dura lex, sed lex

Двери зала суда распахиваются, впуская его сегодняшнего оппонента. Хван глаза закатывает на тот пафос, с которым тот появлялся абсолютно всегда. Ли Феликс, один из элитных защитников в Корее, не каждому его услуги были по карману. Но Ли по неведомым никому причинам и несмотря на всю его репутацию периодически соглашался выступать бесплатным защитником, назначенным от государства. Особенно в делах, прокурором по которым выступал Хёнджин.

Судья занимает свое место, а Хван замечает хитрый прищур Феликса, уже зная, что тот выкинет что-нибудь, чтобы вставить палки в колеса стороне обвинения. И ожидать от Ли можно, чего угодно.

— Судебное заседание по рассмотрению ходатайства прокурора об избраннии обвиняемому мистеру Пак меры пресечения в виде заключения под стражу объявляется открытым. Сторона обвинения, пожалуйста.

Хёнджин кивает и поднимается со своего места, открывая папку с заранее подготовленными документами. Он излагает краткую суть дела, в рамках которого было заявлено ходатайство. Как было установлено в процессе расследования, мистер Пак Чону в состоянии алкогольного опьянения потерял управление транспортным средством, в результате чего наехал на обочину и сбил десятилетнюю девочку.

Ребёнок сейчас находился в тяжёлом состоянии в больнице, мог остаться инвалидом на всю оставшуюся жизнь, и будь воля Хёнджина он бы посадил этого человека без суда и следствия. Но он обязан был действовать в рамках закона.

— Уважаемый суд, имеются основания полагать, что обвиняемый может скрыться от суда и следствия, так как им неоднократно предпринимались попытки уклониться от явки к следователю и прокурору, а также обвиняемый не находился по месту своего жительства в течении длительного периода времени. В связи с чем считаю ходатайство целесообразным.

— Благодарю. Сторона защиты? Имеются возражения? — судья обращается к Феликсу, и Хёнджин замечает, с какой уверенностью тот поднимается и поправляет полы пиджака, будто заведомо выиграл это дело.

— Имеются, уважаемый суд. Считаю избранную прокурором меру пресечения черезмерной, поскольку мой подзащитный всячески сотрудничает со следствием. А не проживает по месту регистрации, потому что опасается за свою безопасность, ведь в СМИ просочилась информация об адресе его проживания. К тому же, у стороны защиты есть основания полагать, что у автомобиля имелась заводская неисправность, что привело к потере управления, прошу суд назначить судебную экспертизу.

Хёнджин хочет глаза закатить и с трудом удерживает себя, вспоминая, где находится. Серьёзно? Свести всё к стечению обстоятельств? Да то, что этот Пак сел за руль пьяным, уже можно считать правонарушением, а Феликс пытался прикрыть того технической неисправностью. Чёртов засранец.

— Также прошу суд учесть, что мой подзащитный желает устроиться на работу и помогать семье пострадавшей материально, а заключение под стражу не способствует этому, — Феликс кивает на своего подзащитного. Давит на жалость? Грязный приём. Хёнджин цыкает под нос, но следующие слова Ли раздражают ещё сильнее, вынуждая стиснуть зубы до скрипа. — Я считаю, что все доводы прокурора Хван касательно тяжести преступления являются оценочными и относительными, пока не проведена экспертиза, поэтому не должны приниматься во внимание судом.

Он кивает, оглашая, что у него на этом всё, после чего усаживается обратно с наидовольнейшим видом. Настоящий лис.

Судья оповещает, что удаляется для принятия решения, а их временно просят покинуть зал. В дверях Феликс будто специально сталкивается с Хёнджином и улыбается тому.

— Серьёзно решил давить на отсутствие состава преступления? Пострадал ребёнок, — Хёнджин хмурится и поправляет очки. Феликс на это лишь безэмоционально пожимает плечами.

— И что? Всё должно быть по закону, который ты так любишь. Если мой подзащитный жертва обстоятельств, то экспертиза это покажет. К тому же, он уже раскаялся, — Ли усмехается и награждает Хёнджина наглой улыбкой, после чего пропускает того в коридор.

Ожидать решения суда приходится целых полчаса, после чего секретарь просит всех вернуться в зал для оглашения решения. Судья поднимается с места и прокашливается.

— В судебном заседании суд постановил ходатайство об избраннии в отношении господина Пак меры пресечения в виде заключения под стражу удовлетворить. Решение может быть обжалованно в установленном порядке.

