first kiss

киллиан никогда, в общем-то, не любил алкоголь. что не очень, наверное, вязалось с его образом, да? высокий, патлатый, в школе был популярным, ходит в косухе и бла-бла-бла. да ещё и курит. настоящий маргинал, ну точно ещё и по-пиратски ром с горла хлестает.

но нет. ему не нравилось. разве что пиво или вино, но редко и мало. во-первых, у того же рома противный вкус (чего, собственно, ожидать от дешёвого паршивого пойла, поэтому пираты его и лакали), чего говорить о более крепких спиртных напитках типа виски или коньяка. коктейлей он опасался: пьются легко, но не заметишь, как потеряешь контроль над своим телом.

к тому же, помимо вкуса и отвратительной побочки на следующий день было у спиртного ещё одно свойство. они мешали думать. мысли путались, переплетались клубками змей в сезон спаривания, становились липкими, невнятными. да кому вообще такое может нравиться?!

и вот поди ж ты. кажется, теперь он может понять пьяницу из маленького принца, который пьёт, чтобы забыть.

какой это по счёту бокал? третий? пятый? вино штука лёгкая, но если переусердствовать, тоже можно напиться. киллиан сейчас весьма активно пытался переусердствовать. выгнать из головы непрошенные, неуместные, неприемлемые мысли... о своём друге, относительно новом в их компании ещё со школьной скамьи, несколько лет только как пришёл. мысли о его морских глазах, об этой смешной родинке на белке, о волнах, мягких под шутливым трепанием, о ладонях, так и норовящих к кому-нибудь прилипнуть и абсолютно обезоруживающей улыбке, о том, как его мрачное имя абсолютно не соответствует его мягкой натуре, но, может, соответствуют уму.

о том, что он, скотт, бессовестно бухает на день рождении этого, собственно, друга, в которого, скоттина, бессовестно влюблен.

как можно понять, забыть у него ни хрена не получается. не тогда, когда рейвен, виновник всего торжества, болтает с друзьями чуть поодаль. смеётся как всегда забавно, откидывая голову назад. не тогда, когда мельком глядит на него, на киллиана, и посылает ему улыбку тоже. широкую, такую, что его глаза закрываются. хочется верить, что особенную. но выдержать это просто невозможно. не-воз-мож-но. проблем с сердцем у него нет, но, вероятно, этот парень вскоре станет одной.

киллиан поднимается со своего места — что-то поодаль, за столом на довольно уютном диване с парочкой новых мягких игрушек. он даже не заметил, что лежал на столе. и пялился. боже, какое же он позорище. кажется, вместо того, чтобы заставить его забыть о рейвене, алкоголь сделал его только восприимчивее к его очарованию, которому он и так без труда поддавался. значит, надо объект этого очарования убрать с глаз долой. значит, надо свалить. и закурить сигаретку-другую, авось поможет.

собственно, этим он и занимается. выходит на веранду, поджигает, затягивается. хорошо. горький сигаретный дым смешивается с прохладным летним ночным воздухом. здесь красиво. горят фонари, повешенные над дверью и собирающие вокруг себя мотыльков. деревянный стол, на котором оставлена полупустая бутылка газировки, бликует в их свете. покачиваются, будто в медленном танце, ветви деревьев вдоль дороги. на небе горят несколько звёздочек. киллиан бездумно (буквально , ни единой мысли в его голове не вертится) пялится куда-то в область забора, на котором сейчас висят несколько остатков конфетти от хлопушек.

впрочем, надолго это не помогает. идиллия довольно быстро нарушается.

кто-то убирает с его лица прядь волос. мягко и так спокойно, будто это было абсолютно нормальным прикосновением.хотя, может, оно и было, но не для киллиана, которого в ту же секунду прошибли мурашки. наверное, ненормально узнавать человека по тому, как на твоей коже ощущаются его пальцы, да? и особенно ненормально, когда это узнавание заставляет твоё сердце забиться с неадекватной скоростью.

— у тебя сигарета прогорела. — голос не оставляет сомнений. он не ошибся. это был рейвен. рейвен, чтоб его да понежнее, блэквуд. собственной персоной. стоял сейчас рядом с ним, ухмыляясь чутка насмешливо. придурок.

киллиан тихо ругнулся себе под нос, заметив, что, да, действительно, прогорела почти до фильтра, и поджег новую. пустая трата табака. и денег. по крайней мере, какое-то время он отдохнул от самого себя. уже успех.

— почему ты не там? твой же праздник. — спросил киллиан тихо через минуту или две, не поворачиваясь в сторону друга, только косясь. слишком слаб для этого дерьма, глянет - точно провалится, особенно в этой обстановке.

— потому что ты здесь, — рейвен пожал плечами, как будто это была самая естественная вещь, которую он мог бы сказать. киллиан нервно сглотнул, пока его сердце стопанулось на мгновение, будто желая тоже расслышать.

