elimination ;:; part 74

Широкими шагами мужчина направлялся в самый конец специализированного корпуса. Он шел по коридорам, в которых не так давно водили арестантов, поскольку теперь тюрьма превратилась в их новый дом. Силовики практически в первые же дни начавшегося хаоса обосновали эти места и призвали граждан собираться здесь, гарантируя безопасность за высокими заборами. Это было выгодно обеим сторонам: мирных людей защищали, а отряды бойцов ежедневно пополнялись, поскольку внутри этой новой системы каждый продолжал работать, чтобы в будущем они победили. Не обходилось и без конфликтов, ведь уставшие от такой жизни граждане начали яро интересоваться, почему же ситуация стоит на месте, но все споры быстро прекращались, а зачинщики получали наказания. 

Могло казаться, что в более выгодном положении находились именно те, кто был приближен к управляющим всего пункта и, с какой-то стороны так и было. Чем выше звание — тем реже те пересекались с теми, кто не входил в основные служебные отряды, поэтому их личности чаще всего оставались неизвестны для большинства — знали максимум имена, за что отвечали, а еще пару раз могли увидеть их на важных собраниях. Чхве Сан был тем, кто имел определенную группу людей, подчиненных ему, но при этом его возможности и влияние были сильно ограничены. Он не принимал важных решений, а также часто выходил на осмотры территорий, участвуя в зачистке. Его не повышали ещё со времен мирного времени, поскольку все места уже давно были заняты. 

Когда Сан узнал, что члены его группы участвовали в том, что случилось с его друзьями, он был крайне взбешен и… растерян. Видел свою вину в том, что в принципе кто-то ещё, кроме него, узнал о состоянии Минги, пускай и ситуация в тот момент была критическая, чтобы игнорировать. Тогда ему нужно было просто спасти друга, а отправляться одному, когда есть возможность взять подкрепление из своих же подчиненных,  было глупо. Он пытался узнать, кто конкретно отдал приказ, но ему отвечали лишь то, что распространять детали прошедшей операции им запретили. Значит, точно кто-то, кто был выше по званию, у других просто не было полномочий распоряжаться ими. Тогда Саном и было принято решение просто напрямую пойти к их руководящему, выпросив это согласие.

Он имел понимание, как выстроены корпуса, пускай в этой части и не был столь часто, а ещё имел все пропуски — в любом случае, Сан не был последним человеком. Порой ему казалось, что есть они, включая обычных граждан, и «верхушка», состоящая из пары человек — никакой сложной иерархии. Мнение, правда, было субъективным и делиться им с кем-то ещё было нельзя. 

В самом кабинете, обставленном довольно скромно, Сан низко поклонился, приветствуя их главнокомандующего. Тот был человеком неприятным, за маской добродетели скрывался жестокий эгоист, который действовал лишь в своих интересах. Сан знал, что тому по разным причинам не нравился Минги, поэтому было ясно, что в какой-то момент с его другом что-то случится — другого исхода в их жизнях уже не было. Тот поступок уничтожил остатки уважения, теперь Сан и сам вел эту игру только для того, чтобы иметь то место, которое занимал. 

— Вам передали мой вопрос? — он подошёл к столу, не садясь на рядом стоящий стул. Ему не предложат, даже не стоило надеяться. 

Мужчина отвёл взгляд от своего стола, поднимая его на Сана. Выдержав паузу, рассматривая его, тот с шумным вздохом откинулся на спинку собственного кожаного кресла: 

— Передали, Чхве Сан. Но я не думаю, что наша беседа выйдет продуктивной. 

— Почему?

— Ответь мне на вопрос: тебя волнуют твои люди и их работа, выполненная без твоего ведома, или сохранность твоего друга?

Сан непроизвольно сжал челюсти. Как же это было очевидно. 

— Не начинайте нашу встречу с такого тона. 

— О, теперь ты у нас раздаешь приказы? — мужчина издевательски усмехнулся. — Может быть тогда поменяемся местами, присядешь сюда? 

— Я все еще хочу получить ответ на мой вопрос, — перечить и заводить конфликты было нельзя, тем более с этим человеком. 

— Я имею право не раскрывать каких-либо подробностей об отдаваемых мною командах, — тот развел руками. — Моя задача отчитываться только перед президентом и министрами, Чхве Сан. А тебе бы я порекомендовал передать Сон Минги, чтобы он сам явился сюда. Так будет меньше последствий для него и его друзей. 

— Зачем он Вам? 

— Ответ на вопрос такой же, что и на предыдущий.

Отодвинувшийся стул неприятно заскрипел по полу. Мужчина поднялся на ноги, начиная обходить собственный кабинет широкими шагами, словно был профессором, собирающимся рассуждать о чем-то умном и прекрасном. Сан даже не повернулся, уже находясь к нему спиной. 

— Но попробуй подумать: в него встроена система, за которую заплатило государство, во благо которого мы все трудимся и живём. Он владеет той информацией, которая может быть приравнена к государственной тайне и сейчас, во время апокалипсиса, он предал свой народ. Он был нам обязан. Как ты думаешь, как с ним стоит поступать? 

Слова возмутили, и Сан даже развернулся навстречу командующему: 

— Но его жизни угрожали-

— Мы ему её дали, мы же её можем забрать, — тон мужчины был резким и напористым, явно пресекающим иное мнение. — Сейчас он относится к классу, представляющему угрозу. А угрозы нужно устранять. Тем более, что сейчас от него страдают его же приятели. 

— Двое? 

— Ну… один уже под вопросом, — мужчина пожал плечами. — Насколько я знаю, наши ребята постарались хорошо. Если они откажутся говорить то, что знают о Сон Минги, мы прекратим оказывать им помощь в поддержании жизни, в которой они сейчас так нуждаются. А умирать медленно — не самое приятное. 

Услышав это и представив их состояние, он прикрыл глаза, чтобы сдержать эмоции. Он знал их не так много, но те абсолютно не были замешаны во всей этой истории, но сейчас находились на волоске от смерти. Сан знал этих людей, когда они получат информацию, точно не станут помогать дальше. 

— Я могу их увидеть? 

— Могу дать разрешение присутствовать на допросе, но личные встречи запрещены, — он отвернулся к окну, собрав руки сзади. — На этом всё, у меня другие дела. Передай Сон Минги, чтобы он хорошо подумал и прислушался к своему организму. А ещё оставь свой мобильный телефон, мы вернем его тебе через время. 

Сан замер, поскольку возможности не подчиниться у него не было — телефон должен быть на столе прямо сейчас. Это был первый раз, когда его личную вещь так изымали, и он точно знал, в какой чат они будут смотреть в первую очередь. Теперь и ему в срочном порядке пора было думать, как выкручиваться, ведь несомненно навел на себя беду.