fluff.

летнее солнце висело над «lotte world» разморённым апельсиновым шаром, и даже асфальт сладко, лениво, по-июльски дышал теплом. воздух был густым от запахов жжёного сахара из ларька с клубничными облаками ваты, маслянистого попкорна, хот-догов и чьих-то пролитых лимонадов, оставивших на брусчатке липкие пятна. детский смех взрывался и опадал волнами, смешиваясь с механическим гулом аттракционов и обрывками музыки из разных павильонов, где-то играла аниме-открывашка, где-то старая баллада. в этом хаосе звуков и красок ким тэхён чувствовал себя слегка инородным объектом.

не то чтобы он не любил парки развлечений, просто в свои двадцать шесть он успел обрасти взрослой, спокойной тяжеловесностью. он был высоки, метр восемьдесят пять, а то и больше, с широкими плечами, которые хорошо сидели в черном облегающем лонгсливе, и крупными ладонями, привыкшими к работе с деревом и металлом (тэхён занимался дизайном мебели и часто сам стоял у станка). его лицо с четкой линией челюсти, прямым носом и темными, глубоко посаженными глазами обычно выражало спокойную уверенность.

— хён, ау, земля вызывает тэхёна! — чимин, его младший брат, помахал перед его лицом сахарным пончиком. — мы развлекаться пришли или ты решил тут медитировать?

— развлекаться, — тэхён пожал плечами, взял пончик, но есть не стал, просто держал. — жарко просто, и шумно.

— ой да брось, — чимин закатил глаза и облизал пальцы, перепачканные глазурью. — может, на колесо обозрения? тебе надо взбодриться, а то уснешь стоя, как конь.

тэхён хмыкнул, но спорить не стал. чимин был прав, он действительно скучал. они обошли уже половину парка, постреляли в тире, тэхён даже выбил все мишени и получил гигантского плюшевого динозавра, которого тут же подарил какой-то плачущей девочке, съели по порции мороженого и посмотрели на пиратское шоу.

он остановился у павильона с вывеской «аниме-аллея – встреть любимых героев!», когда заметил движение. у стеклянных дверей, украшенных наклейками с большеглазыми персонажами, толпились дети. а в центре этого цветного визжащего водоворота стоял он зайчик.

это был не обычный ростовой костюм, какие надевают промоутеры у супермаркетов. белоснежный мех пушился под лучами солнца, становясь почти золотистым по краям. комбинезон сидел на фигурке так ладно, что обрисовывал тонкую талию и узкие плечи. длинные уши, подбитые нежно-розовым атласом, свисали почти до самой земли и забавно подрагивали при малейшем движении, но самое удивительное было в самой фигурке аниматора. человек внутри костюма был маленьким. нет, не просто низкорослым, он был хрупким, миниатюрным, каким-то фарфоровым. огромная голова зайчика, с большими черными глазами-бусинами и вышитой улыбкой, казалась непропорционально большой для такого тонкого тельца. от этого весь образ становился не просто милым, а каким-то щемяще-трогательным, будто ребёнок надел взрослый маскарадный наряд.

— ого, — присвистнул чимин. — вот это отпад. представляю, какая там милашка сидит.  

— да, — выдохнул тэхён, не отрывая взгляда. — определенно девушка, парню просто не поместиться в такой костюмчик.

зайчик не скакал вокруг детей, не размахивал лапами и не корчил дурацких поз, как другие аниматоры. он стоял чуть поодаль, переминаясь с ноги на ногу, и тихо, застенчиво, протягивал детям леденцы из корзинки. если кто-то из малышей тянул к нему руки, зайчик наклонялся, и большие уши падали вперёд, закрывая его мордочку, отчего он становился похожим на пушистый сугроб с розовой подкладкой. а когда один мальчик испугался и заплакал, зайчик отпрянул, прижал лапки к груди и замер, всем своим видом выражая такое тонкое, искреннее огорчение, что тэхёну захотелось подойти и утешить его.

