Добро победит

Рейтинг: R

Темы/метки/спойлеры: ООС, смерть второстепенных персонажей, отклонения от канона.

Пролог.

Лето 1968 года.

В один прекрасный летний день Лили пришла на полянку на окраине Коукворта. Впрочем, именно так она проводила почти каждый свой день в последнее время.

– Лиля! – позвали её. Это был необычный мальчик с необычным именем. С Северусом она познакомилась здесь же. Сейчас он сидел на своём излюбленном месте под старым клёном и читал книжку, завёрнутую в старую газету или журнал.

Девочка, услышав своё имя, бросилась к нему. Она упала в траву рядом и, расправляя складки на платье, заговорила:

– Я тебя давно здесь не видела. Уже начинала волноваться за тебя… – она смущённо улыбнулась и заправила прядь волос друга ему за ухо. Северус смущённо тряхнул головой, снова взлохмачиваясь, и отложил книжку.

– Не надо было… – он опустил взгляд, и взял девочку за руку. – Я сильный. Со мной ничего не случится, – он снова смотрел ей в глаза.

– Ты смешной… – несмотря на эти слова, глаза Северуса были наполнены непоколебимой уверенностью, и Лили решила всё же перевести тему, – о чём читаешь?

– Да так… – после небольшой паузы всё же ответил мальчик, вновь опуская взгляд, – ничего интересного.

– Ну, так зачем же ты тогда её читаешь? – спросила Эванс. Северус пожал плечами.

– Ну, тут написано, что в славянской мифологии была такая птица… – мальчик снова потянулся к книжке и начал быстро перелистывать страницы в поисках нужной ему. – Вот, смотри! – он протянул подружке раскрытую книгу, на страницах которой были красочные картинки. – Это – птица Алконост. В сказаниях и мифах она была олицетворением добра и света, а голос её был таким красивым, что каждый, кто его слышал, забывал все горести и печали.

– Хм, какая-то странная она… – усмехнулась девочка, рассматривая картинку.

– Ну, есть немного. Тут написано, что это птица с женской головой и руками.

– Таких же не бывает! – снова засмеялась Лили.

– Ну, знаешь, на свете есть много вещей, о существовании которых ты даже не догадываешься… – Северус определённо знал больше девочки, и грустно улыбнулся, понимая, что шанс того, что его подружка увидит хотя бы малую часть тех чудес, на которые способны волшебники, ничтожен. – Я вот, например, до знакомства с тобой даже подумать не мог, что существуют на свете такие… такие… ну, в общем такие хорошие люди, как ты, – мальчик смущался, проговаривая это и смотрел в пол. Ему было всего 8, а говорил он, как бывалый романтик.  – Знаешь, когда ты рядом, я тоже забываю всё плохое… – Северус наклонился и сорвал цветочек, до которого смог дотянуться. Но не успел он вновь поднять взгляд, как его шея оказалась замкнута в кольцо рук смеющейся девочки. Он тоже не смог сдержать искреннего смеха – настолько заразительным был смех Лили.

Основные действия.

24 июня 1995 года.

Сказать, что Снейп был недоволен – ничего не сказать. Его буквально разрывало изнутри от злости и досады. Он сейчас мог бы спокойно сидеть у себя в кабинете. Читать, пытаться усовершенствовать рецепт какого-нибудь зелья, проверять работы «особо одарённых» учеников, или просто спать, но нет. По приказу многоуважаемого директора-шантажиста-Альбуса-Персиваля-… и ещё много всего …-Дамблдора вынужден несколько часов дежурить у этого Мерлином забытого лабиринта и молиться всем возможным богам, чтобы его стояние здесь оказалось напрасным.

Нет, ну правда, это нужно совсем головой тронуться, чтобы отправлять детей в место, где их желает убить каждая тварь, которых там немало, и если эти дети не успеют вовремя попросить о помощи, или, что более вероятно, не станут этого делать из чувства гордости, о них вспомнят только когда победитель турнира уже будет определён. И никто не знает, сколько времени потребуется победителю, чтобы победить. Возможно, раненый подросток пролежит в зарослях волшебных кустов, которые так и кишат фантастическими тварями несколько часов.

А этот Поттер? Мальчишка, которому он не раз спасал жизнь сейчас идёт на верную смерть по воле этого престарелого господина. Нет, Альбус Дамблдор – безусловно, великий человек. Великий, мудрый, дальновидный. Но в последнее время он весьма неоднозначно себя ведёт. По его мнению, он, Снейп должен стать «ангелом-хранителем» для мальчишки. Оберегать его, вытаскивать из воды и огня, защищать от всяких плохих дяденек, и всё это – ради Лили. Сначала вот – весь год следить, чтобы его не убил Квирелл в каком-нибудь тёмном переулке, а Поттеру ночью спокойно не спится. Ему же обязательно надо ночью прогуляться по пустым коридорам школы. Потом василиск. Поттеру вообще плевать. Ему весело, для него это – игра. А Северус – спасай его. Гарри – умничка, Гарри – молодец. Залез в неприятности – очень хорошо! Рисковал жизнью? – отлично! А ты, Северус, спасай. Тебе же всё равно, наверное, делать нечего.