даже не представляешь, как на меня влияют эти слова.

— ...я просто покурить вышел. за три года дружбы можно было и привыкнуть к этой херне. — пробормотал киллиан, опуская голову и надеясь, что за его отросшими волосами не будет видно вспыхнувших щёк. — не думаю, что ради меня стоит прерывать своё веселье. я же тут не умираю, док.

внезапная ладонь на плече заставила вздрогнуть и напрячься. киллиан нервно затянулся, выпуская дым рваным, сбитым выдохом. не-а. бухать не стоило. эта дрянь действительно делала его и без того плачевную ситуацию с большими-большими и глупыми-глупыми чувствами ещё более жалкой. ещё один поинт в сторону бесполезности спиртных напитков. за проклинанием себя и своих решений в этот вечер киллиан едва не упустил ответ друга на своё ворчание.

— мне в любом случае нужна была передышка. — и снова этот мягкий голос, тихий, практически шепот. вот только шептать тут не надо, и так обстановка начала ощущаться интимной. — не очень я люблю все эти тусовки, ты же знаешь. а у тебя тут тихо. что странно, учитывая, что ты душа компании, да и друзья они тебе сильнее и дольше, чем мне, при этом сегодня ты почти и не разговаривал ни с кем... спрятался в углу где-то и сидишь, как сыч.

блэквуд, хихикая, спародировал нахохлившегося сыча на ветке дерева, сымитировав его недовольное урчание и пугалку крыльями, и киллиан сдался. рассмеялся вместе с ним, склонившись чуть вперед, опять прячась за волосами. забавный. скотт всегда залипал на его отыгрыш. залипал и сейчас. рейвен, наверное, тоже немного выпил, его глаза блестели, а щеки казались чуть розовее, чем обычно.

красивый. красивыйкрасивыйкрасивый до невозможности что ж ты со мной творишь.

смех стих. сигарета, наспех дотянутая во время сценки, упала на землю, погаснув о ещё не впитавшуюся влагу после утреннего ливня. они теперь смотрели друг на друга. рейвен всё ещё улыбался. киллиан - уже нет.

— всё в порядке? — рей смотрит прямо в глаза, голос почему-то тише обычного. улыбка легкая совсем, но она есть.

ту-дум. ту-дум.
шаг ближе.

киллиан пялится. конечно же он пялится, а как иначе. изучает лицо, хотя, наверное, выучил его уже наизусть. пялится на глаза, волосы, на... на губы. на них задерживается. смотрит, как они покусаны, как перестают улыбаться, как поджимаются слегка. слышит, как рейвен раздражённо фыркнул, скрестил руки на груди.

ту-дум.

чёрт. заметил. наверняка заметил. киллиан чуть сжимается, поднимает взгляд, внезапно испуганный, в глаза рейвена. те спокойны. ни отвращения, ни неприязни, ни страха. только легкое разочарование и что-то, что наверняка просто глючится влюбленному пьяному мозгу да сто процентов глючится ну не может этот человек смотреть на него так.

или может?

на щеке киллиана оказывается ладонь. теплая и очень сухая – неудивительно, рейвен постоянно теряет воду и забывает про хоть какой-то крем, к тому же больница, в которой он начал интернатуру недавно... но даже с закосом на наждак, эта ладонь ощущалась самой правильной и нежной вещью на свете. скотт замер, не в силах сдвинуть и мускул.

— по-моему из нас двоих это я неловкий ботанский ботан, который боится сделать первый шаг и замирает оленем под фарами. — смутно распознаёт киллиан. почти читает, блин, по губам. хотя он больше сосредоточен на том, что рукой на его щеке рейвен начал гладить его, большим пальцем водя туда-сюда по скуле. чёрт. чёрт-чёрт-чёрт. чёрт. его мозг собирает вещи и улетает нахер куда-то в монако.

— прости, я... я, наверное, пьян, задумался, и... — бормочет скотт, нервно поправляет волосы, пытается снова отвернуться (трус) и категорически в этом проваливается, потому что во-первых перестать смотреть для него теперь как вырваться из оков, которые на тебе же запаяли, а во-вторых его ловят за подбородок. черт, да у него коленки от этого подгибаются, он слабый мужчина, с ним так нельзя.
— так. тихо. — как ему вообще умудряется командовать, не ужесточая голос ни на йоту?! и тем не менее. киллиан слушается. — долго мяться и пялиться собираешься или всё-таки скажешь, что у тебя для меня дополнительный подарок, киллиан?

скотт оторопел, поднял озадаченный взгляд на глаза (слава богу) друга. какой ещё дополни—

ох.

ох.

ох ты ж.

он хотел поцелуй. он хотел поцелуй. он хотел поцелуй.

п и з д е ц. какой я идиот.

ну, киллиана, собственно, дважды просить не надо, ему и до первого раза хочется. рука скользнула на талию рея, удивительно изящную под свободной кофтой да что ж это за издевательство такое, он шагнул ближе.

