Дочь Монтесумы. Сердце Мира

Дочь Монтесумы. Сердце Мира

Генри Хаггард

VI
Начало поисков

Приблизительно через месяц, после того как между сеньором Стриклендом и мной было заключено такое соглашение, мы оба, а также Молас были уже в Веракрусе в поисках судна, которое доставило бы нас в Фронтеру, откуда по реке Грихальве мы могли на лодках добраться туда, где жил Зибальбай. В настоящие дни многое там совершенно изменилось, но тогда белых в этой местности было немного, и они по большей части жили вдали от городов, занимаясь разбоями, как это уже испытал Молас на себе.

В Веракрусе мы приобрели все необходимое для далекого путешествия в дикой стране, в том числе три ружья и револьверы. После этого у нас осталось около полутора тысяч долларов, которые мы разделили на равные части и зашили в свои пояса. На многочисленные вопросы любопытных в Веракрусе мы отвечали, что сеньор Стрикленд – один из тех англичан-путешественников, которые интересуются историческими развалинами, а я, Игнасио, его проводник, Молас же – наш слуга.

Мы условились отплыть на одном прекрасном американском пароходе, но он почему-то задержался на неделю, и нам для экономии времени пришлось сесть на гораздо худшее мексиканское судно, как теперь помню, названное «Санта-Мария», превращенное своими хозяевами в пароход из старого расшатанного парусника. Помню, как я спрашивал у капитана:
– Ваш пароход заходит в Фронтеру?
– Конечно, заходит, – был ответ.

Старый мошенник не сказал только, что «Санта-Мария» идет окружным рейсом и заходит в Фронтеру только на обратном пути. Но все это выяснилось лишь в пути. Среди десятка-двух пассажиров наше внимание привлек один очень статный, красивый и молодой, но с каким-то неприятным взглядом черных блестящих глаз человек. Молас отвел нас в сторону и сказал:

– Это дон Хосе Морено, сын того дона Педро Морено, который ограбил меня и захватил данное мне Зибальбаем золото. Я слышал, как говорили в этом притоне, что молодого орленка нет в гнезде. Остерегайтесь его, сеньор, он, как и отец, нехороший человек!
Немного спустя раздался колокол, извещавший об обеде. Я направился в общую каюту, служившую и столовой. В дверях я столкнулся с капитаном, который остановил меня вопросом:
– Что вам нужно?
– Обедать, – ответил я.

– Обед подадут вам на палубу, – заявил капитан. – Я не хочу вас обижать, сеньор, но ведь вы знаете мексиканцев и то, как они относятся к индейцам. Я сам испанец и ничего не имею против вашего общества за столом, но если сядете с ними, то будут неприятности.
Я это хорошо знал и, не желая вызывать неприятностей, поклонился и отошел. Но этим дело не кончилось. Не видя меня за столом, Стрикленд осведомился обо мне.

– Если вы спрашиваете про своего слугу, – ответил ему капитан, – то я запретил ему входить сюда. Ему подадут обед наверху: мы не садимся с индейцами за общий стол.
– Если мой друг – индеец, то, следовательно, он ничем не хуже, чем все здесь присутствующие джентльмены. И если он заплатил за проезд в первом классе, то имеет право на все удобства первого класса. Я настаиваю, чтобы он сидел рядом со мной!
– Как вам угодно, – миролюбиво ответил капитан, – но если он войдет, то будут неприятности!

За мной послали, и, когда я вошел, сеньор Стрикленд громко обратился ко мне:
– Вы опоздали, друг мой, но я оставил вам место. Садитесь сюда, а то кушанье остынет!
Мне пришлось поместиться наискосок против дона Хосе, который немедленно резко заявил капитану:
– Здесь произошла, по-видимому, ошибка, капитан. Нет такого обычая, чтобы индейцы садились за общий стол с нами!
– Не лучше ли вам решить это дело с сеньором англичанином? Я бедный моряк и привык ко всякому обществу.

– Прикажите, сеньор Стрикленд, вашему слуге выйти из каюты! – повелительно заявил мексиканец моему другу.
– Сеньор, – ответил ему вспыльчивый англичанин, – вы будете в преисподней, прежде чем я это сделаю!
– 
Caramba!
 – воскликнул мексиканец, хватаясь за нож. – Вы за это дорого заплатите!
– Когда и где хотите! Я всегда плачу все свои долги.
Тут вмешался капитан. Он не торопясь вынул из бокового кармана револьвер и, положив его перед собой, с чарующей улыбкой сказал:

– Сеньоры, я должен вмешаться в вашу ссору. Хотя я только бедный моряк, но не допущу кровопролития на борту своего парохода и застрелю первого, кто обнажит оружие!
Все присмирели. Опасаясь дальнейших осложнений, я поднялся с места и, обращаясь ко всем присутствующим, спокойно сказал им по-испански:

– Я ухожу добровольно, так как вижу, что мое общество не всем приятно. Но считаю своим долгом заметить, что, хотя я только индеец, во мне течет несравненно более благородная кровь, чем у дона Хосе, который только метис, а отец его – разбойник с большой дороги!
– Собака! – прошипел он сквозь зубы, зеленея под обращенными на него взглядами. – Погоди, я вырежу тебе твой лживый язык!

