Дразнящий «скрепы»: «О дивный новый мир» Олдоса Хаксли 

Дразнящий «скрепы»: «О дивный новый мир» Олдоса Хаксли 

Gustav Supov

Сегодня черед романа, скандального совершенно в другом роде — сатирической антиутопии «О дивный новый мир» Олдоса Хаксли.

А чего, как не скандального романа, ожидать от автора, который добросовестно и на себе исследовал разные психотропные вещества (правда, значительно позже), придумал термин «психоделика» и совершенно не боялся экспериментировать? 

Впрочем, этого же "скандалиста" и "наркомана" к концу жизни признают одним из самых заметных интеллектуалов своего времени... Так что разобраться с его «Дивным новым миром» как минимум полезно для общего развития.

Хаксли вдохновился утопическими романами Герберта Уэллса, а также романом-антиутопией Евгения Замятина «Мы» (хотя факт последнего влияния он предпочитал отрицать). Изначально «О дивный новый мир» возник как пародия на книгу «Люди как боги» Уэллса. Свой роман Олдос задумал, по его собственному выражению, как «ужас утопии Уэллса и бунт против нее». Он «наподдал» гротеска, «напустил» шаржей на Генри Форда, Фрейда, Маркса, эсерку Каплан и всех-всех-всех, накачал их наркотиками, нещадно обобщил — и предугадал направление, в котором катится мир.)

На первый взгляд, всё не слишком логично, да и винегрет из имён слегка смущает, не говоря уже о веществах... В какой-то момент (относительно недавно — в текущем десятилетии) даже прошёл слушок, что роман-де запрещён за пропаганду сами-знаете-чего. И якобы он при этом исчез из книжных магазинов (спохватились — не прошло и века?)... Официальных подтверждений новости не нашлось, но мы даже не сомневаемся, что многие бы и рады запретить. Потому что «О дивный новый мир» - сплошная провокация, подпиливающая скрепы, на которых они сидят («сидят», разумеется, только в хорошем - прямом смысле).

Одна радость — у большинства "спохватившихся" руки не доходят ознакомиться, ибо в школьных программах такого не предлагают, а самим в голову не всегда придёт. К тому же, читать это всё не так легко, как хотелось бы:

«"Яйцо почкуется", - строчили карандаши».

Хотя кому как.) 

Давайте разбираться, из-за чего весь «сыр-бор». 

Хаксли уловил общие тенденции времени, умножил их в несколько раз - и получилась модель общества потребления с регулируемым уровнем тупости: 

«Люди счастливы; они получают все то, что хотят, и не способны хотеть того, чего получить не могут». 

На дворе далекое будущее: 26 век «христианской эры» (или 2541 год). Народ по уровню тупости делится на касты. Главный рычаг воздействия на них — «пряниковый»: благодаря непрерывному услаждению собственных пристрастий и слабостей, люди просто тонут в удовольствиях. Панацея от всех проблем — наркотик сома, и даже абстиненции он не вызывает. Это ли не сказка!.. Короче, «всё для людей» — но не позволено никакой индивидуальности, никаких чувств, своих собственных мыслей и подобных причуд. Комфорт вместо свободы. 

Поглумился Хаксли и над религиозностью — нео-лондонцы замотивированы на поклонение Генри Форду как лицу всего общества потребления, а вместо крестного знамения они осеняют себя «Знаком Т» (от автомобиля Форд Т). Уровень осознанности напоминает современных «православнутых», неистово размахивающих по поводу и без своим статусом «верующих» и «добра желающих». 

В итоге почти все радостно деградируют, а кто вдруг не желает — того «просят» с глаз долой в изоляцию, либо к почти первобытному строю — в глушь к индейцам. Метафора достаточно прямолинейная, даже и не требует пояснений. Вообще весь роман этим отличается — на самом деле всё сказано в лоб, нет нужды закапываться в трактовках. 

Но, как и всегда, не следует воспринимать мысли автора слишком уж буквально и догматически — не морализаторства ради сие писалось. Хаксли в предисловии к изданию романа 1946 года дает понять, что и сам ни в чём не уверен железобетонно. На основе того, что видит, он строит гипотезы, не более: 

«Когда я писал эту книгу, мысль, что людям на то дана свобода воли, чтобы выбирать между двумя видами безумия, — мысль эта казалась мне забавной и, вполне возможно, верной». 

В том же предисловии писатель провозгласил, что если бы «Дивный новый мир» создавался позже, с учётом новых умозаключений, то картину пришлось бы значительно расширить — и тут же сам себя отчасти опроверг: 

«Между утопической и первобытной крайностями легла бы у меня возможность здравомыслия – возможность, отчасти уже осуществленная в сообществе изгнанников и беглецов из Дивного нового мира, живущих в пределах Резервации. […] Сегодня я уже не стремлюсь доказать недостижимость здравомыслия. Напротив, хоть я и ныне печально сознаю, что в прошлом оно встречалось весьма редко, но убежден, что его можно достичь, и желал бы видеть побольше здравомыслия вокруг. За это свое убеждение и желание, выраженные в нескольких недавних книгах, а главное, за то, что я составил антологию высказываний здравомыслящих людей о здравомыслии и о путях его достижения, я удостоился награды: известный ученый критик оценил меня как грустный симптом краха интеллигенции в годину кризиса. Понимать это следует, видимо, так, что сам профессор и его коллеги являют собой радостный симптом успеха. Благодетелей человечества должно чествовать и увековечивать». 

Одним словом, «раздразнивание скреп» от Хаксли - это отчасти игра-провокация. Но не потому, что писатель недостаточно серьёзно воспринимает проблему — как раз наоборот (и его серьёзность местами тоже гротескна). 

«утопии оказались гораздо более осуществимыми, чем казалось раньше. И теперь стоит другой мучительный вопрос, как избежать окончательного их осуществления […] Утопии осуществимы. […] Жизнь движется к утопиям. И открывается, быть может, новое столетие мечтаний интеллигенции и культурного слоя о том, как избежать утопий, как вернуться к не утопическому обществу, к менее «совершенному» и более свободному обществу». 

"Проехался" Хаскли по всем без исключения, и, конечно, рад этому особенно никто не был. Роман-скандал "О дивный новый мир" и до сих пор имеет не очень-то однозначную славу. Всё-таки дети, выращивающиеся в бутылях, порнография, показываемая в кино, и практически бесконтрольное употребление наркотиков... Представьте незабвенный образ Мизулиной, и сразу станет понятно, что судьба у романа была не из легких. Но тут вот какое дело: конечно, мы не можем воспринимать мир, сконструированный Хаксли, всерьез — всё-таки это антиутопия. Тем не менее, намеченные им векторы движения человеческой мысли, а если точнее - "мысли человечества", в общем вполне отражают суть текущего положения вещей. Просто взрослые люди, как и дети, гораздо легче вовлекаются в серьёзные процессы и размышления, если процессы эти организованы в игровую форму. А когда уже вовлекся, дальше годы есть чем занять: хочешь — сублимируй, брызгая слюной на тему «развалили страну» и «что за жизнь-то у нас такая», хочешь — на ЖКХ брызгай...

Или, как бы банально это ни звучало, начни с себя. От себя всё равно не съедешь.)

@cultpop