— слушай, — чимин пихнул его локтем, — у тебя сейчас такое лицо, будто ты увидел котенка в коробке. иди уже, познакомься. вдруг под костюмом и правда твоя судьба?

— иди ты, — беззлобно отозвался тэхён, но ноги уже сами несли его к зайчику.

он приблизился не сразу, сначала постоял в стороне, наблюдая. зайчик как раз закончил раздавать леденцы и отошел к скамейке, видимо, чтобы немного передохнуть. он поставил корзинку, поправил на себе комбинезон, а затем зайчик поднял лапки и начал теребить свои длинные уши, наматывая пушистую ткань на пальцы. тэхён заметил, что кончики ушей чуть запачканы, видимо, волочились по земле, и почему-то это показалось ему самым очаровательным, что он видел за последнее время.

— привет, — сказал он негромко, останавливаясь в паре метров.

зайчик вздрогнул всем телом, от ушей до маленького пушистого хвостика на пояснице. он резко обернулся, и его черные бусины-глаза уставились на тэхёна. зайчик наклонил голову набок, и одно ухо смешно свесилось ему на «лицо», но он быстро откинул его лапкой. тэхён улыбнулся шире. его низкий, бархатистый голос прозвучал мягче обычного:

— извини, я не хотел тебя напугать. просто.. ты тут стоишь одна, такая красивая, а я не могу пройти мимо красивых зайчиков. это сильнее меня.

зайчик замер на секунду, потом прижал лапки к тому месту, где у человека должен быть рот, и начал мелко-мелко трястись. уши его задрожали. до тэхёна не сразу дошло: он смеётся, или хихикает, закрывая лицо ладошками. от этого такого девчачьего, смущенного жеста тэхёна накрыло теплой волной умиления.

— так ты не грустишь?  

зайчик активно замотал головой, так, что уши захлопали по плечам, потом указал лапкой на корзинку с леденцами и развел лапки в стороны, словно говоря: «я работаю, мне нельзя грустить!».

— а, точно, работа, — тэхён кивнул с серьёзным видом. — значит, ты на посту. и как, много сегодня нараздавала сладостей? есть хоть один леденец для уставшего взрослого?

он сказал это шутливо, но зайчик воспринял всё всерьёз и засуетился. нагнулся к корзинке, и его большая голова чуть не перевесила, он смешно взмахнул лапками, восстанавливая равновесие, а затем начал копаться в леденцах. перебирал их, подносил к глазам, откладывал в сторону. тэхён стоял и смотрел, завороженный, ему было видно, как дрожат пушистые пальчики зайчика, как он старательно ищет что-то особенное. солнце играло на белом мехе, делая его сияющим, и вся сцена казалась кадром из какого-то очень доброго мультфильма.

наконец зайчик торжествующе поднял леденец. это было красное, полупрозрачное красное сердечко на палочке с блестками внутри. он протянул его тэхёну, но в последний момент, когда их пальцы уже почти соприкоснулись, одернул лапку и замер. а потом другой лапкой начал судорожно рыться в кармашке на груди комбинезона.

— что случилось? — спросил тэхён с интересом.

зайчик, не отвечая, извлёк из кармашка крошечный бумажный розовый зонтик из тех, что вставляют в коктейли. он аккуратно, высунув кончик розового фетрового «язычка», приладил зонтик к леденцу, закрепив его между палочкой и конфетой. получилось похоже на миниатюрный десерт. и только после этого, с заметной дрожью в лапке, он протянул угощение тэхёну.

у мужчины ёкнуло сердце. это было так нелепо, старательно и по-детски трогательно, что он на секунду потерял дар речи. он принял леденец и осторожно, боясь сломать эту конструкцию, поднёс его к глазам.

— это самое красивое угощение, которое мне когда-либо дарили, — сказал он честно. — спасибо. 

зайчик снова прижал лапки к лицу, но теперь, кажется, не смеялся, а просто прятался от смущения. его уши упали вперёд, полностью скрыв мордочку.

