фансервис

Группа из восьми человек теснилась на небольшом диване посреди одного из репзалов. Сегодня они решили пересмотреть свои старые предебютные видео. С того момента прошло уже около семи лет. Все очень изменились, выросли, как внешне, так и внутренне. Ребятам нравилось вспоминать те, хоть и ужасно трудные времена, с теплом. Джисон и Минхо сидели на разных концах дивана. Кадр на компьютере сменился и в нем появился старший, он дрожащим голосом говорил, что если бы Хан не держал его за руку в тот день, то у него наверняка бы не получилось прочитать реп, как его о том просили. Он говорил о своих чувствах и переживаниях, о том, как не ждал такого испытания, но неожиданная поддержка в виде тепла чужой руки помогла ему справиться. Вся группа тепло улыбалась и хихикала.

— Вау… — проговорил Феликс, когда кадр сменился — Ребят, да это же легендарный момент, зарождение таких близких отношений! Вы такие милые! — он лукаво улыбнулся, оглядывая виновников торжества.

— Да уж, уже тогда выглядели как парочка, — по-доброму съязвил Чан. Тогда минхо фыркнул, сохраняя невинное лицо и добавил, отчасти отводя от себя подозрения.

— Да ладно вам, это же всего лишь фансервис.

— Ну-ну, а так и не скажешь, — не отставал Феликс, ткнув Минхо локтем в бок.

Но Джисон тем временем больше ничего не слышал и не замечал. Он зациклился на словах старшего, которые гулом отдавались в висках. «Это же всего лишь фансервис. Всего лишь фансервис. Фансервис». В его мыслях стали проноситься обрывки воспоминаний о том, как они проводили время вместе, как старший задерживал на нем взгляд дольше, чем нужно, и обнимал, как шептал на ухо смешные шутки, предназначенные только для него. К горлу начал подступать тугой ком. «Он серьезно так думает? Ребята же нормально относятся к тому, что мы близкие друзья. Это была не отмазка? Тогда зачем он так сказал?» — проносилось в его мыслях.

— Может, тогда вообще общаться не будем вне камер?! — неожиданно даже для себя выпалил Хан. Он резко поднялся с дивана и тяжело задышал, бессознательно сжимая кулаки. В его круглых, широко распахнутых глазах застыло ощущение предательства и разочарования.

Конечно, он не хотел говорить это вслух, но эмоции накрыли его с головой и это вырвалось случайно. Дружеские разговоры и смех тут же утихли, в комнате воцарилась тишина. Парни стали недоумевающе переглядываться друг с другом, но никто не спешил прервать звенящую тишину. Джисон же в это время понял, что натворил и сжался, пытаясь раствориться в собственной толстовке и спрятаться от стыда. Тогда Минхо задал вопрос, повисший в воздухе. 

— Хани, ты чего? Это из-за моих слов? — по его лицу было совсем непонятно что он чувствует, его взгляд был невинным и не понимающим, а брови вопросительно приподняты. Но было в этом что-то невыносимое. 

— Фансервис, ну да… — шикнул Джисон пытаясь собраться с мыслями, но так и не мог подобрать слов. — Ой, да пошло это всё!

Не дав никому опомниться, Хан резко развернулся и вышел прочь из комнаты, хлопая дверью и оставляя за собой эхо быстрых нервных шагов. Когда парни начали приходить в себя, комната наполнилась шепотом и недоумевающими взглядами. «Что это с ним? Что случилось?» — повисли вопросы в воздухе. На самом деле причина такого поведения Хана плавала на поверхности, но никто не решался объявить это прямо.

— Лино, иди поговори с ним, он же вроде из-за тебя так сорвался, — настойчиво предложил Чонин. 

— Да ладно тебе, у него наверное просто настроения нет — отмахнулся Минхо, в его голосе прозвучала нехарактерная резкость. — С кем не бывает, успокоится и забудет, не парьтесь. — слова старшего звучали грубо, не так, как должны звучать слова, по отношению к лучшему другу, который находится в таком состоянии. Он поежился. Минхо сам не понимал, почему он так себя ведет. Он всегда заботился и оберегал Джисона больше всех. Каждая клеточка его тела хотела сорваться с места и побежать вслед за другом, но что-то внутри него было сильнее, сдерживая и не позволяя этим мыслям затуманить разум.

