...

Императорский экипаж уже который час мчался по кочкам. Вань Ян всего пару раз до этого сопровождал Си Ханя на осмотре владений и убедился, что изощрённей орудия пыток придумать ещё не смогли, или он о другом, по крайней мере, не знал. Тратить уйму времени на дорогу, выслушивать разных людей и цишоу... Не понятно почему император лично решил заняться таким глупым делом. Но такое неудобное положение дел и отбитое причинное место смущало, кажется, только непоседливого феникса.

Напротив, почитывая документ, сидел сам император. Выглядел он расслабленно, ленно перебирая отчёты об урожае какой-то деревушки. Он казался совершенно невозмутимым, будто не чувствовал дискомфорта.

По правую сторону расположились ещё двое, его правая и левая руки. Имён Вань Ян не запомнил, а потому в диалог вступать не решался.

Голова наклонилась к плечу, пока феникс разглядывал мужчин напротив. Те тихо переговаривались о чем-то своём, будто не замечали ничего вокруг. Сладкая парочка, аж тошно! Взгляд на миг метнулся к Его Величеству, а тот будто только и ждал, когда феникс обратит на него внимание. Глаза прищурились полумесяцами, губы изогнулись в улыбке, ехидной, как и всегда.

Окно в миг показалось Вань Яну гораздо интереснее. Только щеки от чего то стали подозрительно тёплыми.

Пейзаж не радовал, сплошное поле да одинокие деревья вдалеке. Скучая, феникс сильнее выглянул в окно. Вне духоты мчащейся через просторы повозки, ветер ласково поглаживал юное лицо. Так хотелось поймать потоки, расправить крылья! За пару месяцев жизни в столице феникс в конец истосковался по полётам в высоком небе.

Внезапный голос императора выдернул Вань Яна из мыслей, да так резко, что тело невольно дернулось.

– Останови повозку.

Экипаж затормозил, вдруг стало очень тихо, только гремели и фырчали разгоряченные кони. Советник и генерал переглянулись, удивлённо посмотрев на своего господина.

– Что-то случилось, Ваше Величество? – спрашивал мужчина в очках. Вань Яну вмиг стало снова неловко, следовало как-то незаметно вновь разузнать их имена…

– Тело затекло, а ехать ещё долго. Хочу немного размяться, – для вида Си Хань даже потянулся. Вань Ян прикрыл глаза, чтоб их не закатить. Но со сказанным не согласиться не мог, тело уже молило о разминке, – Вань Ян, составишь мне компанию?

Феникс удивлённо глянул на императора. Иногда казалось, что тот читает мысли.

– Вас сопроводить? – голос был грубее, спрашивал уже генерал. Этот крупный мужчина своим видом вызывал в фениксе легкое чувство страха и уважения одновременно. Он как скала возвышался над окружающими, а вечная складка меж бровей придавала ему отцовской суровости.

– Не стоит, мы недалеко. Нас и из окна будет прекрасно видно. – император поднялся на ноги и уже по-настоящему потянулся, кажется, даже хрустнул парой костей. Сразу видно, как доверяет всем находящимся в повозке, раз позволяет себе такую вольность.– Так ты идёшь?

Вань Ян молча кивнул и встал с подушки. Ноги протестующе загудели, тело качнулось, но Феникс упрямо покинул экипаж сам, вслед за Си Ханем, игнорируя протянутую тем руку. Лишь взглядом скользнул, на что император мог только покачать головой.

После душной повозки лёгкий ветерок ощущался как спасительный глоток воды в пустыне. Не смущал даже пристальный взгляд генерала, сверлящий в спину. К чему такая настороженность, не собирается же он убивать императора, ей богу! Нечем даже. Только если лентой для волос придушить…

– Опять напряжен и задумчив... – на приличном расстоянии от экипажа, император опустил руку на спину феникса, аккурат между крыльев. Прикосновение не было чем-то из ряда вон, за последние месяцы двое сблизились, подружились даже, если можно так сказать, но повышенная тактильность Си Ханя с непривычки вызывала дрожь.

– Просто витаю в облаках. – феникс дает неловкий уклончивый ответ и пытается вздохнуть свободнее не отходя из под императорской ладони. Такой… навязчивый. По ощущениям, прикосновение уже должно было прожечь все слои дорогих тканей, чтобы кожа прилипла к коже в попытке стать единым целым.