Хёнджин не может скрыть победной улыбки, когда видит, как вытягивается лицо Ли. Конечно, тот считал, что его доводов будет достаточно, уже готовился ликовать и праздновать победу, но суд встал на другую сторону. 1:0 в пользу Хвана, приятная победа.

Вернувшись в свой кабинет после заседания, Хёнджин чувствует воодушевление. Одно заседание выиграно, а значит есть все шансы выиграть дело и засадить виновного за решётку. Хотя Феликс наверняка это так просто не оставит. Это ведь его работа, вставлять палки в колеса следствию и пытаться всячески смягчить наказание.

Хван слышит, как за спиной хлопает дверь, а над ухом раздаётся хриплый наглый голос.

— Поздравляю, господин прокурор, сегодня ты победил, — горячее дыхание Ли обжигает кожу, Хёнджин невольно вытягивается. Феликс касается губами его шеи, практически невесомо, но достаточно, чтоб сбить дыхание Хвана. — Но я подготовлю прошение на обжалование и возьму реванш.

Защитник разворачивает его резко и накрывает губы своими в тягучем поцелуе. Состязание в суде давно стало сродни прелюдии, Ли разве что заигрывать себе не позволял в зале суда, но с него станется. И разложить Хвана прямо перед носом у судьи — тоже.

Причина, почему Феликс брался за дела в качестве государственного защитника, хотя мог бы позволить себе более громкие случаи, всегда была одна — прокурор Хван Хёнджин.

— Так что готовься, милый, хочу почаще видеть тебя в этой сексуальной рубашке и очках, — Феликс поцелуями спускается к шее, дразнит откровенно и не скрывает. — Хотя без них ты выглядишь ещё сексуальнее, но это, пожалуй, зрелище только для меня.

Уголки губ Ли приподнимаются в хитрой ухмылке, его тонкие пальцы методично расстегивают пуговицы рубашки Хёнджина, хватаются за галстук и тянут на себя.

— Заседание будет с присяжными, их легче убедить в том, что бедный мужчина раскаивается и сожалеет о содеянном по неосторожности, — Ликс выдыхает прямо в приоткрытые губы и подхватывает Хёнджина за ягодицы, усаживая на край стола.

— Зачем тебе всё это? Защищаешь ублюдков независимо от их вины. Совесть потом не мучает? – Хёнджин отзывается на каждое обжигающее касание, Ликс точечно бьёт по самым слабым местам, лишая права на сопротивление. Впрочем, он никогда и не пытался.

— Совесть это по вашей части, господин прокурор. У меня же есть право, — Феликс усмехается, оглаживая бедра и расправляясь с ширинкой, после чего тянет чужие брюки вниз. Хёнджин не помнит, чтобы они запирали дверь. Любой зашедший может застать представителя стороны обвинения в крайне компроментирующем положении. — В любом законе найдётся лазейка, и я её отыщу. Потому что могу.

Ли сжимает налившийся кровью член Хёнджина через белье и облизывает свои невозможные губы.

— А ещё я могу разложить государственного обвинителя на его рабочем столе, — в глазах Ли черти пляшут, причём под его дудку. Адвокат дьявола во плоти. Без принципов и без границ. Неудивительно, что Феликс так легко сделал блестящую карьеру. Для него любые средства хороши, а Хёнджин попал под его влияние.

Ли запускает руку в его боксеры, сжимает возбужденный член, проводит пару раз на пробу, целует шею, плечи, ключицы. Добивается тихого скулежа в ответ на свои действия. Закрепляет свою власть над Хёнджином, оставляя засос на его шее. Скрыть не получится при всем желании, оба это знают.

— Я могу заставить тебя скулить и умолять. В моих руках ты всегда прекрасен, — Феликс шепчет, продолжая ласкать член Хёнджина и целовать везде, где может дотянуться, вызывая мурашки по всему телу. — Как-нибудь в другой раз обязательно, а сейчас меня ждёт мой подзащитный.

Чужие руки и губы резко пропадают, Феликс отстраняется и с явным восхищением рассматривает свою работу. Нет, он и есть сам дьявол. И Хван падёт перед ним ниц.

Он оставляет Хёнджина разбитым и возбужденным в собственном кабинете. Даже если Хван одержал победу в заседании, сейчас Ли чётко обозначил свою власть над ним. И так происходило всегда, независимо от исхода дела. Феликс брал то, что хотел и демонстрировал свое превосходство во всём, где только мог.

— Увидимся в зале суда, господин прокурор. И на этот раз я не проиграю.