— Тогда я схожу и поговорю с ним, — бросил Феликс, уже вставая с дивана. Дверь за ним тихо закрылась. Нужно уточнить, что ребята были очень близки, их характеры схожи, они оба всегда старались держаться на позитиве и не показывать, насколько им тяжело. Ребята из группы в шутку говорили: «Ликс и Хан –солнечные близнецы». Оставшиеся шесть человек наконец-то успокоились и продолжили смотреть видео, разбавляя тишину тихими разговорами и дежурными вопросами, иногда искоса посматривая на Минхо. Всё-таки в такой большой компании отсутствие двух человек ощущалось не так сильно, но легкость вечера все же была безвозвратно испорчена.

Феликс в это время прошёлся по нескольким местам в компании, где мог находиться Джисон, но не смог его найти. Он подходил к персоналу спрашивая о друге, но все лишь разводили руками: «Нет, кажется, не проходил». Тогда Ликс заметил знакомую фигуру у входа и подошёл к ней.

— Йеджи! — крикнул он. — Привет, не видела Хана? — пытаясь отдышаться, протараторил парень, уже слегка уставший от беготни по огромному зданию.

— Феликс? Хан? Да, кажется, он пару минут назад вышел… — протянула девушка, оторвавшись от телефона.

— Спасибо! Я пошёл! — напоследок бросил Феликс и махнул рукой уже на бегу.

Блондин направился к общежитию. Через пару часов у них должна была состояться пробная запись нового трека, так что далеко он бы не отправился. Феликс подошёл к комнате друга и постучал по деревянной двери несколько раз, но никто не собирался открывать. Он подумал, что тот просто отдыхает или намеренно не хочет впускать, так что стал бить кулаками с новой силой.

— Эй, Джи, это я, открой! 

Но когда спустя пару минут активного шума дверь так и не открылась, Феликс понял, что за ней никого нет. Он тяжело вздохнул и пнул носком по стене. Ничего не оставалось, так что Ликс выдвинулся обратно в компанию, но, когда уже вышел из здания, решил напоследок оглянуться. Он не поверил своим глазам, на крыше здания, у самого края, четко проглядывался знакомый силуэт. Парень, конечно, знал, как тот любил тихие и безлюдные места, но чтобы забираться на крышу? Он сорвался с места и за минуту уже добрался до места. Тяжелая металлическая дверь, ведущая на крышу, с глухим звуком захлопнулась за его спиной. Хан, все это время стоявший, облокатившись на перила, резко обернулся и с недоумением посмотрел на причину звука, но, когда он разглядел знакомую блондинистую макушку, его взгляд смягчился, и его лицо тронула теплая улыбка.

— Ликси? Как ты меня нашел? — голос был слегка растерянным, но звучал спокойно, даже легко, казалось, что в нем не осталось былого раздражения и грусти. Он сложил брови домиком, а губы застыли на последнем слове, так и не сомкнувшись до конца.

— Хан Джисон! Что ты тут делаешь? Ты у меня сейчас получишь! — парень сделал несколько грозных шагов вперед. — Как нашел? Да я всю компанию оббегал! И в комнату твою чуть дверь не выбил, я уже обратно уходил! Если бы не обернулся, когда уходил, то вообще бы не нашел! Что ты вообще на крыше забыл? — протараторил Феликс на одном дыхании, хватая за ухо парня. Его ярость была наигранной, комичной, основанной на переживаниях о друге. Во время своего монолога он пару раз чуть не засмеялся, но все же достойно закончил.

Джисон громко и звонко засмеялся, хватаясь за живот. В уголках его глаз блеснули слезинки.  Феликс не выдержал и тоже захохотал, тихо, по-домашнему. Спустя пару минут, когда их стало отпускать, Ликс выпрямился, расставил руки по бокам и оценивающе посмотрел на друга.

— Тц… Ну правда, что ты тут делаешь?

— Тут красиво… — он помедлил. — Открывается вид на город, а еще на звезды, если сюда ночью подняться. — сказал парень, отводя взгляд к горизонту. — Да и ты же знаешь меня, тут так спокойно. Это место как будто специально для меня создали. — Джисон набрал полную грудь свежего прохладного воздуха, отчего второй инстинктивно посильнее закутался в свою кофту, и широко улыбнулся. — Правда, пришлось немного побороться с охраной, чтобы меня сюда пускали. Но у меня язык без костей, так что это не составило труда. — он задорно подмигнул и сложил пальцы одной руки в победном жесте.

