epilogue

Год спустя. 

Большой концертный зал заполнен до отказа. Свет рамп, шум голосов, запах свежих цветов и предвкушения. Сегодня состоится благотворительный концерт, организованный компанией, где главным номером будет сольное выступление Пора. Теперь уже известного не только как маркетолог, но и как певец, чьи песни попали в чарты.

За кулисами Пор стоял перед зеркалом в гримёрке и поправлял серебряный кулон в виде полумесяца, подаренный Тити. На запястье блестел браслет с лунным камнем от Ти. Он был одет в костюм, который сам разработал. Переливающийся синим и серебряным, с длинным шлейфом, похожим на лунную дорожку.

– Ты готов? – спросил Ти, заходя в гримёрку. На нём был простой белый пиджак и чёрные брюки, а в руках гитара. За ним следовал старший в тёмно-синем бархатном пиджаке, без очков, с распущенными волосами. Невероятно мягкий и спокойный.

– Я боюсь, – честно сказал Пор. – Там тысячи людей. Я никогда не пел перед таким количеством.

– Мы с тобой, – сказал старший, подходя ближе и беря (я надеюсь такое слово есть вообще) его за руку. – Мы будем стоять за кулисами и, если что, выбежим и споём вместе с тобой.

– Я не хочу, чтобы вы выбегали, – улыбнулся Пор. – Я хочу, чтобы вы вышли со мной с самого начала. Мы же одно целое, правда? Мы три ноты одного аккорда.

Братья переглянулись. Ти усмехнулся:

– А ты смелый сегодня.

– Это вы меня научили, – ответил Пор. – Идите со мной. Не как аккомпанемент, а как часть шоу. Мы споём нашу песню. Нашу.

Они согласились. И когда Пор вышел на сцену, за ним вышли оба брата с гитарой и флейтой. Зал замер. Никто не ожидал такого трио. Свет погас, и только три луча упали на них, выхватывая из тьмы три фигуры. Двух высоких и одного чуть ниже, но не менее значимого.

Пор запел. Его голос разлетелся по залу. Чистый, сильный, наполненный всем, что он пережил за этот год. Он пел о первом дне и о кофе, о двух лицах одной любви, о том, как можно не выбирать, а просто принять. Братья подхватывали инструментами, их мелодии переплетались, создавая ту самую гармонию, которую они искали всю жизнь.

Публика плакала, аплодировала, вставала с мест. Никто не ожидал такого откровения. Норт и Отто сидели в первом ряду, размахивая плакатами, где было написано: «Пор - наша луна!» Рядом с ними сидела мать братьев и вытирала слёзы.

Когда песня закончилась, Пор опустил микрофон и повернулся к братьям. Ти сжал его руку, старший поцеловал его в лоб. Зал взорвался овациями.

– Это только начало, – прошептал Ти. – Мы будем делать так каждый год.

– Я согласен, – ответил старший. – Только в следующий раз дай мне сыграть соло.

– Ты играешь флейту, я играю на гитаре, а Пор поёт. Идеальное трио.

Пор засмеялся и, обняв их обоих, прошептал в микрофон так, чтобы слышали все:

– Спасибо вам, что выбрали меня. И друг друга. Я люблю вас.

Зал аплодировал стоя.

-

После концерта они вернулись в огромную квартиру братьев с панорамными окнами, выходящими на ночной Бангкок. Внутри было тепло, горели свечи, Ти уже успел включить свой плейлист с лёгким джазом. Старший устало улыбнулся и сказал, что ему нужно принять душ и немного отдохнуть, оставляя Пора и Ти наедине в гостиной.

Пор стоял у окна, глядя на огни города, всё ещё дрожа от переполнявших его эмоций после концерта. Ти подошёл сзади и обнял его за талию, прижимаясь грудью к его спине. Его дыхание щекотало ухо Пора.

– Ты был великолепен, – прошептал Ти, целуя его в шею. – Я горжусь тобой.

– Я не смог бы без вас, – ответил Пор, откидывая голову назад, позволяя Ти покрывать поцелуями его кожу.

