двадцать пятый кадр (II)

      До утра Тецу беспокойно ворочался, изредка вставая, чтобы выглянуть в окно и посмотреть на оставшиеся на садовых камнях темные разводы, чтобы убедиться в том, что ему не привиделось. Едва рассвело, он, с синяками под глазами, но полный энтузиазма, ушёл из дома на берег. 

     На этот раз он был хитрее и взял с собой немного леденцов повкуснее, решив, что русал наверняка проголодался. Уходя, он скептически посмотрел в сторону сарая, где наверняка кроме удочек осталась и наживка для рыбы, но тут же отмёл эту мысль — даже если русал и был наполовину рыбой, то не на верхнюю! 

     У Тецу от Маюми остались припасенными три сигареты, и одну он, забравшись на задний двор, выкурил по дороге к морю. Ему пришлось прождать несколько часов, но, либо русал не был жаворонком, либо уже убрался — никого на воде видно не было. В ход пошла вторая сигарета. Тецу понимал, что русал мог просто больше не прийти. 

       Приуныв, Тецу спрятал третью сигарету за ухо и собрал вещи. Он хотел пошататься по деревне, как обычно, и, может быть, посмотреть телевизор через витрину магазина, но на начинавшейся жаре ему слишком хотелось пить. Магазинов в деревушке тоже было немного; в одном можно было достать воду, но не еду, в другом — только газировку и за дорого. В супермаркете была и газировка, и мороженое, и бесплатная (с его точки зрения) манга. Конечно, он выбрал супермаркет. 

       Тецу задрал голову, улыбнувшись зазвеневшим над дверью китайским колокольчикам, и потому не сразу увидел его. 

       Потом — не глядя на него, прошёл мимо полок к холодильнику, чтобы присмотреть мороженое. 

       Затем — отнёс на кассу, глазея по сторонам и снова не замечая его. 

       Когда Тецу наконец поднял голову, чтобы поздороваться с кассиром, его глаза встретились с тёмными зрачками русала. 

       — Сто йен. 

       — Так ты можешь говорить?

       Спохватившись, что смолол чепуху, Тецу прикрыл ладонью рот, но было уже поздно; на лице парня отразилась презрительная гримаса. Но он так ничего и не сказал — только вопросительно поднял бровь, но и это было красноречивее всяких слов. 

      — Меня зовут Торадзуки Тецуя. Но можно просто Тецу, мне так больше нравится. 

      — Сто йен. 

      Собеседник пропустил его слова мимо ушей. Тецу растерянно посмотрел на сдвоенный фруктовый лёд в своей руке, только сейчас поняв, что Маюми рядом нет и делить угощение не с кем; но монету в сто йен всё-таки протянул. Потом поспешно стянул упаковку, разделил пополам и протянул одну палочку. Поколебавшись, незнакомец всё-таки принял подарок. 

       — Хэ Соль, — холодно бросил он и запихнул лёд в рот. 

      — О, иностранец? — с любопытством спросил Тецу, но на этот вопрос ему совсем не стали отвечать. — Интересно звучит. 

      Стушевавшись, Тецу положил чуть подтаявший лёд на язык, слизнул сладкую ягодную каплю. 

      — А когда у тебя смена кончается?

      — Через час. 

      Быстрый ответ приободрил Тецу. Он покачался на месте, перенося вес с носков кед на пятки, и выпалил:

      — Хочешь поиграть в автоматы? Я подожду. 

       И уставился прямо в глаза Хэ Соля. Тот посмотрел в сторону, обвёл взглядом магазин, словно бы пытаясь найти хоть одну отговорку, но почему-то кивнул. Тецу радостно улыбнулся, облизнул губы, чтобы не сболтнуть какую-нибудь глупость, и выпорхнул из магазина. Он обошёл кругом, попинал камешки по пустой парковке и постоял перед дверьми, сунув руки в карман шортов. Поразмышлял так немного, запрокинув голову и разглядывая небо с пушистыми овечьими облаками. Затем с воодушевлением сверился с часами, полностью уверенный в том, что прошло по крайней мере минут двадцать; прошло четыре. 