– Витаешь, говоришь? А не хочешь полетать?

Недоверчивый взгляд скользнул в сторону правителя.

– Нельзя же…

– Нельзя. - Си Хань утвердительно качнул головой, ладонь медленно скользнула ниже, – Фениксам запрещено летать, но ведь только в столице и крупных городах. А вокруг нас нет ни первого, ни второго…

Кончики императорских пальцев коснулись перьев, повели ниже, пока не встретились с грубой кожей утягивающего крылья ремня. Ужасный закон, принятый столетия назад. Фениксы, желающие жить в столице, обязаны были существовать по-человечески. А завистливые люди летать не умели, потому и стянули чужие крылья.

– Не боишься, что с концами улечу?

Минутное молчание. Они оба понимали, что никуда Вань Ян не улетит. Не мог. От того и на вопрос Си Хань не ответил, лишь едва покачал головой, расстегивая пряжку ремня на спине.

Воздух вольно скользнул в легкие. Крылья медленно опустились, расслабились, еще подрагивая от долгого напряжения. До этого момента Вань Ян уже даже не замечал прежних неудобств от подобной утяжки. Привык.

Он на пробу расправил едва помятые крылья. Юноша глянул через плечо,

неверяще глядя чуть мимо императора. Ладонь вновь поглаживала спину, теперь уже ободряюще, будто разминала, подталкивала, пока не отстранилась. Си Хань улыбался едва заметно, поддерживающей, и молчал.

Вань Ян набрал полную грудь воздуха и махнул крыльями. Взлететь получилось не сразу, но как только ноги оторвались от земли, он неожиданно резко набрал высоту. Со стороны повозки послышался голос генерала, Си Хань крикнул что-то в ответ — не разобрать.

Цепкий взгляд следил за маленькой рыжей фигуркой в небе, та то пряталась среди облаков, то снова появлялась, кружилась в вышине едва обозримой точкой. Сердце заходилось гулким взволнованным стуком, отдавая в висках. А вдруг и правда не вернётся?

Прошло не меньше десяти минут, когда фигура в небе все же стала приближаться, неловко сбавляя высоту. Феникс сделал крюк, отлетел подальше, чтобы спланировать к повозке, но не сумел затормозить. Тело врезалось в императора, чуть не свалив с ног, аж ремень выпал из рук. Хлопнули яркие рыжие крылья, еще заходясь в дерганных движениях от потерянного равновесия.

Удивлённый, Си Хань почувствовал, как к нему крепко прижимается взлохмаченное тельце. Разгоряченное дыхание, ещё не пришедшее в норму, коснулось шеи и уха, шепнуло обжигающее "спасибо". Потребовалось несколько мгновений, чтобы осознать, выйти из оцепенения и аккуратно обвить чужое тело руками, обнимая в ответ.

Феникс тут же пришёл в себя — отскочил и стал поправлять чужое потревоженное одеяние, не замечая, как потрепан сам, как сильно растрепалась собственная красная копна и измялись дорогие ткани. Но Си Хань видел, как тот был счастлив, как раскраснелось от движения юное лицо и вновь засияли золотые глаза. Он рассмеялся, опуская чужие руки, и молча повёл феникса обратно к повозке.

Внутри генерал перебирал императорские бумаги, пока советник дремал на его плече. Вань Ян помнил, что тот не отличался крепким здоровьем, пусть и был молод. Наверное, вымотался от долгой дороги. Важные бумаги в руках генерала уже не удивляли — Феникс знал, как много сил, времени и терпения ушло у мужчин, прежде чем они стали настолько доверять друг другу.

Доверие действительно требовало обоюдных… усилий.

Лёгкая горячечная улыбка всё не сходила с лица. Не зная, что сказать и не находя себе места, феникс лишь то и дело награждал Си Ханя короткими довольными взглядами. Он был действительно благодарен за этот короткий миг свободы в небе, за возможность на время не возвращать оковы на крылья — те пока еще трепетали, размятые и свободные, касаясь стен повозки. Пока что.

Позже ремень придётся надеть вн овь, но ласковый взгляд императора без лишних слов убеждал: потом.

А пока он мог позволить им эту шалость.