fengxing|hengren

Склонившись над столом в своей мастерской, он забывал о мире за её пределами. Плевать, о чём за спиной перешёптываются долгоживущие с уязвлённой гордостью, главное — это его цель, его работа. Его разум создавал чертежи уникальных конструкций, его руки ковали лучшее оружие на Лофу.

Но вместо металлического блеска клинка, висящего на стене, однажды он столкнулся с тьмой бездонной океанской пучины. Он думал, что умеет плавать, но в этих глазах начал медленно тонуть день за днём. Холод во взгляде — и лёгкая улыбка. Протянутая рука — и приглашение на ужин после работы. Рядом со столом в мастерской появилась лишняя табуретка, с которой за каждым его движением следил цепкий взгляд проницательных глаз. Жизнь маложивущего для долгоживущего подобна жизни домашнего питомца. Ты пройдёшь с ним лишь часть его пути, он же пройдёт с тобой весь твой путь. Осторожно и постепенно; медленно, но уверенно, чувства вклиниваются между мечтой и сердцем. Он никогда не думал о любви, на неё не хватило бы времени, отведённого ему на земле. Боги предписали ему путь совершенствования и мести — и он не должен был с него сходить.

Но он оступился. Кто мог бы знать, что среди всех испытаний, рассыпанных перед ним, как земля из опрокинутого по неосторожности цветочного горшка, самым сложным окажутся его собственные чувства.

Один вечер, два, месяц, годы. Его волосы и брови побелели, под глазами пролегли морщины, — а лазурные глаза так и смотрели на него из под чёрных бровей, прикрытых всё той же чёрной челкой. Засасывали его всё глубже и глубже, туда, где водятся страшные существа с острыми зубами. Но у него тоже есть свои клыки — и он их покажет. Как бы наивно это ни звучало, он будет требовать особенного отношения к себе, любовь всей жизни он примет только взаимной, и лишь тому, кто преподнесёт в ответ своё — отдаст своё сердце.

Теперь кажется, что это была его главная ошибка.

Ошибка, к которой привёл его случайный взгляд в сторону в мастерской. Ошибка, которая оставила его ни с чем. Дело всей его жизни и любовь — всё утонуло в бездонном озере, а его зачем-то выбросило на берег. Он бы хотел, чтобы волной его ударило о скалы так сильно, что он разлетелся бы брызгами крови, как морская пена, — но каждый раз кости срастались, сердце запускалось вновь, лёгкие делали первый болезненный вдох.

Ему обещали и клялись, что не забудут после смерти, что бережно сохранят его сердце в руках, накажут и уничтожат каждого, кто посмеет оскорбить, оклеветать посмертно имя Мастера Печи. Но клятву забыли, как забыли его самого. 

Теперь ты преступник, мерзость, грешник. Ты прошлое, о котором не хотят вспоминать.

Теперь тот, кто некогда вклинился в твою жизнь, потеснив твою мечту, отталкивает тебя, чтобы не сбиться с пути, намеченного богами новому человеку в его новой жизни.