это важнее моих проблем.

– Саш, ну послушай же меня! – остановив Пушкина от скорого ухода, Ваня вздохнул, его голос прозвучал тихо, но настойчиво. – разве это важнее твоих проблем? ведь ты всегда замыкаешься в себе, когда что-то происходит, но стоит..

– ну конечно же важнее! – перебил Александр, – ты не думай о том, что у меня в жизни, важнее разобраться с твоей проблемой, ну это немыслимо! – возмущался кудрявый, отойдя от Вани, понимая, что тот не даст пройти сейчас, он усадился в кресло, слегка согнувшись, положив руки на колени, сжав пальцы в замок. в его позе читалось напряжение. – ну что ты предлагаешь? оставить так как есть? нет, оставлять это я не буду. разве может он себе такое позволять? взгляни на себя, просто посмотри и все это из-за чего? – Александр откинулся на спинку кресла, проведя рукой по волосам в знакомом жесте отчаяния. – то, что он тебе говорил, уже ничего хорошо не предвещало! и ты это прекрасно понимаешь, просто не хочешь признавать. я ведь понимаю тебя, мы с тобой против всего мира, нам важна лишь наша любовь.

Ваня молча слушал, глядя в пол. и правда, выглядел он действительно не очень: лицо бледное, сам будто похудел за последние дни, но в добавок ко всему разбитая губа и припухший глаз, выступающие синяки, отпускать ситуацию на самотёк не хотелось, ведь с каждым днем становилось только хуже, а терпеть подобное отношение было выше его сил.

он чувствовал, как внутри всё закипает от несправедливости, но не находил слов, чтобы выразить это. он был полностью согласен с Сашей, но что они могли сделать? очередная его дуэль — такого допустить не мог уже Ваня. сердце сжималось от мысли, что ситуация повторяется вновь и вновь, становясь хуже и хуже, теперь вплоть до избиений, ведь он "не такой", "ненормальный", вокруг никто не готов был понять его настоящего, ведь для всех это было нечто мерзкое, нечто неправильное, то что нужно искоренить, казалось, что весь мир настроен против него, а каждое слово, каждая мелочь превращались в повод для осуждения.

из-за чего же так относились к Ване? из-за разнесеного некогда слуха по "правильному" обществу, и с тех пор это стало единственной принятой правдой у всех окружающих, отрицать не было смысла, это и было правдой, но такое отношение было ужасным, такое поведение прочно укрепилось в сознании людей, становясь повседневной рутиной, которую никто не ставил под сомнение. только вот доставалось ему неоправданно, несправедливо, ведь кто они такие, чтобы судить его? кто они, чтобы решать за него его жизнь? «они не имеют права на это» — вечно твердил Саша, пытаясь защитить своего возлюбленного и напомнить всем о базовых человеческих ценностях, таких как справедливость и объективность, это гораздо важнее абсурдных обвинений в неподвластной любви.

Ваня всё больше ощущал изоляцию, несмотря на то, что рядом были те, кто поддерживал его, заступались. его душа рвалась от внутреннего конфликта — он хотел сражаться, доказать правду, но в то же время понимал, что слова и действия могут лишь усугубить положение. Саша всегда стоял рядом, поддерживая и подбадривая, делясь с ним частичкой надежды, что когда-то все встанет на свои места, и жизнь наладится, а люди перестанут в чужие жизни.

эта несправедливость стала для него настоящим испытанием, которое он часто считал непреодолимым. он понимал, что прошлое изменить нельзя, но можно попытаться изменить будущее, бороться с предрассудками, правда Ваня уже не стремился преодолеть это время, найти в себе силы становилось всё труднее, люди продолжали диктовать правила его жизни, напоминая о том, что "таких" существовать недолжно.

– ты прав, Саш, – наконец тихо проговорил Пущин, чувствуя, как у него внутри все ещё буря сомнений и надежд борятся друг с другом. – ведь если я смирюсь и просто приму мнение окружающих, это будет означать полное отрицание нашей любви, а это всё ложь, которую мы не имеем права себе позволить.

– иди сюда, – мягко сказал Саша, медленно вставая с кресла. он подошёл к Пущину, обняв его крепко, словно хотел передать всю силу своей поддержки и защиты, через это объятие, Саша прижался ближе и прошептал, что вместе они смогут преодолеть всё, главное, верить и идти по этому пути вместе.