– А теперь я хочу показать тебе, как сильно я тебя люблю, – сказал Ти, разворачивая Пора к себе лицом. Он взял его за руку и повёл в спальню. Ту, которую они делили с братом, но сегодня старший был в другой комнате, уступая им пространство.

В спальне горел только ночник, отбрасывая золотистый полумрак. Ти медленно расстегнул пиджак Пора, затем рубашку, обнажая его плечи и грудь. Он провёл пальцами по ключицам, задержался на кулоне полумесяце и прошептал:

– Красиво. Но ты ещё красивее без одежды.

Он помог Пору снять остальную одежду, пока тот не остался полностью обнажённым. Свет свечей играл на его коже, делая её перламутровой. Ти затаил дыхание.

– Ты невероятный, – выдохнул он, снимая с себя рубашку и брюки. Его тело было поджарым, с едва заметными мышцами, и Пор не мог отвести взгляд.

Они легли на широкую кровать, Ти навис над Пором, целуя его губы медленно, глубоко, вкладывая в поцелуй всю нежность, которую копил месяцами. Его руки скользили по телу Пора, по груди, по животу, по бёдрам, заставляя того выгибаться и тихо стонать.

– Ти… – прошептал Пор. – Пожалуйста…

– Что, любимый? – спросил Ти, отрываясь от его губ и глядя в глаза.

– Не мучай меня.

Ти улыбнулся и поцеловал его в лоб. Затем он взял тюбик смазки из ящика (они уже обсуждали этот момент заранее) и начал осторожно готовить Пора. Его пальцы были тёплыми и уверенными, он действовал неторопливо, прислушиваясь к каждому вздоху партнёра.

– Хорошо? – спрашивал он, добавляя ещё смазки.

– Да… – задыхался Пор, вцепляясь пальцами в простыни.

Когда Ти почувствовал, что Пор полностью расслабился и готов, он накрыл его своим телом и медленно вошёл в него. Пламя свечей заколебалось, когда оба замерли на мгновение, привыкая к ощущениям.

– Так тесно, – выдохнул Ти, прикрыв глаза.

– Двигайся, – прошептал Пор, обхватывая ногами его талию.

И Ти начал двигаться. Сначала медленно, глубоко, затем быстрее, сильнее. Каждое движение отдавалось в теле Пора новой волной наслаждения. Он стонал в открытую, не сдерживаясь, и Ти зажимал ему рот поцелуями, чтобы заглушить звуки.

– Прекрасно, – говорил Ти между поцелуями, ускоряясь.

– Еще, – отвечал Пор, сжимая его плечи.

Ти подчинился, доводя их обоих до грани. Он чувствовал, как Пор напрягается под ним, как его дыхание сбивается, и это подстегивало его ещё больше. Он вошёл на всю глубину, и Пор вскрикнул, достигая пика, а вслед за ним и Ти, содрогаясь от разрядки и изливаясь в него тёплой волной.

Они лежали, тяжело дыша, переплетённые телами. Ти не выходил из Пора, а просто прижимался к нему, целуя его влажное от пота лицо.

– Это было хорошо, – прошептал Пор, гладя его по затылку.

– Это только начало, – ответил Ти, улыбаясь. – У нас вся ночь впереди. И вся жизнь.

Пор рассмеялся, счастливый и опустошённый одновременно. Он чувствовал, как в соседней комнате старший брат, возможно, улыбается, слушая их приглушённые голоса. Но это не имело значения. Втроём они были одной семьёй, и этот момент принадлежал только им.

Через некоторое время они приняли душ вместе, снова целуясь под струями воды. А затем вернулись в постель, и Ти снова начинал все заново.

На кухне их ждал старший с чашкой кофе и лёгкой улыбкой.

– Вы выглядите довольными, – заметил он, подавая им горячие напитки.

– Мы счастливы, – ответил Пор, обнимая его с другой стороны.

Они сели за стол, трое, и солнечный свет, проникая через панорамные окна, озарял их лица. Где-то вдалеке играла тихая музыка, та самая. И три сердца бились в унисон, обещая друг другу вечность.