Тюрьма, север и тайга в поэтическом рэпе Гио Пики 

Хип-хоп традиционно равнодушен к природе. Унаследованная от даба и регги проблематика рэпа связана с мегаполисом: его культом денег, многоэтажностью, изоляцией и переплетениями множественных коммунальных ,сервисных, финансовых, клановых и корпоративных связей. Природа как окружение в хип-хопе возникает либо на стыке жанров (лесные обложки и клипы Bones, заигрывающего с бм-эстетикой) либо как символ пост-успеха, перехода реализовавшегося эмси к арт-хаусу (зеброферма Фредди Гиббса из Crime Pays или вайомингское ранчо Канье Уэста). Тем интереснее случай Гио Пики, популярного в определенных кругах рэппера, главные темы в творчестве которого — тайга и тюрьма.

Первый трек Пика записал в 30 лет (сейчас ему за 40), а до рэпа работал медиком в реанимации. Родившийся в Грузии и живущий на Севере осетин, обладающий одним из самых необычных в русрэпе флоу. Эмси с внешностью кавказского Буковски, он читает рэп о тайге и лагерях, набирающий десятки миллионов просмотров на ютубе — Гио Пика полон противоречий.

«Здесь тайга закон, а не медный звон», — читает Гио, подтверждая, что даже сбежав из города в лес, рэп не может забыть о городских корнях, и если он их не провозглашает, то он их отрицает. Погружая слушателя в пространство тайги, где царит «медведь-прокурор», а из зарослей наблюдает «свидетель-бобер», Гио использует семиотические структуры рэпа, меняя декорации сцены, но не ее каркас. А все потому, что тайга Гио — это тайга ГУЛАГа. Природа у нег существует не в вакууме, а в неизбывной борьбе с системой, чьи стальные руки держат тайгу за горло.

Вокруг ГУЛАГа Гио строит все свое творчество, признаваясь в интервью Inside Show, что советской историей и хроникой ГУЛАГа был увлечен с детства. Для Гио ГУЛАГ — это все. И проклятье, и сила, и трагедия народа, и среда обитания. Его, наверное, главный трек о лагерях «Хроника Воркутлага» — это поэтическая история в форме рэпа, написанная так, что пробирает до костей.

Гио смешивает чтение хроники с рэп-вставками, описывая добычу угля зэками Воркутлага, некогда расположенного в родной для рэппера республике Коми. Поражает не только оригинальный концепт исторического рэпа и поэтическая сила, с которой он донесен («Вот же какая бывает работа, превратит в крота, отожмет до седьмого пота»), но и парадоксальная трактовка ГУЛАГа, далекая как от либеральных стенаний, так и от великодержавного ханжества. «Лагерь насчитывал более 270 тысяч заключенных, более 70 народностей из 39 республик и государств. Воркутлаг был самым крупных отделением в системе трудовых лагерей, поселений и мест заключения в истории существования человеческого рода. Воркута — столица мира», — очень просто, но с чуть ли не библейским пафосом резюмирует рэппер в финале трека. По Гио Пике боль — это то, что делает тебя большим. Не отрицая масштабов трагедии, рэппер дает эмоционально-чувственную трактовку ледяного лагерного ада, ощущая свою сопричастность к землям на которых творились ужасные, но великие вещи. Такое отношение подтверждает и клип на этот трек, в финале которого появляется паровоз с надписью «СЕВЕР БУДЕТ ПОБЕЖДЕН». Тут Пика проявляет себя как оригинальный русский поэт, в своих тюремных стихах выходя далеко за пределы характерной для этого жанра щемящей босяцкой лирики и выводя разговор на серьезную историко-философскую высоту.

Как это часто бывает в России, аудитория подлинно интеллектуальной и сложной музыки — это басота, гопники и люмпены. Низкий утробный голос Гио, похожий на урчание лесного зверя, отпугивает более утонченную аудиторию, как впрочем, и песни про тюрьмы, к которым Пика питает особую любовь. Например песня «Кресты» — об одном из старейших изоляторов России, чья великая история простирается от Льва Троцкого для Янг Трэппы. Другая, «Фонтанчик с Дельфином», из числа тех, что цепляют нежностью, с которой автор говорит об адских ужасах. Она посвящена, как вы догадались, знаменитому «Черному дельфину», где содержатся самые опасные и жестокие преступники, осужденные пожизненно. У «Фонтанчика с дельфином» более 30 млн просмотров на ютубе. Свойская и уважительная интонация, с которой Пика читает о тюрьме и ее обитателях пугает тысячи и вызывает интерес уважение миллионов.

В интервью Пика говорит, что жесткость ауе-идеологии уходит корнями в ГУЛАГ, где власть творила недопустимые вещи. АУЕ стало ответом на эти бесчинства. «Сейчас такого уже нет», — считает рэппер. «Здесь помнят стены, как при режиме красном, сгоняли ломать воровскую касту», — читает Пика, и после этой строчки я впервые понял, почему ментов зовут «красными» — из-за большевиков. Противостояние воров и ментов в исторической вселенной Гио — это протест, и у него есть причина. В другом треке есть такой портрет зэка: «Тот кто сиял чистым бриллиантом, в горле кость мента во благо арестантам, годы и ходки, а он все о каторжанском, опаска в сапоге, очки да книг связка». Это описание далеко от лирических героев Бутырки и Круга, чьи протагонисты вряд ли возили связку книг в лагеря. Гио описывает типаж арестанта-интеллигента, который куда ближе дореволюционным народникам. Парадокс в том, что именно эти симпатичные люди и стали движущей силой революции, которая сломала все и обрекла этих же интеллигентов на круги ГУЛАГа. Русская история XX века в трактовке Пики оказывается уроборосом.