— Холодно же, — пробурчал Феликс, закатывая глаза.

— Я взял горячий кофе. Хочешь? — Хан слегка оттолкнулся от перил и протянул бумажный стаканчик другу.

— Давай сюда, — он пару секунд посмотрел на него и выхватил, делая пару жадных глотков, а затем вернул напиток. — Как ты это пьешь? Слишком сладко, — констатировал он, вытирая губы рукавом. Джисон на это лишь пожал плечами и уставился в небо, на котором облака сгущались все сильнее, не давая солнечному свету пробиваться сквозь них. Пару минут они стояли молча, наслаждаясь далёким городским шумом, а затем Феликс нервно вздохнул и задал вопрос, ради которого пришел.

— Ну и что это было? 

— Ты о чем? — Хан посмотрел на друга вполоборота, вопросительно приподняв бровь, и отпил кофе.

— Ну, там… — сказал Феликс, головой указывая в сторону здания компании. — Что за внезапные вспышки гнева?

— Лучше иди и спроси у Хо, — Джисон закатил глаза и свесил голову вниз, оглядывая улицы под ними. — Что это за слова такие? — нахмурился он.

— Я думаю, он не специально — попытался смягчить ситуацию блондин, но Хан не сдавался.

— Что за бред? Все он специально. — с заметным раздражением сказал он, а потом отвел взгляд в сторону и пробурчал уже тише. — Только вот, я не понимаю, почему он так сказал. Вроде простая шутка, конечно, и я бы мог просто забить. Но это же Хо, он обычно следит за словами.

— Может, ему неприятны наши подколы насчет ваших отношений? — предположил Ликс.

— До этого же все было нормально, и никакие подколы его не задевали, — в его голосе прозвучала глубокая, затаенная обида.

— Ну да… — Феликс не мог найти подходящих слов, но ему и не пришлось, Хан сам решил открыться.

— Да и вообще, если бы ему было неприятно, что нас шипперят и называют парочкой, он бы не вел себя так двусмысленно. Особенно на камеру. Да он и без них слишком… не знаю, слишком близко. — вывалил парень и скрестил руки на груди.

—В смысле? — не понял блондин.

— Ну все эти слухи и подколы, они ведь небеспочвенны. Отношение Минхо ко мне и вправду… отличается. Ты сам не замечал? Это заметно даже для фанатов, хотя он держит себя в руках на камеру. А когда мы наедине…  — Хан замолк на секунду, пытаясь подобрать правильные слова. — Я часто замечаю, как он залипает на меня, пытается быть ближе, коснуться. Иногда он говорит такое, чего никогда на скажешь друзьям. Но он все всегда уводит в шутку.

Феликс слушал, не перебивая, а когда монолог закончился, он задумчиво кивнул в знак понимания и стал разглядывать проезжающие внизу машины, которые с высоты семиэтажного здания казались игрушечными. Через пару минут молчания, он поднял глаза на друга. 

— Джисон, а что между вами на самом деле? 

— Я не знаю. — Хан тяжело вздохнул, он действительно не знал. — Он странный, я не понимаю что он чувствует. Не понимаю, где заканчиваются шутки и начинается что-то настоящее. — сказал он и начал водить носком кроссовка по краю крыши.

— Ну а ты… Сам ты что чувствуешь? — тихо поинтересовался Феликс.

— А ты как думаешь? — он горько усмехнулся. — Я, конечно, надеюсь, что это не так заметно, но думаю, по мне все и так понятно, — произнес он грустно, но в следующую секунду его лицо озарила солнечная улыбка и он потрепал Феликса по волосам, на что тот фыркнул, по-доброму, конечно. — Особенно тебе, мистер проницательность. 

— Да… — хихикнул Феликс. —  Значит он тебе и в правду нравится? — Джисон не ответил, он лишь кивнул с грустной улыбкой на лице и снова перевел взгляд на горизонт, где высотные здания растворялись в серой дымке. 

Они простояли еще около десяти минут, наблюдая, как хмурые тучи окончательно затягивают небо. Затем Феликс совсем задрожал и начал все сильнее кутаться в свою толстовку.