– Я сказал только правду про вашего отца! На пароходе с нами находится один индеец, который был ограблен в асьенде дона Педро. А что касается угроз, то берегитесь: на пароходе вся прислуга – индейцы, которые меня хорошо знают, и если вы меня тронете, то не вернетесь домой живым…
Я поклонился и вышел из каюты.

– Благодарю вас, друг, – сказал я сеньору Стрикленду, когда он вышел потом на палубу. – Я привык к такому обращению, а теперь вы сами могли убедиться, что у меня нет оснований любить притеснителей моего народа!
– Согласен, дон Игнасио, но лучше все-таки остерегаться этого испанца. Он ни перед чем не остановится!

– Не бойтесь за меня, – возразил я, посмеиваясь над его страхами. – На пароходе более двадцати индейцев, среди них есть два-три из «Братства Сердца». Впрочем, действительно, нам безопаснее спать на палубе, а не в каюте.

Ночь была великолепная, и мы долго не спали, любуясь красотой неба, сиявшего легионами звезд. На рассвете, когда мы уже спали, нас разбудило неожиданное полное затишье. Пароход стоял неподвижно среди безбрежного залива, на западе еще виднелись слабые звезды, а на востоке вместо ожидаемого дневного светила мы увидели небольшую, но темную полосу тучи.
– Что случилось? – спросил сеньор Джеймс проходившего мимо капитана.

– Машина поломалась, а идти на парусах нельзя: нет ни вздоха ветерка. Впрочем, все ничего, машинист давно на пароходе и знает слабые стороны своей машины.
– Да, но простой, задержка в пути! – заметил сеньор. – А вы не боитесь шквала? – спросил он опять, видя, что капитан тревожно всматривается в горизонт.
– Нет-нет! Не мы, бедные моряки, делаем погоду.
El norte?
[48]
Нет-нет! – повторил капитан, точно отгоняя от себя неприятную мысль. – А впрочем,
quien sabe
– кто знает?

Опасения наши не сбылись. Машина работала опять, и около трех часов пополудни Молас указал нам вдали узкую береговую полосу. Немного правее был мол реки Грихальвы, а затем и цель нашего путешествия – Фронтера.
– Хорошо, – сказал сеньор Джеймс, – я принесу свои вещи снизу. – И через несколько минут вернулся к нам, неся связанный узел.
– Разве вам понадобятся ваши вещи сегодня? – спросил очень удивленный капитан, видя наши приготовления.
– Разумеется. Ведь это же Фронтера! – ответили мы.

– Совершенно верно! – подтвердил капитан. – Но туда мы зайдем только на обратном пути, через неделю или, если святым угодникам будет угодно явить нам свои милости, на шестой день.
– Но нам выданы билеты до Фронтеры! – запальчиво возразил сеньор Джеймс.
– Я знаю, – хладнокровно продолжал капитан, – и не требую с вас никакой доплаты, но мне приказано идти прямым рейсом на Кампече и уже на обратном пути зайти в Фронтеру. Если только буря не заставит меня изменить курс!

– Пусть буря потопит вас, ваш пароход и ваших хозяев! – кричал мой друг, призывая на голову своего собеседника всякие напасти.
Капитан оставался совершенно спокойным. Он пожимал плечами и наконец произнес:
– Что за странный народ – англичане! Вечно они торопятся! И стоит ли говорить так много о столь малом времени? Не все ли равно, что завтра, что сегодня, а иногда оно и лучше!

Тем временем полоска тучи росла и ширилась, расползаясь по всему небу. Капитан стал тревожиться, и сам сеньор Джеймс, забыв о неудаче, сказал мне:
– Мне не нравится небо, Игнасио.
Я ничего не ответил, так как мы оба явственно расслышали вопрос Моласа к одному матросу:
– 
El norte?
– 
Si, el norte,
 – последовал ответ.
«El norte»

– буря и шквал – были неизбежны. Я внимательно всматривался в действия капитана и следил за его распоряжениями. Было два выхода: повернуть на Фронтеру, но, по словам капитана, нам угрожала большая опасность, что шквал нас догонит и выбросит на прибрежные утесы, не дав пройти мол в установленном месте. Другой выход был – держаться подальше в открытом море. Капитан избрал последнее, вполголоса браня сеньора Стрикленда, будто бы сглазившего погоду и навлекшего на нас эту бурю.