       Он поймал на себе взгляд Хэ Соля, наверное, уверенного, что за бликующими стеклянными дверями его не видно. Милостиво сделав вид, что не заметил этого, Тецу снова зашёл в супермаркет и принялся листать старый выпуск Джампа с полки. Этот он читал ещё дома, в Токио, но это было лучше, чем ничего. Почему-то Тецу казалось, что Хэ Соль буравит его взглядом, собираясь сделать замечание насчёт бесплатного чтения, но он так ничего и не услышал. 

       За час покупателей так и не появилось. Тецу купил жвачку, чтобы занять рот, и сунул палочку от мороженого в нагрудный карман. Хэ Соль позволил ему устроиться в подсобке с остальными журналами, лишь бы его не было видно на камере. Когда наконец дверь открылась, Тецу уже сидел, прислонившись к стеллажу, и пытался задремать с модным журналом в руках. Яркий свет из-за спины Хэ Соля упал на лицо Тецу, и тот поморщился и поспешно встал, протирая глаза. 

      — Э-э… ты не будешь переодеваться?

      — Что?

      — Это же форма магазина…

      Хэ Соль отцепил бейджик и бросил его на стол. 

      — Это моя одежда. 

      Интересно, это простое совпадение? Или Хэ Соль специально выбрал рубашку под цвет магазина? Или магазин под цвет рубашки…

       Автоматы были не так уж далеко от супермаркета. У Тецу с собой было маловато мелочи — он не рассчитывал на компанию, — так что они условились попробовать по одному разу и только самые интересные. На практике выяснилось, что Хэ Соль и правда не умел играть, пусть и отрицал это. Но, к его чести, учился он быстро, так что Тецу милостиво сделал вид, что ничего не понял. Гонки прошли хуже — Хэ Соль умудрился задавить НПС за ограждением на первой же попытке и больше не пытался. В игре, где надо было бить появлявшихся из дырок кротов, Хэ Соль поставил рекорд. 

       Кран-машина обыграла их обоих, хотя они и спустили остаток денег на попытки вытащить плюшевого львёнка. Тецу пообещал бездушной машине, что вернётся с Дайчи, и они с заметно полегчавшими карманами вышли на улицу. 

       — Куда теперь пойдём? 

       — Куда хочешь. 

       — Хочу туда, куда хочешь ты, — надул щеки Тецу. Хэ Соль остановился, и они целую минуту просто смотрели друг другу в глаза. Возможно, это был один из самых неловких моментов в жизни Тецу. 

       — У старика под фундаментом поселилась жаба. Хочешь, попробуем поймать?

       — Приемлемо. 

       Конечно, никакую жабу поймать у них не получилось, зато Хэ Соль смог подобраться к ней и в полутени от деревянной сваи сфотографировать так, что в целом силуэт можно было разобрать. Тецу был доволен уже тем, что видел, как у Хэ Соля горели глаза. 

       В обмен на автоматы Хэ Соль предложил угостить Тецу чем-то в супермаркете, и тот, разумеется, отказываться не стал. Кроме пакета леденцов и пары банок газировки, Хэ Соль заставил Тецу взять что-то сытнее, правда, онигири выбрал на свой вкус. 

       — Эй, я хочу с рыбой!..

       Притворно поворчав, Тецу всё-таки сдался и согласился на курицу. Он даже не колеблясь отдал лист нори Хэ Солю, хотя без него онигири разваливался и был странным на вкус. Пока они ужинали на ступеньках соседней улочки, небо начинало расцветать розовым и оранжевым закатом. Не сговариваясь, они отправились к берегу. 

      Подстелив рубашку на острый песок, Тецу улегся на живот, подставляя крепкую спину последним на сегодня лучам солнца. От шума моря его клонило в сон, но он упрямо следил из-под ресниц за Хэ Солем. 