— Пойдем, а то ты весь замерз, нам нельзя болеть, мы же роботы. — сказал Хан и в его голосе снова появилась легкость и задорность. — Тем более скоро запись, надеюсь, нас еще не потеряли. — С этими словами парни скрылись с крыши и поспешили в студию, их путь был наполнен приглушённым смехом, локальными шутками и разговорами ни о чём. Они оставили эту напряжённую беседу позади, под осенним небом.

Тем временем в репзале

Ребята уже давно оторвались от просмотра старых архивов, каждый был занят своим делом. Чан усердно пытался подобрать подходящий семпл для одной из песен, иногда спрашивая совета у Чанбина, который изучал заметки в своем телефоне. Сынмин съехал вниз по дивану, натянул капюшон до подбородка и дремал. Хенджин и Чонин редактировали свои фотографии для соцсетей, параллельно шутя и делая новые. Минхо же сидел в углу помещения и бездумно листал ленту в телефоне, его мысли были далеко – где-то на холодной крыше, рядом с кудрявым парнем, который похож на бельчонка. Чан посмотрел на часы, нервно постукивая пальцами по столу. Он оторвался от компьютера и снял наушники. 

— Так, что-то их долго нет. Нам через сорок минут нужно выдвигаться в студию. — сказал он, прервав активную деятельность мемберов, и оглядел всех. — Эй, Лино! Сходи за потеряшками, ладно Хан, но партию Ликса будем прогонять первой. Заодно, может, хоть поговорите с Джи. — последняя фраза прозвучала как довольно прозрачный намек.

— Я? — Минхо вскинул брови, возвращаясь в реальность и указывая пальцем на себя.

— Да, ты. Все, давай, пошел… — выдохнул Чан и махнул рукой в сторону двери.

Минхо поднялся со своего места, отряхивая невидимую пыль и поплелся к выходу. Он написал обоим, Феликсу даже позвонил, но те не отвечали. «Ну и где их искать?» — подумал он и решил первым делом проверить общежитие. По пути он зашел в кафе и купил любимый карамельный латте для Джисона и эспрессо для Ликса. Картонная переноска в его руках была глупым символом перемирия. Он уже почти зашел в здание, взглянул на два дымящихся стаканчика в его руке, и лицо тронула добрая усмешка. Но в последний момент он перевел взгляд на крышу, где увидел два знакомых силуэта. Минхо замер, он увидел, как Джисон треплет Феликса по голове, как смеется тем самым искренним смехом, который, как он думал, был только для него и вцепился в картонную переноску со всей силой. Он грубо вытащил телефон из кармана и набрал обоим, но те не отвечали. Тогда он уже собирался ворваться на крышу, но в последний момент увидел, как те двое разворачиваются и уходят. Тогда Лино развернулся на пятках, швырнул кофе в ближайшую мусорку, и быстрым шагом направился обратно в компанию. Он ворвался в студию резко, с громким хлопком двери. Шесть пар глаз одновременно уставились на него. «Почему он пришел один?»

— А где… — начал Хенджин.

— Скоро будут. — отрезал он, перебивая. Парни лишь пожали плечами и продолжили заниматься своими делами.

Оставшийся вечер больше никто не решался поднимать эту тему. Джисону и Минхо, к счастью, не приходилось слишком часто пересекаться так что напряжение между ними было не так заметно. Но все же работа подходила к концу, и в воздухе повисла нерешаемая проблема – они все еще жили вместе. Хан не придумал ничего лучше, чем остаться на весь вечер у Феликса, позвав с собой Хенджина и Чонина. Ребята весело проводили время и совсем забыли о всех проблемах, окружив себя громкими разговорами, смехом и просмотром глупого фильма. 

Минхо все это время ждал его в их общей, внезапно ставшей чужой и слишком просторной комнате и не мог сосредоточиться ни на чем. Он ходил из угла в угол и неустанно смотрел на часы, которые уже пробили полночь, хотя обычно он ложится спать не позже одиннадцати.  Каждый шорох, каждый скрип, каждый шаг за дверью заставляли его вздрагивать, надеясь, что сейчас знакомая макушка появится в проеме, но этого не происходило.

