faceless

Ему не нравились фильмы – и он их не смотрел.

Книги тоже не вызывали интереса.

А весь мир, его законы и люди в нём вызывали лишь желание закрыть глаза и уши как можно плотнее.

Ему нравилось спать. Он убегал от реальности в мире сновидений, где он являлся главным героем и мог делать все, что душе угодно.

Но его будили. Звали на кухню, позавтракать.

– Хисын! Вставай!

Он ненавидел это. Ненавидел, когда его сны прерывали и заставляли посмотреть унылой реальности в глаза. Но он вставал. Другого выхода не было. Или он его не искал.

****

03:11

Ночь. Хисын должен спать, но он вертится сюда-туда, то глядя на настенные часы напротив его кровати или включая-выключая ночник.

Ему было не до сна. Не до его любимого дела.

Он вспомнил позавчерашний сон. А сон ли это? Скорее кошмар, который заставил проснуться его в холодном поту, дрожа от страха.

Он закрыл глаза и начал вспоминать тот сон, и кажется комары больше не атаковали его, с целью выпить его кровь. Соседи перестали ругаться о том, какая команда футбола лучше и даже время остановилось, чтобы не мешать ему.

Он отдался воспоминаниям, даже если и понимал, что потом будет корить себя за это и не спать два дня. Ему все равно. Уже давно.

****

Он открыл глаза и увидел пустое помещение, с ярко-красными лентами и со стулом напротив. Он помнил, кто должен появиться тут через несколько секунд.

– Хисын! Рад видеть тебя, мой любимый друг!

Он услышал его голос. Хиро.

– Хиро... – парень буркнул себе под нос. Он не ненавидел его, нет. Он просто ему не симпатизировал. Хиро появлялся в каждом его сне и кажется, он являлся его единственным другом.

– Вижу ты не рад встрече. – парень из снов надул губки и подошёл к Ли. – А я считал тебя своим...

Хисын помнит, что сейчас локация поменяется, а Хиро больше не появится в этом сне.

– Наверное, я его обидел. – прошептал парень, а после усмехнулся своей же глупости. Хиро – не живой человек! Он – воображение Хисына, так что тот мог не просто убрать его из снов Ли, а полностью уничтожить, чтобы от него не осталось и следа.

Сейчас он находился в цирке, который заставлял парня перестать дышать, ведь страх всегда охватывал его на этом моменте. Даже если он помнил, что произойдёт дальше.

Он зажмурил глаза, а после резко их открыл и увидел напротив себя, окрававленную маску в воздухе. Она не была подвешена на нитке, нет... И это добавляло жути в это гнусное место.

– Это же просто сон. Я тут главный герой... – успокаивал себя Ли и подошёл поближе к маске, взяв её в руки, чтобы рассмотреть поближе.

– Понравилась?

Он услышал тихий женский голос. Пытаясь найти откуда он исходил, он не понял как кто-то "украл" маску.

– Мне тоже... Свежая кровь, понимаешь.

Он поднял голову и увидел худощавую девочку, в лохмотьях и с грязными и запутанными волосами. Хисына чуть не стошнило, но он сдержался, дабы не обидеть молодую даму.

– З... Здравствуйте. – голос парня задрожал то ли от холода, то ли от страха.

Девочка наклонила голову под неестественным углом. Кости в шее тихо захрустели.

– Как вежливо, – протянула она, медленно стирая кровь с маски пальцем, а после засовывая их в рот. – Ты всегда таким был, Хисын?

Он сглотнул.

– Мы… знакомы?

Она засмеялась. Смех был неправильный – обрывался, повторялся, словно заевшая пластинка.

– Здесь все тебя знают.

Вокруг начали появляться другие фигуры. Из темноты циркового купола, из-за порванных занавесок, прямо из воздуха. Они выходили по одному, молча, в масках. Вот этого в прошлый раз в кошмар не было. Хисын продолжал стоять и смотреть на этих безликих чудовищ, от которых кровь стынет в жилах.

Маска смеха – растянутая улыбка, из уголков которой стекала слюна.

Маска тоски – плачущая, с провалами вместо глаз.

Маска гордыни – гладкая, белая, с высоко поднятым подбородком.

Маска гнева – с нахмуренными бровями и открытым ртом, будто сейчас из него вывалится вся злость, которую он хранил годами.

Они двигались синхронно. Шаг – пауза – наклон головы. Снова и снова.

– Что это?.. – прошептал парень.

– Карнавал, — ответила девочка. – Он никогда не заканчивается.

Музыка заиграла внезапно. Не из инструментов, а изнутри. Барабаны били в висках, скрипка тянула нервы, как струны. Воздух стал тяжёлым, вязким, каждый вдох давался с трудом.

Хисын почувствовал, как грудь сжимается. Он вдохнул – и не почувствовал кислорода.

– Я… сплю… – хрипло сказал он, хватаясь за ворот рубашки. – Это сон.

– Нет, – девочка прыгнула на пол характерным стуком и подошла ближе. – Это пауза между снами. Хотя... лучше сказать, что это параллельный мир.

Она подняла руку – и маска сама взмыла в воздух, подплыла к лицу Хисына. Он отшатнулся, но упёрся спиной в невидимую стену.

– Убери это! – крикнул он.

– Каждый здесь носит свою, – прошептали голоса вокруг. Теперь они говорили хором. — Ты тоже должен.

Он увидел их лица под масками – или то, что от них осталось. Пустота. Чёрная, пульсирующая. Никаких эмоций – кроме той, что застыла снаружи.

– А где… Хиро?.. – вырвалось у него. Смешно... теперь он просил помощи у воображаемого персонажа его снов, который ему не симпатизировал.

Музыка оборвалась.

Все фигуры замерли.

Девочка медленно опустила руку.

– Ты всё ещё зовёшь его? – тихо спросила она. – Тогда смотри.

Пол под ногами провалился.

Хисын падал – долго, бесконечно, задыхаясь, чувствуя, как воздух окончательно покидает лёгкие. Перед глазами мелькали лица в масках, улицы, смех, огни, конфетти, превращающееся в пепел.

Он ударился о твёрдую поверхность.

Комната.

Его комната.

03:21

Часы тикали слишком громко. Воздуха всё ещё не было.

– Проснись.

Голос был знакомый.

Он поднял голову.

У зеркала стоял... Хиро.

Но теперь он тоже был в маске.

Гладкой, чёрной, без эмоций.

– Хиро… – прошептал Хисын. – Ты настоящий?

Тот подошёл поближе. Каждый шаг отдавался болью в груди Хисына, словно кто-то сжимал его сердце рукой.

– Я застрял здесь, – сказал Хиро спокойно. – В мире сновидений. Твоих сновидений.

Он протянул руку и коснулся груди Хисына.

Дыхание оборвалось полностью.

– А ты, – продолжил он, – всё это время спал снаружи и жил свою лучшую жизнь. Я тысячу раз пытался выйти из того мира... А после, решил играть по их правилам. Как же интересно, что теперь, именно ты будешь сниться в моих снах, а я, как твой хозяин, хозяин своего воображения, смогу уничтожить тебя. – Хиро усмехнулся. – Не об этом ли ты думал в самом начале?

Безликий наклонился, и из-под маски донёсся тихий, почти ласковый шёпот.

– Я тот, кто останется здесь вместо тебя. Я – Хисын.

– А ты – никто, просто воображение.

Маска медленно проявилась на лице Хисына – тонкая, прозрачная, с выражением растерянности, и он снова начал падать.

Музыка заиграла снова. Громче, радостнее.

Карнавал продолжался.