А вот взять, например события прошлого года. Кто тянул этого безмозглого гриффиндорца лезть на заброшку в компании оборотня и серийного убийцы? Никто не тянул. Он сам полез. Но спасть его должен я!

И вот сейчас, когда, вроде бы, прогнозировался спокойный год без каких-либо чрезвычайных происшествий, этот гадёныш бросил в кубок своё имя. Нет, ну ладно он – малолетний болван! Но Дамблдор! Это старый умный человек поступил настолько легкомысленно и безответственно, разрешив этому недоумку участвовать в одном из самых опасных состязаний, которые только существуют в волшебном мире. И как думаете, что? Конечно: «мальчишка будет подвергаться смертельной опасности, но ты, Северус, непременно должен его спасти… ради Лили, разумеется».

Именно так думал Северус Снейп, дежуря у лабиринта, являвшегося, по официальной версии «третьим испытанием турнира трёх волшебников», а по факту – «местом казни школьников».

Уже раздавался один сигнал о помощи, но он был не с подконтрольной Северусу территории, поэтому он его почти полностью проигнорировал. «Почти» – потому что какая-то часть его души (если таковая существовала) всё же надеялась, что это не Поттер.

Прошло ещё около получаса, но это не точно. Северус совсем сбился со счёта времени. Нельзя сказать, что он заскучал. Скучал он уже последние лет пятнадцать. Он стоял и пустым взглядом впивался в яркую зелёную траву, не приносящую никакой радости, а только раздражающую, и вдруг… Это знакомое до ужаса и боли чувство. До боли – во всех смыслах этого слова. Не только грудную клетку сжало в судорогах, но ещё и на запястье начались лёгкие покалывания. Кровь отлила от лица и, казалось, вообще перестала циркулировать по телу. Трясущейся рукой Северус стал закатывать левый рукав мантии, больше всего боясь увидеть… Чёрную метку во всей своей красе. Знак, который сам Северус считал позорным, который за четырнадцать лет потускнел и ни разу не потревожил его, снова налился цветом и с каждой секундой всё сильнее и сильнее разрывал запястье адской болью.

Снейп кинулся к воротам территории Хогвартса – трансгрессировать отсюда не получится. На бегу Северус пытался придумать, как проинформировать Дамблдора о нужде покинуть свой пост, и, что не менее важно – о причине этого поступка. Он не мог лично прийти к нему – слишком мало времени, а боль в запястье с каждой секундой всё сильнее и сильнее. Патронуса тоже оправить нельзя, ведь директор сидит на трибунах, где находится множество детей и других учителей, которым не надо этого знать. Больше декан «слизерина» ничего придумать не успел, так как уже оказался в нескольких метрах от ворот. Он уже мысленно настроился на трансгрессию, и приготовился совершить это действие сразу же после преодоления барьера, и уже в ту секунду, когда его начало заворачивать в круговорот пространства, он понял что споткнулся обо что-то, или, не дай, Господи, об кого-то…

И вот, он стоит на Литтл–Хэнглтонском кладбище. Вокруг – множество таких же, как и он. Убийц. Пожирателей смерти. Прямо перед ним – Волан-де-Морт собственной персоной. Рядом с ним – этот жалкий мерзавец Петтигрю. Слева – тело. Судя по всему – мёртвое. Северус пригляделся и сердце его сжалось от боли, а глаза округлились от ужаса… Диггори. Этот несносный мальчишка с Пуффендуя, который никогда не разбирался в зельях, а в своё время даже взорвал парочку котлов… мёртв. Его мёртвое тело неподвижно лежит на сырой земле, а рядом с ним – кубок. Кубок турнира трёх волшебников. Справа… Справа – статуя, а к ней прижат другой мальчишка. Мальчишка, который безумными глазами смотрит вокруг, пытаясь хоть в чём-то найти зацепку, которая помогла бы ему спастись. Кожа и одежда его окровавлена, но взгляд... Да, глаза наполнены ужасом и болью, мокрые от слёз ресницы слабо поблёскивают на свету, но всё же… но всё же это – её глаза.

Снейп вспомнил, где находится, и склонился в почтительном поклоне. Каково было его удивление, когда у себя в ногах он заметил большого чёрного пса.

– Ты сегодня долго, Северус, – прохрипел Реддл. – С чем же связано такое проявления неуважения в мой адрес?