Хан не спешил возвращаться, но, когда мельком посмотрел в телефон, и увидел время – 02:27, с облегчением подумал, что старший наверняка уже спит. Феликс уже около часа сопел в своей кровати, а Хенджин с Чонином ушли еще в первом часу ночи. Джисон медленно поднялся с кресла, выключил ночник и, насколько это возможно, бесшумно закрыл дверь в комнату друга. Коридор общежития был погружен в темноту, стены давили, путь освещали лишь тусклые лампы, половина из которых и вовсе уже не светила. Он вошел к себе, чувствуя себя подростком, сбежавшим из дома. Он решил заскочить на кухню, чтобы выпить стакан воды, но когда включил свет, его сердце провалилось куда-то в пятки, а в ушах зазвенело. Он подскочил и из груди вырвался сдавленный вскрик. На стуле неподвижно сидел Минхо, словно вампир, поджидающий свою жертву. Его руки опирались на подлокотники, а пальцы были сцеплены в замок возле рта. Он медленно поднял глаза на появившегося парня, свет лампы упал на его лицо, и Хан увидел, как под глазами образовались заметные синяки.

— Где ты был? — спросил он тихо, настойчиво.

— Боже мой, Лино! Как ты меня напугал! —парень все еще слышал быстрое биение своего сердца. — Почему не спишь? Завтра же интервью с утра. — выпалил младший, попутно набирая стакан воды и скрывая дрожь в пальцах.

— Я ждал тебя. Так где ты был? — не унимался тот, сверля стальным взглядом спину напротив.

— Да где я мог быть? Мы просто у Феликса засиделись, — проговорил Хан. Минхо замер, когда он услышал имя,  челюсть сжалась так, что на ней выступили бугорки. Перед глазами невольно стали всплывать воспоминания о двух силуэтах на крыше.

— Ясно, — холодным тоном произнес он.

— Ладно, я спать. Свет выключишь, — кинул Джисон, быстро скрываясь в своей комнате. Он не оставил старшему ни шанса остановить его и вывести на разговор. Минхо медленно провел ладонью по лицу, задерживая пальцы у переносицы. Свет он так и не выключил, но все же ушел в свою комнату, хоть и понимал, что вряд ли уснет.

На следующий день

Гримерная была охвачена суетливой атмосферой. Стафф порхал над всей группой, поправляя выбившиеся пряди и воротники. Чонин натягивал пиджак, Сынмин, уже готовый, растянулся на диване, бездумно листая ленту в телефоне. Феликсу и Хенджину делали укладки. Чанбин сидел с Ханом, обсуждая наброски нового трека – они не знали, выйдет ли он вообще, но разговоры о будущем были гораздо привлекательнее настоящего. Лино ерзал в кресле напротив зеркала, а молоденькая визажистка пыталась скрыть консилером темные круги под глазами – следы вчерашней ночи. 

— Эй, Хо, — раздался рядом собранный голос Чана. Тот поправлял манжеты, только что переоделся. — Ты что, всю ночь не спал? Что с твоим лицом? 

— Да, вроде того, — буркнул он, бросил едва заметный взгляд на хохочущего Джисона и снова уставился в зеркало, но видел не свое отражение, а пустоту за ним. 

Спустя примерно полчаса, ребята выстроились в линию для приветствия перед камерами. Лино по привычке встал рядом с Ханом, даже сейчас. Группа представилась и приготовилась сделать фирменный жест – быстрое, отточенное движение. Но в нем была крошечная, личная деталь. В самом конце, на долю секунды, их пальцы должны были сложиться в знак, вместе. Минхо на автомате протянул руку направо, готовясь к знакомому касанию, но встретил лишь пустоту. Он едва заметно перевел недоумевающий взгляд на Джисона и боковым зрением заметил руки, завершившие жест в одиночестве. Он тут же вернулся в образ и натянуто улыбнулся. На первый вглзяд, ничего не произошло – ни для зрителей, ни для стафа, ни для мемберов, но для Минхо эта мелочь значила многое. Он  почувствовал укол печали где-то под грудью, но не подал виду. Между ним и Джисоном ничего не улажено, конфликт был в самом разгаре. А сейчас ему предстоит притворяться, что все хорошо, все как обычно, кивать, отвечать на вопросы и улыбаться.

