доброе утро
– Постой!
Гарри нёсся за Снейпом – четыре лестничных пролёта – и совсем не понимал, в чём дело.
Снейпа как подменили. Он, не удостоив его и взглядом, полетел вниз по высоким ступенькам, точно пугающий чёрный смерч; бледная кисть, спотыкаясь на резных столбах, подпрыгивала над перилами.
– Переоденусь, – буркнул он, с грохотом распахнув входную дверь.
– Да постой же! Ты чего так…
Чуть в очередной раз не поскользнувшись, Гарри схватился за косяк и обессиленно опустил потяжелевшие веки.
Снейп, окатив его щиколотки холодными брызгами, неожиданно развернулся на каблуках, чтобы не очень-то нежно притянуть к себе за дурную голову.
– Осторожнее, – поморщился он, вовремя придержав дверь, норовившую вот-вот отрубить Гарри пальцы.
С щелчком замка Гарри, оплетя руками его поясницу, потёрся горящим лицом о холодную грудь, поцеловал волнующийся кадык, втянул, судорожно свистя ноздрями, запах чистой кожи.
– Ты почему так убежал…
Снейп откинул голову назад и, впившись ему в предплечья в сомнительной попытке отпихнуть, зашипел сквозь зубы:
– Переодеться. Хочу. Отпусти. Я не железный.
– Вчера ты говорил, что не фарфоровый. Обязательно бежать для того, чтобы переодеться? – заплетающимся языком спросил Гарри.
И, не дожидаясь от Снейпа никакого ответа, привстал на носочки, чтобы решительно прильнуть к его губам – плотно сомкнутым, сухим и неподатливым губам.
Снейп оттолкнул его с такой силой, что Гарри едва не подвернул ногу, отшатнувшись к стене.
Тяжело дыша, поднял на него огромные глаза.
– П-почему ты?..
– Держи дистанцию, – отрезал Снейп, и голос его в тишине сырой и мерклой прихожей прозвенел как никогда угрожающе.
Поправив ослабшей рукой очки, Гарри растерянно вгляделся в смутно различимые очертания: ему показалось, будто на вытянувшемся против него худом лице на какое-то мгновение отразилась…
Боль?
– Северус, я ни черта не понимаю, – взмолился он, одёрнув липкий от влаги ворот рубашки.
– И я впервые несказанно этому рад, – гаркнул Снейп и, мотнув головой, зашагал по скользкому полу прочь, да так, будто бы скользко ему не было совсем.
Прямо в уличной обуви.
– Да что я сделал!
Уже откуда-то из коридора до него донеслось разъярённое:
– Родился на белый свет, чёрт бы тебя побрал!
Только ему удалось с горем пополам доползти до двери в спальню, послышался звон бедной щеколды.
– Ты… закрылся? – забормотал Гарри, безуспешно дёргая туда-сюда непокорную ручку.
За дверью гремело нечто, на слух напомнившее ему подвижные дверцы шкафа-купе. Может быть, это были именно они?..
– Закрылся! – ошалело провозгласил Гарри, стукнув кулаком по глянцевому дереву. – Северус, это как вообще понимать-то!