– Матросы говорят, что мы потонем, – сказал я, подходя к своему другу.
– Как вы хладнокровно относитесь к этому, все вы, индейцы! – с горячностью упрекнул меня сеньор. – До берега далеко?
– Около двенадцати миль, я слышал… А что касается гибели, то Господь, если захочет, спасет нас, а не захочет – мы потонем. Нельзя идти против судьбы!

– Истинно индейское миросозерцание! Но я и мои соотечественники думают иначе, и хорошо делают, а то от Англии осталось бы не больше следа, чем от вашего царства. Я предпочитаю умереть в борьбе, а не сложа руки!.. Что здесь за матросы? – спросил он после минутного молчания.
– Мне кажутся они людьми опытными, и сам капитан тоже старый моряк… Смотрите!

За спиной Стрикленда блеснула яркая молния, за которой раздался громовой удар, и на нас налетел первый порыв сильного ветра. Потом – минута полного затишья. Издали на нас надвигались движимые какой-то неведомой силой волны, и при виде их капитан, опасаясь, чтобы они не захватили пароход боковой качкой, распорядился поставить его в разрез волн. Он велел также запереть наглухо все входы в каюты, чтобы вода не залила их. На корме осталась только команда, Молас, сеньор Джеймс и я. Остальные пассажиры были внизу.

Пенистая водяная стена быстро приближалась. Обеими руками крепко ухватившись за канат, я дал тот же совет моим товарищам:
– Держитесь крепче! Идет
el norte
, и многим из нас угрожает смерть!

Буря была ужасной. Я не видывал второй такой. Машина вскоре перестала работать, и пароход был предоставлен на произвол стихии. Перекатывавшиеся через палубу волны выбили дверь на лестницу, и вода широко полилась вниз. Оттуда послышались раздирающие душу крики. На палубу, спасаясь и давя друг друга, полезли перепуганные пассажиры, которые были заперты внизу. Но я думаю, что двое или трое нашли свою смерть в каюте, захлебнувшись водой. Наверху положение было не лучше. Только крепко держась за канат, можно было противиться силе волн. Время от времени они сметали кого-нибудь, и несчастная жертва находила могилу в морской пучине. К нашему счастью, свалившаяся грот-мачта лежала вдоль палубы, и крепкий канат, привязанный к ее основанию, служил большинству из нас относительно надежной опорой. В числе этих лиц оказался и дон Хосе, с ненавистью глядевший на моего друга, которого он считал виновником несчастья.

– Проклятье!
Maldonado
! – повторял он. – Но ты тоже умрешь с нами!
Мексиканец подобрался ближе к мачте, вытащил нож из-за пояса и принялся резать канат, за который мы держались. Действия сумасшедшего заметил ближайший матрос-индеец; сильным ударом кулака он заставил его выронить нож – иначе нам всем угрожала бы смерть.
– Что говорят ваши индейцы? – спросил меня Стрикленд. – Ведь можно же что-нибудь предпринять?

– Они думают, что течение нас отнесет за тот остров, на правой стороне, и мы попадем в более тихие воды, где можно продержаться в лодке.

Эти предположения оправдались. Началась усиленная качка. Все ходило ходуном по палубе, пароход кренило так, что ежеминутно угрожало опрокинуть. От всего экипажа остались теперь в живых только шесть матросов, нас трое, обезумевший дон Хосе, и в стороне, запутанный в снастях, лежал труп капитана, убитого упавшей мачтой. Все остальные были снесены волной. С каждым новым валом опасность увеличивалась, так как вода все больше вливалась в трюм.

– Пароход скоро потонет, скорее к лодке! – крикнул Стрикленд.
Единственная уцелевшая лодка болталась на баке. Матросы, держась друг за друга, бросились к ней, наскоро вычерпывая накопившуюся воду.
Вдевятером мы уселись в лодку и торопливо отчалили от «Санта-Марии». Индейцы-матросы дружно заработали веслами. Немного мы успели отойти, как услышали с парохода отчаянные вопли о помощи. Это кричал дон Хосе.
– Ради Самого Бога, не бросайте меня!