Далее интерьвю проходило гладко, со стороны совсем не было понятно, что происходит внутри парней. Воодушевленные ответы, дружеские подколы и широкие улыбки скрывали истинные чувства, отражая любые попытки камеры заглянуть глубже. Несколько раз, увлекшись, старший по привычке хлопал Джисона по груди или обхватывал его за плечи. Но каждый раз он встречал ледяной взгляд младшего. А потом ведущая задала безобидный вопрос об их совместном быте. Минхо, весело смеясь, положил руку на бедро Хана, проводя ладонью до колена. Тогда Джисон, увлеченно слушая начавшуюся историю другого мембера, с яркой улыбкой, не меняя выражения лица, наклонился к уху старшего и тихо прошептал: «Лино, сделай вид, что я сказал что-то смешное и убери руку, не выдашь нас, правда?». Хан отодвинулся и с притворной улыбкой заглянул ему в глаза, по-дружески похлопав по плечу. Минхо опешил, его собственная улыбка на мгновение сползла, обнажая шок и боль. Он чуть было не раскрыл себя, но тут же собрался. Он закивал, широко улыбнулся и сделал вид, что услышал лучшую шутку за последнее время. Внутри же все перевернулось, а к горлу подступил ком. 

Интервью подошло к концу. Мемберы стали собираться, параллельно переговариваясь с сотрудниками и между собой. Минхо молча, с уставшим, каменным лицом, складывал свои вещи в сумку, а затем решил, что так все оставлять нельзя. Нужно поговорить с Ханом и разрешить конфликт. Сейчас. Ему повезло – Джисон стоял в углу комнаты, оперевшись на стену, совсем один. Старший неуверенно подошёл к нему. Но когда Хан поднял на него равнодушный, пустой взгляд, он почувствовал, что вся заготовленная речь растворилась в новой волне гнева и боли. 

— Хан, ты что вообще творишь? — вырвалось у него, каждое слово словно резало воздух вокруг. — Если бы я не успел среагировать? Если бы показал напряжение? Что бы подумали люди? Ты вообще думаешь о последствиях? Или делаешь то, что вздумается? — выпалил он, не давая себя перебить. Хан на это лишь скрестил руки на груди и оценивающе посмотрел на парня напротив.

— Ну… — намеренно помедлил он. — Если бы ты «показал напряжение», то это были бы твои проблемы,  — протянул он, делая акцент на предпоследнем слове, и пожал плечами.

— Но зачем… — не унимался старший, но его тут же перебили.

— А мне было неприятно. — ядовитые слова резко прозвучали в тихом углу. — И к тому же, раз это просто фансервис, то ничего страшного, если мы сбавим темп. — он холодно улыбнулся, похлопав старшего по плечу, и удалился. Минхо остался стоять в этом углу, униженный собственными словами. Горький осадок после разговора еще долго будет сводить его с ума.

Вечер. Пятеро ребят сидят вокруг стола в гостиной. Чонин и Сынмин разошлись по комнатам. Чан работает у себя. Чанбин принес несколько настольных игр. Хенджин и Минхо сидят рядом, первый перетасовывает карты. Хан и Феликс – напротив. Джисон положил голову на плечо блондина, прижимая колени к себе. Этот жест для Минхо был словно пощечина. Полтора часа уютного вечера для всех пролетели незаметно. Кроме него. Все начали расходиться. 

— Феликс, может, сегодня устроим ночевку? — протянул Хан, поднимаясь с места, его уставший голос звучал легко, беззаботно.

— Да, давай. Сынмин как раз сегодня хотел остаться у Чонина. — ответил тот, забирая свою толстовку с дивана. 

— Хан, мы можем поговорить? — прервал их Минхо, услышав разговор. Он не подумал над вопросом, слова вылились сами из глубины души. Парни одновременно повернулись на него и вопросительно посмотрели. 

— Нам не о чем разговаривать, — пожал плечами Джисон. — Или это по работе?

Тогда Минхо словно сорвался с цепи, устав носить маску спокойствия. Он резко шагнул вперед, грубо схватил парня за запястье и утащил в комнату под неодобрительные возгласы. Дверь за ними захлопнулась с оглушительным хлопком, отрывая их от внешнего мира. Не включая свет, Лино прижал парня к стене, поставив обе руки на стену по бокам от головы младшего и обрывая ему все пути к отступлению. Его дыхание было сбивчивым, тяжелым, обжигающим. В темноте он несколько секунд сосредоточенно вглядывался в удивленные и испуганные глаза напротив. 

— Что ты делаешь? — наконец прервал тишину Хан, но теперь его голос звучал не так уверенно, а от прежней легкости не осталось и следа. 