— да. есть.

и вот, это случилось. планеты встали в парад. где-то взорвалась сверхновая. зародилась жизнь. родилась звезда. образовалась планета. киллиан целовал рейвена.

честно говоря, он думал, что ему хватит и просто касания губ. что энергией от этого контакта он сможет запитать небольшую фабрику и поддерживать её стабильную работу ещё недельку-другую. ну, кажется, он недооценил свою собственную жадность, когда дело касается кого-то, по кому он очень долго и очень активно вздыхал.

сначала да, просто касание губами. проба пера. потом двинуть. раз, другой. получить отклик. продолжить, все шире, медленнее, пройти нечаянно языком по его нижней губе, задеть кончик языка, понять, что можно, а дальше всё как в тумане.

контроль действий? какой контроль действий? киллиан тонул в океане эмоций, даже не пытаясь ухватиться за сброшенную с вертолёта лестницу. он именно там, где хочет быть. сдерживая сдавленный стон, когда руки рейвена зарываются в его волосы на затылке, то ли массируя, то ли оттягивая. чувствуя вино и вишню на губах, о которых столько мечтал, слизывая этот привкус дочиста, забирая его всего себе напрочь навсегда

моё моё МОЁ не отдам.
только отпущу секунд на десять, чтобы продышался.

рейвен теперь определённо гораздо неувереннее держался на земле. он перенес вес на ладонь киллиана под своей поясницей и его плечи примерно на уровне своих, цепляясь за них, как за спасательный круг. теперь он был ещё более встрепанным, хотя и так никогда особо не укладывался, красным и привлекательным до чёртиков. скотту бы присесть сейчас, чтобы не свалиться. но для этого придется разорвать зрительный контакт, что значит лишить себя возможности попялиться в его глаза с широченными зрачками и блеском. понравилось сучёнку. впрочем, килл не лучше.

— и с каких пор мы такие смелые, рентген? — выдохнул киллиан, улыбаясь так широко, что его лицо могло бы треснуть. он снял со своего плеча одну из ладоней любимого, целуя в тыльную сторону, чем немедленно вызвал хихиканье. влюбленное хихиканье, теперь он мог слышать это ясно. каким же он был идиотом.

— ну, когда мне джейн намекнула, что кое-кто на меня глаз положил... — о, отлично, теперь рейвен мурлыкает. киллиан так точно до утра не доживёт. — плюс несколько месяцев, чтобы точно понять, что она не врёт. бооее чем достаточно времени на то, чтобы самому... понять и устать ждать, когда ты перестанешь молча вздыхать.

киллиан смущенно фыркнул, уткнувшись лбом в плечо любимого, смущённый. он всё ещё держал его ладонь в своей, перебирал пальцами по коже. просто потому что мог. особенно теперь, когда это имело более чем дружеское значение.

— придурок... — киллиан потерся носом о мягкую ткань, приглушая самого себя. кто из них, конечно, тот ещё вопрос, но ему просто надо было сказать хоть что-то, чтобы не выдать, насколько сильно его сейчас плавило. получалось отвратительно.

— ой ли? — фыркнул рейвен и потрепал его по волосам. будто мысли прочитал, ей-богу. — не я из нас двоих молча вздыхал издалека, когда можно было... — он замолчал на пару секунд, а потом опустил голову, смущённо улыбаясь. — хотя тут мы с тобой не сильно различаемся, ладно... плохо у меня получается быть занозой в заднице.

— нормально. мне нравится. — киллиан выдохнул в его плечо - кажется, это должно было быть смешком. он выпрямился, глядя на блэквуда теперь чуть сверху. любовался. потому что красивый до невозможности, потому что дыхание спирает от одного только взгляда, потому что сейчас его хочется затискать и сцеловать эту полуулыбку ещё пару раз. он прищурился и проворковал, не отказывая себе в удовольствии поцеловать хотя бы щеки. — в любом случае, это не было разговором. хотя губами с языком ты шевелил, и даже неплохо...

— да ну иди ты! извращуга!

киллиан рассмеялся на смущенные удары в плечо, а потом поймал рейвена в свои руки, обнимая, наконец, по-человечески. тот не возражал и, проскользив прижатыми к груди руками вниз, обнял в ответ. вот так было хорошо. спокойно. наверное, скотт мог бы стоять так вечность, если бы ему позволили, обнимая человека, которого теперь никому и никогда не отдаст. его человека.

— в любом случае, тебе придётся идти со мной — пробормотал он в волосы рея, шумно вдыхая их запах. позорник, да. но теперь можно. можно же? — ты же пойдешь?

он почувствовал, как блэквуд прижался покрепче, притерся виском к его груди. нежный такой..

— пойду, конечно. мог бы даже не спрашивать.

это всё, чего ему когда-либо хотелось услышать.