– Извините, мой Лорд, – отчеканил профессор, – я думаю вам известно, что с территории Хогвартса невозможно трансгрессировать, а я, ко всеобщему сожалению, находился именно там. Я надеюсь, что больше подобных задержек не повторится.

– Я тоже на это надеюсь, – Волан-де-Морт улыбнулся отвратительной змеиной улыбкой, продолжая хрипеть, а собака оскалилась и зарычала, – а что это за шавку ты притащил? – злой дяденька неодобрительно взглянул на пожирателя и брезгливо поморщился.

– Это неприятнейшее недоразумение, – ухмыльнулся Северус, пиная животное. Он мог бы получить истинное удовольствие от этого процесса, прекрасно понимая, кого он только что пнул, если бы его сейчас не сверлили глаза любимой девушки, наполненные ненавистью и отчаянием, в теле испуганного, пусть невероятно наглого и бессовестного, но всё же ребёнка. – Случайно зацепил, - говорил он чистую правду, – наверное, кто-то из учеников притащил в школу и бросил умирать на пороге.

– Ах, вот как! Забавно получается… только умрёт оно не на пороге школы, а здесь, – пёс дёрнулся, – но для начала разберёмся с мальчишкой.

Северус напрягся.

– Только попробуй выдать себя, шерстяной кусок… уголовника, – сквозь зубы прошипел Снейп, – я тогда сам прикончу тебя здесь же, не раздумывая, – Блэк медленно кивнул, мол «сам понимаю, не дурак» и Северус снова сконцентрировал своё внимание на мальчике-который-выжил.

– Предатель! – закричал он. – Ты всё это время обманывал! Всех обманывал… – кажется, из глаза мальчишки скатилась слезинка. Но тут он опустил взгляд, и увидел… – Сир!... – собака начала пятиться назад и медленно качать головой. «Не нарывайся».

– Гарри! А-а-а… я уже почти забыл, что ты здесь, – воскликнул Реддл. – Стоишь тут, на костях моего отца! Я бы вас познакомил, но ходят слухи, что ты стал почти так же знаменит, как и я. Но всё это сказки. Ты выжил лишь благодаря этой легкомысленной дурочке, Лили, которая думала, что сможет защитить тебя, – Северус чуть не сломал свою волшебную палочку и убрал её в карман мантии. – Это была древняя магия… Я не мог до тебя дотронуться, но сейчас, – он сделал паузу, – времена изменились. И я… могу… – он начал медленно приближаться к мальчику, а потом, также медленно и эпично заносить над ним руку...

Кто-то смотрел на Тёмного Лорда с восхищением, кто-то со страхом. Северус лишь нервно сглатывал слюну с железным привкусом. И когда самый опасный волшебник за всю историю магии кончиком пальца коснулся шрама, подаренного им мальчишке тринадцать лет назад, по кладбищу разнёсся крик подростка…

В следующую же секунду в ногу «восставшего из мёртвых», под браные крики Северуса, который и сам еле сдерживался, вонзились острые клыки, заставляя того сначала дёрнуться, а потом упасть. Малфой-старший в испуге поднял палочку. Его рука дрожала, а губы что-то шептали. Он боялся промахнуться. Северус, видя, как рука Волан-де-Морта судорожно сжимается, пытаясь нащупать палочку на земле, как Блэк отлипает от ноги и кидается на горло, как целится Люциус, собирает в себе все силы и про себя произносит «экспеллиармус». Он был достаточно сильным магом, и с невербальной магией у него не было проблем, поэтому никто вообще не понял, что произошло. Гарри, этот мелкий гадёныш, начал просачиваться под изгибами статуи, его держащей, и Северусу пришлось наложить на неё ещё пару заклинаний. Когда этот придурок парализован всем лучше. Тут в паренька полетело ещё несколько заклятий. Опасных заклятий. Северус резко сорвался с места и успел выкрикнуть «протего».

– Это должен сделать Тёмный Лорд, – медленно произнёс он, обращаясь к пожирателям,  и попытался сконцентрироваться на Блэке, проникнуть в его сознание. «Забирай мальчишку и уходи, зови орден. Я что-нибудь сделаю». Сириус отцепился от Рэддла, поняв, что дело это бесполезное, но в него сразу же прилетел «круциатус» от Нотта.

– Сириус! – заорал Гарри. – Сириус, нет! – парень начал ещё яростнее вырываться из каменной – во всех смыслах этого слова – хватки.

Северус на мгновение растерялся, но почти сразу же опомнился и запустил «остолбеней» в Нотта. Волан-де-Морт же в это время уже заносил палочку…

– Авада… – Северусу потребовалось несколько секунд, чтобы подумать, и он рассчитывал уже в следующее мгновение оказаться между Темным Лордом и мальчиком-который-выжил, но «кедавра» раздалась раньше, чем хлопок трансгрессии. Когда Северус оказался в задуманном месте, Реддла уже скрутило от боли, а сзади… безвольно висело тело мальчика.