Рулевой обернулся, но не остановил лодку, только заметил:
– Греби дружнее! Пусть помирает эта собака!
Но тут вмешался мой друг:
– Нельзя дать погибнуть этому несчастному. Поверните обратно!
– Но ведь он хотел убить вас! – возразил рулевой. – К тому же нас затянет в водоворот, когда потонет пароход!
– Не можете ли вы приказать им вернуться? – обратился он ко мне.
– Раз вы этого желаете, мне остается только повиноваться!
Хмурясь, матросы повиновались моему распоряжению.

На палубе метался дон Хосе, не переставая кричать:
– Спасите меня! Спасите меня!
– Бросайтесь в воду! – кричали мы ему с лодки, не решаясь близко подойти к пароходу. – Мы вас вытащим!
– Я боюсь! Спасите меня…
– Что же нам делать? – спросил рулевой, обращаясь к сеньору Стрикленду. – Если мы будем медлить, то смерти не миновать!
– Слушайте! – крикнул Стрикленд дону Хосе. – Я сосчитаю до трех, и при слове «три» вы бросайтесь в воду, или мы повернем обратно… Раз! Два!..

– Я готов! – уже в воздухе выкрикнул несчастный, и среди волн показалась голова мексиканца. Мы еще ближе подвинулись к нему и, схватив за руки, втащили в лодку.

– А теперь ради всего святого налегайте на весла! – крикнул рулевой, и мы, пользуясь попутным течением, понеслись к берегу. Было самое время. На наших глазах «Санта-Мария» еще больше затонула кормой, нос высоко поднялся на волнах, и потом все скрылось под водой. Нашего парохода не стало. Но опасность еще не миновала. Мы двигались к берегу с величайшим трудом, в ночной темноте и при сильном холоде. Нашу лодку несколько раз заливало водой, и мы с трудом ее откачивали. Я не выдержал и впал в беспамятство. С удивлением очнулся я через несколько часов на твердой земле. Матросы усиленно растирали мое окоченевшее тело, говоря:

– Проснитесь! Проснитесь! Мы спасены!
– Спасены от чего? – спросил я, открывая глаза и ничего не соображая.
– От смерти, господин наш!
– Где мы находимся?
– В устье реки Усумасинты, благодарение Богу! – говорил Молас.

И действительно, оглянувшись вокруг, я увидел зеленую траву, кучу высоких пальм и ясное солнце. Потом я взглянул на своих товарищей. Сеньор Стрикленд лежал, точно мертвый, на дне лодки; дон Хосе сидел с блуждающим взором, все еще опасаясь за свою жизнь. Двое гребцов неподвижно сидели на своих местах, как бы застыв с веслами в руках. Деятельнее всех был Молас. Приведя меня в чувство, он принялся за моего друга. Я еще не мог ему помочь, так как сам был очень слаб. Открыв глаза и узнав о положении дел, сеньор Джеймс обратился к рулевому:

– Вы – благородный человек. Вам мы обязаны спасением наших жизней!
– Я ничего не сделал особенного, – ответил тот. – Вы забываете, что с нами был Хранитель Сердца!
Несколько в стороне от реки виднелись крыши ранчо
[49]
, откуда не замедлили показаться люди. Узнав о нашем несчастье, они вернулись обратно домой, чтобы принести нам пищи и вина. За этим ранчо была расположена целая индейская деревня; ее алькальд
[50]
был знаком с Моласом, и, таким образом, мы вскоре узнали важные для нас новости.

– Я узнал от него, – говорил мне Молас, – что один индеец из их деревни, несколько дней тому назад вернувшийся из путешествия, рассказывал, как старый индеец и его дочь были схвачены доном Педро и теперь содержатся в плену на его асьенде!
Когда я передал все это сеньору Джеймсу, он удивился:
– На что понадобился этому разбойнику старый индеец?

– Сеньор забывает, – ответил ему Молас, – что дон Педро утащил у меня золото, которое дал мне этот индеец, и что он знает, откуда оно у меня. По-видимому, он надеется выпытать у него и про сам клад. Кроме того, есть еще и дочь, которую иные люди в Мексике могут оценить еще дороже золота. Я опасаюсь теперь, что наше путешествие будет совершенно напрасно, так как дон Педро не выпустит своих пленников!
– Я полагаю, что нам надо все-таки продолжать путь! – возразил сеньор Джеймс.

– Разумеется! – присоединился я. – Придя издалека, чтобы видеть этого чужеземца, мы не должны возвращаться. К тому же мы пережили опасности бóльшие, чем те, которые ожидают нас в Санта-Крусе!


Все материалы, размещенные в боте и канале, получены из открытых источников сети Интернет, либо присланы пользователями  бота. 
Все права на тексты книг принадлежат их авторам и владельцам. Тексты книг предоставлены исключительно для ознакомления. Администрация бота не несет ответственности за материалы, расположенные здесь