тэхён смотрел на этот пушистый комочек смущения и чувствовал, как тает его взрослая, серьезная броня. он не помнил, когда в последний раз испытывал что-то подобное. простое, чистое желание заботиться, оберегать, делать комплименты и смотреть, как это хрупкое создание смущается и прячется в свои уши.

— слушай, — он понизил голос, делая его интимным, — я понимаю, мы незнакомы, и ты на работе, и всё такое, но.. я буду через два часа у центрального фонтана. если твоя смена закончится, и ты захочешь просто выпить со мной по кофе, я буду ждать. 

тэхён никогда не был романтиком. он был прагматиком, реалистом, человеком дела, но сейчас чувствовал себя героем старой сказки, и это было прекрасно. зайчик ничего не ответил, но шагнул вперёд, сократив расстояние между ними до смешного минимума, и протянул лапку к воротнику тэхёна. пушистые пальчики робко коснулись ткани лонгслива, воротник слегка завернулся внутрь, и зайчик аккуратно, очень бережно поправил его, расправил. жест был мимолётным, но до мурашек интимным. потом он так же быстро отдернул лапку, отступил, схватил корзинку и, не оглядываясь, почти побежал прочь, только уши развевались за спиной, как два белых флага.

тэхён остался стоять с леденцом в руке и глупейшей улыбкой на губах.

— ну что, договорился о свидании? — раздался ехидный голос чимина за спиной. — это было что-то из дорамы, ты ей ещё стихи не читал?

— отстань, — буркнул тэхён, но улыбку стереть не смог. — я буду ждать её у фонтана.

— ты серьёзно? — глаза чимина округлились. — ты даже не видел её лица! а вдруг она страшная? 

— она не может быть страшной, — отрезал тэхён. — она очень нежная девушка, я знаю.

чимин только присвистнул и покачал головой. следующие два часа тянулись бесконечно. тэхён сидел на бортике фонтана с пухлыми каменными ангелами, из труб которых лилась вода. солнце медленно клонилось к закату, раскрашивая небо в персиковый, розовый и сиреневый, совсем как подкладка на заячьих ушах. парк постепенно пустел. зажглись гирлянды на деревьях, подсветка аттракционов, неоновая вывеска «lotte world», сияющая в сгущающихся сумерках. воздух стал прохладнее, тэхён сидел, крутил в пальцах леденец с зонтиком и чувствовал себя по-хорошему глупо. он не знал ни имени, ни лица этой девушки, но внутри теплилась странная, ни на чём не основанная уверенность, что она придёт.

она должна прийти.

— извините..

голос раздался откуда-то сзади и слева, очень тихий, заглушённый шумом воды, но нежный, как перезвон маленьких колокольчиков. тэхён вздрогнул и резко обернулся. перед ним стоял парень, совсем молодой, может, лет двадцати, одетый в просторную белую рубашку с расстёгнутым воротом, из-под которого виднелись тонкие ключицы, и светло-голубые джинсы, слегка мешковатые, а тёмные, мило растрепанные волосы завивались на концах. кожа у него была светлая, на ней особенно ярко выделялись большие, оленьи глаза, тёмные, блестящие, с пушистыми ресницами. губы пухлые, розовые, сейчас чуть приоткрылись от волнения. он был худеньким, с узкими плечами, тонкими запястьями, и стоял как-то неуверенно, поджав одну ногу, словно был готов в любой момент убежать. вруках он держал белые заячьи уши, те самые, с розовой подкладкой.

мир на секунду покачнулся. все его мысли, его флирт, его комплименты «милой девочке», его двухчасовое ожидание, всё это столкнулось с реальностью и разбилось, как стеклянный шар. тэхён просто смотрел и не мог вымолвить ни слова, его мозг судорожно перебирал факты: миниатюрная фигура, застенчивые жесты, этот жест с зонтиком, этот трепетный, ухаживающий жест с воротником.. всё это делал парень. 