     — Ты теперь возвращаешься по ночам сюда? Я мог бы одолжить тебе палатку, если хочешь. 

     — …можно. 

      Хэ Соль любовался закатом с задумчивым видом. Тецу нравилось украдкой смотреть на него, пока тот был отвлечен. Были ли эти уши заострёнными? Правда ли волосы русала были такими длинными, что напоминали водоросли, а ногти — такими острыми, что впивались в плоть больнее когтей? Тецу было все равно. Ему просто нравилось разглядывать острый профиль Хэ Соля.

     — Пойдём, я хочу искупаться. 

     Хэ Соль не собирался подниматься, так что Тецу пришлось потащить его за руку. Ладонь, кстати, была неприятно-прохладной и влажной, а тонкая бледная кожа почему-то напомнила о полупрозрачных перепонках. 

     — Такой холодный, — заметил Тецу. — Как жаба. 

      — Рыба, — хмыкнул Хэ Соль.

      Вода лизала их ноги. Шаг, ещё один — до колена. Ещё пара шагов, и Тецу отпустил Хэ Соля, чтобы загрести обеими руками воду и поплыть. Хэ Соль немного помедлил, растерянно глядя на смуглые широкие лопатки с поблескивавшими капельками воды, и только потом нырнул следом. 

       Зрачки Хэ Соля в темноте странно бликовали, как у кошек или, быть может, рыб. Тецу не знал насчёт них наверняка: он им в глаза не заглядывал, пожалуй, никогда. Таким Хэ Соля он видел вчерашней ночью, когда тот пришел в темной жиже. Пришел. А утром вдруг заговорил. 

      — Я понял! — лицо Тецу вдруг озарила улыбка. — Ты не захотел выбирать. Ноги или голос. Так?

      — Ума не приложу, что ты несёшь. 

      Насупившись, Тецу плеснул в него водой. Хэ Соль в долгу не остался; ловко нырнув, он дёрнул Тецу за лодыжки, погрузив с собой в воду. Когда Тецу, кашляя и смеясь, вынырнул обратно, то увлёк Хэ Соля за собой. Оказывается, плавать вдвоём было весело. Тецу не жалел даже о том, что наглотался морской воды, ведь в морском бою победил всё-таки он. 

       Вымотавшись, Хэ Соль лег спиной на воду, покачиваясь на волнах и глядя в небо. Тецу всё разглядывал море, будто хотя бы оно могло признаться, правильно ли он отгадал. Действительно ли Хэ Соль пошёл на крайнее ради земли. 

       Диск луны плескался на поверхности воды рядом с ними, и Тецу протянул руку, чтобы коснуться его хоть кончиками пальцев. Оказывается, что-то настолько недосягаемое могло вдруг оказаться так близко. Рассеянно улыбнувшись, Тецу, не оборачиваясь, спросил будто бы про себя;

        — Луна сегодня красивая, правда?

       Он не надеялся на ответ, но получил его. 

        — Такая, что умереть можно. 

       Они встречались каждый день. Иногда Тецу дожидался нового приятеля прямо в супермаркете или в подсобке, иногда Хэ Соль первым приходил к дому Тецу, ловя на себе неодобрительные взгляды Масахико. Но тот ничего не говорил — взамен на немое обещание Тецу не рассказывать отцу, сколько дней сенсей проводил в баре вместо воспитания ученика. 

       Занятий было немного, но ни Тецу, ни его друг не скучали. Хэ Соль мало рассказывал о себе; Тецу говорил много, иногда даже совсем очевидные вещи о простых человеческих порядках. Хэ Соль так и не признался о том, кем он был на самом деле, но был благодарен Тецу за такие пояснения между делом. 

       Последнее утро в деревушке началось рано. Тецу и Хэ Соль условились побродить на холме на фестивальной площадке — оттуда было недалеко спускаться к игровым автоматам. Тецу раздобыл побольше мелочи, забравшись в кошель Масахико.          

