенции. И он принял меня. Вид у него был смущенный. Мне было плевать на этикет, и я был почти в ярости…


Все материалы, размещенные в боте и канале, получены из открытых источников сети Интернет, либо присланы пользователями  бота. 
Все права на тексты книг принадлежат их авторам и владельцам. Тексты книг предоставлены исключительно для ознакомления. Администрация бота не несет ответственности за материалы, расположенные здесь