чонгук заметил его реакцию, застывший, непонимающий взгляд, и его лицо, ещё секунду назад освещённое робкой надеждой, дрогнуло. надежда погасла, уступив место выражению глубокого, привычного стыда. его пухлые губы задрожали, брови изогнулись горько и беспомощно. он прижал заячьи уши к груди, как плюшевую игрушку, и сделал шаг назад.

— простите, — прошептал он, и голос его сорвался на середине, став совсем тихим. — я дурак. я не должен был приходить, я просто.. я подумал.. извините.

он говорил быстро, захлёбываясь словами, и в глазах его уже стояли крупные, дрожащие на ресницах слёзы. он сделал ещё шаг назад и развернулся, собираясь бежать.

— стой! — голос тэхёна прозвучал резче, чем он хотел. он вскочил с бортика, едва не выронив леденец. — подожди, не уходи.

чонгук замер, но не обернулся. его плечи были напряжены, лопатки проступали сквозь тонкую ткань рубашки. он стоял к тэхёну спиной, и эта узкая, дрожащая спина выражала столько боли, что у тэхёна сжалось горло.

— как тебя зовут? — спросил он тише.

— чон чонгук.

— чонгук.. — тэхён попробовал имя на вкус. — чонгук, повернись, пожалуйста.

чонгук медленно, словно через силу, обернулся, его лицо было мокрым от слёз, он плакал беззвучно, только крупные капли катились по щекам и капали с подбородка на рубашку. он смотрел в землю, ресницы слиплись мокрыми треугольниками.

— я ким тэхён, — сказал тэхён и сам услышал, как хрипло звучит его голос. — слушай, я.. честно, я удивлён. я был уверен, что внутри девушка. 

он осёкся, увидев, как чонгук вздрагивает от каждого слова. чёрт. он сделал глубокий вдох и начал заново.

— чонгук, посмотри на меня.

чонгук медленно, недоверчиво поднял глаза. его взгляд был затравленным, как у зверька, который привык, что его бьют.

— я действительно думал, что под костюмом девушка, — сказал тэхён, стараясь, чтобы голос звучал максимально мягко. — и я флиртовал с тобой, думая, что ты девушка, но это было по-настоящему.. мило. очень, очень мило.

слово «мило» было безопасным. тэхён цеплялся за него, как за спасательный круг. он сам не понимал, что чувствует. его простой, понятный мир, где он любил девушек и никогда не смотрел на парней дал трещину, но в этой трещине не было отвращения или злости. там было что-то другое, тёплое, неловкое и совершенно незнакомое, но оттого не менее приятное. чонгук молчал, глядя на него, слёзы всё ещё текли, но он хотя бы перестал дрожать так сильно.

— давай.. давай выпьем кофе? — предложил тэхён и сам удивился, как жалобно это прозвучало. — я же обещал. 

чонгук долго смотрел на него изучающе и недоверчиво, потом перевёл взгляд на леденец, который тэхён всё ещё сжимал в руке.

— хорошо, — прошептал он. 

маленькое, тихое, с видом на закатное небо через огромные окна кафе нашлось на втором этаже крытой галереи, они сели за угловой столик, самый уединённый. тэхён заказал два капучино и два чизкейка с клубничным топпингом, хотя совершенно не хотел есть, просто нужно было чем-то занять руки. заказ принесли, бело-розовые, украшенные свежей клубникой чизкейки стояли между ними, и никто к ним не притрагивался.

— почему ты работаешь аниматором? — спросил тэхён, чтобы хоть что-то сказать.

чонгук пожал плечами.

— я учусь. на аниматора.. ну, на художника-аниматора, а эта работа временная. мне нравится дарить детям радость, — он запнулся, — и в костюме проще. я не очень умею общаться с людьми. зайчик может быть милым, смешным, уверенным, а я.. — он замолчал.

— а ты тоже милый, — сказал тэхён тихо. 

чонгук поднял на него глаза, и в них было столько недоверия, что тэхёну стало больно.