– Нет… – прошептал Снейп.

– Нет! – заорал принявший свой истинный облик Сириус. – Я убью тебя! – он кинулся на уязвимого в этот момент Тёмного Лорда, и принялся просто набивать ему рожу, игнорируя пролетающие над ним проклятия.

А Северус просто стоял и смотрел на тело мальчишки. Они, будто, были изолированы от остального мира. Будто, в пяти метрах от них сейчас не происходила смертельная резня. Будто, кажется, мимо них сейчас не пролетел Сириус, отброшенный каким-то заклинанием.

Но Снейпу казалось, что что-то здесь не так. Он медленно приблизился к мальчишке и положил пальцы тому на шею… Пульс есть! Как такое могло произойти? Теорий много. Проблема в том, что времени мало. Северус снял чары со статуи и поймал мальчишку в процессе падения. Он моментом трансгрессировал к себе домой, бросил парня на диван и вернулся обратно.

Почему к себе? А он и не знает толком. В хогвартс нельзя, а в госпиталь он не додумался – времени мало. Теперь надо было только постараться не умереть. Он не понял, что произошло за последние пару минут, но Эйвери лежал на сырой земле. Возможно, он уже был мёртв.

Сейчас происходило что-то странное. Летали Авады, скакал по кладбищу Сириус, который каждые десять секунд зачем-то менял свою форму (с человеческой на собачью), и никто не мог в него попасть. Снейп быстро послал патронус ордену и увидел, что эта подлая крыса снова превращается в крысу. Он успел зарядить в него «сектумсемпрой» и переключил внимание на остальную бойню.

Удивительно, но сейчас два школьных врага стояли плечом к плечу на поле, а точнее на кладбище, боя. Пока Блэк выкручивал в воздухе удивительные фигуры в образе собаки, и в этом же образе со скоростью, во много раз превышающей человеческую, вилял между деревьями, Снейп проникнул в сознание Малфоя. Он говорил о Драко. О том, что его сможет защитить орден. О том, что ещё не поздно всё изменить. И, после недолгих переговоров, Люциус перешёл на их сторону.

Снейп не знал, что сейчас с мальчишкой в его доме и скоро ли будет помощь. Возможно, они все сейчас умрут, и всё окажется напрасным.

Крэбб и Гойл, являвшиеся школьными друзьями Люциуса, а точнее «мальчиками на побегушках» вскоре были обездвижены Малфоем… Нотт – убит случайной Авадой. И сейчас на кладбище раздался хлопок. Римус! Ещё один. Артур. Ещё… Нимфадора… С каждой секундой на поле появлялись сторонники Дамблдора. Сторонники же Волан-де-Морта оказались обезврежены. Около двух десятков человек с Люпином, Блэком и Снейпом в первых рядах против одного, но самого могущественного из всех существовавших когда-либо волшебника.

Почти все были готовы к смертельной битве. Но Том предпочёл скрыться. Хлопок трансгессии вновь раздался на кладбище. Он ещё слишком слаб… И два десятка человек видели его. Лучшим способом будет залечь на дно. Но каждый из собравшихся здесь верил: «добро победит».

PS. Хочу рассказать немного о ходе моих мыслей во время написания этого фанфика. Для начала скажу: мини мне писать очень тяжело, ведь я привыкла к объёмным фф и придумать сюжет, который я смогла бы уместить в 5-25 страниц мне довольно тяжело. Возможно, я когда-нибудь превращу эту работу в макси-севвиус.

А сейчас о том, как я «расшифровала» пророчество.

1) «Солнечная ночь». Для меня «солнечная ночь» – это начало войны. Вроде, солнце ещё светит, но несчастья близко.

2) «Два друга». Тут всё вообще неоднозначно. Здесь «два друга» – это Сириус и Северус. Но они – не друзья между собой. Они оба – друзья Лили.

3) «Жёлтая птица». Собственно, для этого я и придумала предысторию. «Птица» – это сама Лили. В пророчестве «два друга, которых коснётся перо жёлтой птицы». Здесь же «два друга, биография которых так, или иначе переплетается с биографией Лили.

4) «Принесут время смерти» – ну, тут, я думаю, понятно. Во-первых, и так несколько пожирателей погибли. Во-вторых, по канону, Гарри не должен был умереть, а по моему замыслу с ним произошло то же, что и в оригинале, во время битвы за Хогвартс, когда «мальчик-который-выжил, пришёл, чтобы умереть».

5) А «время мира» – весьма посредственно. Они принесут его в ближайшем будущем, ведь Волан-де-Морт потерял многих своих соратников, и в принципе, он сейчас слабее. Значит, победить в войне будет легче.

Спасибо за прочтение)