       Когда они в первый раз пошли поиграть, Хэ Соль играл плохо. Сначала Хэ Соль от любых объяснений отмахивался, но в конце концов — уже через день — сдался и выслушал наставления от и до. Дело пошло в гору; вдвоём Тецу и Хэ Соль управлялись на стрелялках не хуже брата Маюми, большого фаната оружия. Через пару дней тренировок Хэ Соль стрелял даже лучше Тецу, зато тот точно был хорош в играх на вождение. 

      К огромному сожалению Тецу, каждый раз в музыкальный автомат ему приходилось играть в одиночку. Зато у него получилось побить рекорд Маюми, до сих пор занимавший первую строчку. Он непременно похвастается ей об этом. 

      Разгоряченный и запыхавшийся после очередного раунда Тецу, не в силах сказать ни слова из-за прилипшего к языку неба, утянул Хэ Соля за собой в единственное относительное модное место, где подавали какой-то баббл-чай. Тецу оставлял это место на чёрный день: если вдруг тоска в деревушке станет невыносимой. Странно, но остаток каникул пролетел в мгновение ока. 

      Вдвоём устроившись на улице, они устало вытянули гудевшие ноги. Пока Хэ Соль настраивал что-то в своём полароиде, напевая себе под нос, Тецу рассеянно гонял трубочкой шарики тапиоки по дну своего стакана, поглядывая на лежавшие стопкой фотокарточки. 

       — Можно посмотреть?

       От неозвученного вопроса будто саднили губы, но Тецу слишком привык быть осторожным и бояться задеть чужие чувства. Ему отчаянно хотелось попросить взять всего один полароид — любой, какой не жалко. Просто почему-то Тецу сомневался в том, что эта встреча произошла на самом деле; каждый из нескольких дней казался сном, случайной тайной моря, которую только Тецу и заметил. 

     Как молниеносный двадцать пятый кадр. 

     Отвлекшись, Тецу не сразу заметил, что Хэ Соль и правда раскладывал фото на лавочке. Вытянув шею, Тецу с любопытством глядел: и на мелькавшие цветные карточки, и — чаще — на сосредоточенное лицо Хэ Соля. Наверное, поэтому он не заметил добрую половину фото кого-то смуглого и улыбавшегося. 

     Подумав о возвращении домой и грядущей разлуке, Тецу достал третью сигарету. 

      — У меня осталась всего одна пустая карточка, — хмуро заметил Хэ Соль. 

      — На что её потратишь?

      Хэ Соль немного помолчал, вертя в руках пустую карточку. 

      — На море. Хочу его сфотографировать. 

      — Зачем? — удивился Тецу. — Ты ведь сможешь вернуться в море, когда захочешь. 

      Хэ Соль не ответил, но Тецу показалось, что он заметил в его тёмных глазах влагу. 

      Сумка была уже собрана, когда Дайчи подъехал к воротам гостевого домика. Обе сумки. 

      Фотоаппарат качался на груди Хэ Соля, и ему отчаянно хотелось придержать лямки, просто чтобы куда-то деть руки, пока Тецу объяснял Дайчи что-то. Тот курил, с добродушной улыбкой глядя то на него, то прятавшегося за его спиной Хэ Соля. Потушив сигарету о подошву потертых кед, он открыл водительскую дверь и сделал обоим жест садиться. 

       Устроившийся на переднем сиденье Масахико кутался в шарф, хмуро глядя в окно. Он не любил оставаться трезвым — и ещё меньше хотел возвращаться домой, в свой пыльный и тихий пустой дом. 

       Машина тронулась с места, и мелкий гравий зашуршал под колёсами. Хэ Соль обернулся через плечо и привстал на коленях, глядя в узкий прямоугольник заднего стекла. 

       Полоса родного моря понемногу утончалась, прячась на горизонте.