— Сколько ты еще собираешься бегать от меня? — собственный голос Лино звучал хрипло, надломленно. — Сколько еще будешь таскаться с Феликсом, делая вид, что я – пустое место?

— А ты что, ревнуешь? — нервная усмешка тронула его губы. Он наклонил голову на бок и приподнял бровь, пытаясь перевернуть ситуацию, заставить ее работать по своим правилам. 

— Нет… — замялся старший, но тут же выпрямился. — Да, даже если да, какая разница? Прекрати язвить! Мы должны решить все. Здесь и сейчас. — он прозвучал уверенно, это были слова взрослого, рационального человека.

— Здесь и сейчас? — Хан фыркнул, но в этом звуке не было издевки, только усталая горечь. Он отвел взгляд в сторону, а затем снова уставился в глаза напротив. — Хорошо, и что ты собрался решать? Нам нечего обсуждать. Это ведь все игра, фансервис, верно? — слова звучали так наиграно, но так отчаянно, что казалось, тот обезумел.

— Ты что… — опешил Лино, его хватка ослабла. — Ты до сих пор дуешься из-за этого? 

— Да, дуюсь. Да, твои слова меня задели! Да, я инфантильный идиот, раз думал, что между нами есть что-то настоящее! — вдруг сорвался младший, его голос дрожал, от маски безразличия не осталось и следа.

— Но почему тогда ты так себя вел? Я думал, ты ненавидишь меня. — потерянно прошептал тот.

— Я просто хотел, чтобы ты понял, какого мне было, чтобы ты почувствовал эту боль. Хотя… Я даже не был уверен, что тебе будет больно хотя бы немного, — голос становился все тише, а в уголках глаз начали собираться маленькие соленые капельки. — А теперь скажи честно. После всего… После всего, что было. После всех объятий, после взглядов и прикосновений... Все это была игра? Даже не на камеру? Почему ты сказал такое? — первая слеза скатилась по его щеке, оставляя за собой горячий след. 

— Я просто… — пытаясь подобрать слова, пробормотал Минхо. — Я просто испугался. Своих чувств, тебя. Ребята постоянно подкалывают, а я просто думал, что тебе неприятно. — его глаза забегали по парню напротив, пытаясь найти поддержку или опору.

— Дурак, — фыркнул тот. — При чем тут вообще это? Ты пытался отвести подозрения? Зачем? Все нормально относятся к тому, что мы так близки. — он нервно, но облегченно вздохнул и вытер свою щеку тыльной стороной ладони. Впервые за последние дни он позволил своим плечам расслабиться.

— Да, но я боялся, что после таких слов, ты больше не захочешь быть так близко. — старший закусил губу, пытаясь сдержать поток боли.

—Хо… — Джисон потянулся и стал поправлять выбившиеся пряди волос парня, а затем мягко провел ладонью по скуле. — Как я могу не хотеть этого, если я люблю тебя? — его голос сорвался, будто он сам испугался своих слов. Он тихонько всхлипнул, не ожидал, что признается вот так.

— Сони… Ты не шутишь? — Минхо с надеждой заглянул ему в глаза, ища подтверждения.

— Нет, конечно, нет. Как я могу шутить о таком? — Джисон покачал головой, а на губах расцвела нежная, самая настоящая за последнее время улыбка. Тогда старший медленно, боясь спугнуть, перенес обе руки со стены. Его ладони легли на мокрые от слез щеки Джисона. Теперь его собственное, измученное бессонницей и тревогой лицо тронула облегченная, по-настоящему счастливая улыбка. 

— Я люблю тебя, — сказал он тихо, но так, чтобы каждое слово отчетливо осело в стенах родной комнаты. Большие пальцы бережно стерли оставшиеся слезы с пухлых щек, и Минхо нежно, продолжительно поцеловал Джисона в лоб. Этот нежный жест означал новое начало, обещание.

Больше не нужно было прятаться. Напряженная атмосфера комнаты сменилась на легкую, наполненную теплыми чувствами. Они стояли, прислонившись лбами друг к другу, слушая синхронное биение собственных сердец. Они наконец смогли разрешить все недопонимания. Теперь они будут не убегать, а учиться. Обговаривать каждую мелочь. Оставлять свет в прихожей, заботясь друг о друге. Говорить о том, что им больно или неприятно. Держаться за руки под столом. Джисон и Минхо уверенно шагнут в будущее, где каждый день они будут выбирать друг друга.