— зачем вы это говорите? — спросил чонгук. — вам не обязательно притворяться, я всё понимаю, вы ждали девушку. вы флиртовали с девушкой. давайте просто допьём кофе, и я пойду.

— чонгук, — перебил его тэхён. — посмотри на меня.

в его глазах стояла такая обречённость, что тэхён физически ощутил желание защитить его от всего мира.

— я действительно никогда не думал о парнях в романтическом плане, у меня никогда не было парня, я даже не смотрел в эту сторону. но я вижу тебя, и.. — он сделал паузу. — мне всё равно, понимаешь? мне всё равно, парень ты или девушка. я хочу узнать тебя.

он положил леденец на стол между ними. сахарное сердечко уже начало подтаивать от тепла, и розовый зонтик слегка покосился.

— я хочу пригласить тебя на свидание в следующие выходные, пойдём куда захочешь. что скажешь?

в кафе было тихо. за окном догорал закат, раскрашивая облака в алый.

— вы.. вы серьёзно? — его голос был тонким и ломким, как у ребёнка. — это не шутка? вы не передумаете через пять минут?

тэхён медленно протянул руку через стол, давая чонгуку возможность отстраниться, но тот не отстранился. тэхён кончиками пальцев коснулся его щеки и стёр слезинку. его кожа была горячей и невероятно нежной.

— я не передумаю, чонгук. я очень, очень хочу сходить с тобой на свидание, если ты, конечно, согласишься терпеть моё общество и мою неловкость, потому что я сейчас сам не свой.

чонгук всхлипнул и неожиданно даже для себя улыбнулся. улыбка у него была совершенно открытая, с ямочкой на одной щеке и чуть сморщенным носом.

— я согласен, — прошептал он. — я.. я очень хочу.

они вышли из кафе, когда уже совсем стемнело, парк сиял огнями и играла тихая музыка. они стояли у входа, не зная, как попрощаться. неловкость всё ещё витала между ними тёплым облаком, в котором смешались смущение, надежда и зарождающаяся, робкая симпатия.

— можно.. можно вас обнять? — вдруг спросил чонгук, и сам испугался своей смелости. — просто хочу убедиться, что это всё по-настоящему.

тэхён не ответил, просто сделал шаг вперёд и осторожно, словно боясь сломать, обнял чонгука. тот был ниже почти на голову, и его макушка упиралась тэхёну в плечо. от волос пахло чем-то сладким, наверное, шампунем с карамелью. чонгук замер на секунду, а потом обхватил его руками в ответ, крепко и отчаянно, уткнувшись лицом в грудь.

— спасибо, — прошептал он куда-то в ткань лонгслива.

в следующие выходные у них было первое свидание. чонгук выбрал океанариум, потому что там темно, и если он будет краснеть, это будет не так заметно. тэхён согласился, хотя до ужаса боялся, что всё испортит. он провёл всю неделю, изучая в интернете статьи «как вести себя на первом свидании с парнем» и чувствовал себя полным идиотом. в океанариуме чонгук стоял перед огромным аквариумом с медузами, подсвеченными розовым и фиолетовым, и его глаза сияли так же ярко. тэхён стоял рядом, смотрел не на медуз, а на него, и думал, что никогда в жизни не видел ничего красивее.

— вы чего? — спросил чонгук, заметив его взгляд, и тут же покраснел, даже в полумраке это было видно.

— ничего, — тэхён покачал головой. — просто ты очень красивый.

— вы тоже, — прошептал чонгук, пряча лицо в воротнике голубой рубашки.

тэхён понял, что да, он ничего не знает о том, как быть с парнем. он будет делать ошибки, будет неловким, будет путаться в словах, но глядя на этого хрупкого, застенчивого мальчика, сердце подсказывало: он хочет быть рядом. хочет видеть эту улыбку с ямочкой каждый день и защищать его от всего мира.

и плевать, что там говорят стереотипы, сердце – оно умнее.