distance

мейерхольд просыпается в ночи – по комнате тянет холодом, а вторая половина кровати пуста.

дима находится на крыльце. мейерхольд выдыхает.

лунный свет обнимает сидящую на ступенях фигуру расплывчатым серебром – будто видение, моргнешь и рассеется. пальцы покалывает – не то от стылого морозного воздуха, не то от желания – убедиться. прикоснуться к острому плечу, затянутому тканью белой рубашки, и ощутить под пальцами что-то настоящее.

дима на него не смотрит, хоть и явно услышал шаги – так и сидит недвижимый, обращенный взглядом лишь к ночному небу. это не первый раз, когда мейерхольд застает его так. хотел бы он знать, о чем дима думает в такие моменты.

– придурок, ты почему полураздетый?

дима наконец бросает на него взгляд в пол оборота, жмет плечами с самым невинным видом:

– не помню, где мой фрак.

ах, ну конечно.

одна из привычек димы, которые мейерхольд успел выучить – разбрасывать свои вещи – в частности свою одежду – по самым дальним углам, а потом заставлять мейерхольда же их искать. а как иначе – ведь конкретно без этой вещи он ну никак не может работать над своими ритуалами!

мейерхольд давит в себе желание закатить глаза и скрывается в полумраке дома. возвращается через пару минут, чтобы набросить на чужую спину алый пиджак.

– ну ничего себе, прям-таки с барского плеча? – дима хмыкает, поправляет пиджак.

он ему немного не по размеру, чуть большеват – время в тюрьме истончило его фигуру.

– свой завтра будешь сам искать. и будь добр не заболеть, нам и без этого хватает проблем.

– о-о, да ты заботишься обо мне, это так ми-ило, – тянет нарочито противным голосом.

– я передумал, отдай обратно.

дима подскакивает на ноги, уворачивается легко, придерживая пиджак у горла, чтоб не слетел.

– не-а!

ой, да и к черту. не то что бы пиджак был самым ценным, что дима у него забирал.

в груди скребется.

мейерхольд уходит в дом, чтобы заварить себе кофе. хочется занять чем-то руки, найти себе какое-то место.

через несколько минут щелкает входная дверь, дима появляется на кухне и бесцеремонно садится прямо на стол, словно он в этом доме единственный полноправный хозяин. хватает чашку мейерхольда, делая глоток. еще и находит в себе наглость скривиться после.

– ну и гадость ты все-таки пьешь. фрайд вот варит лучше.

это тоже знакомая песня. все и всё, конечно же, делают лучше, чем мейерхольд – дима не устает ему об этом напоминать. мейерхольд слаб, глуп и никчемен – главные димины наставления.

дима молчит, ожидая, видимо, какого-то ответа, какой-то реакции. гребаный энергетический вампир. у него щеки розовые с мороза. так и не дожидается, ставит кружку на стол, стукнув дном громче, чем мог бы. недоволен, стало быть.

качает босой ногой. методичное движение раздражает. поймать бы прямо за голую щиколотку, сжать пальцы поверх острой выпирающей косточки – чтобы не мельтешил. или просто так.

мейерхольд отворачивается.

– ты перестал запирать двери на ночь. больше не боишься, что я сбегу?

– так ты все равно когда-нибудь сбежишь.

– сбегу, конечно.

в голосе слышится ухмылка. мейерхольд живо представляет себе ее тонкий острый росчерк – лезвие ножа, так легко порезаться. мейерхольд вот порезался – теперь никак не может перестать давить на рану. в постоянной ноющей боли есть что-то притягательное.

– и зачем тогда лишний раз париться? ты мне и без того все нервы вымотал.

это должно было бы звучать раздраженно, но выходит как-то совсем уж блекло.

– напоминаю, что это исключительно твое личное решение притащить меня сюда! – дима, разумеется, тут же вскидывается, даже голос повышает, – ты же сам хотел всего этого.

хотел, разумеется. продумал все тщательно – построил для них этот отдаленный дом, вытащил диму из тюрьмы, даже причину нашел для всего достаточно весомую – обучение ритуалам. не учел только, что даже сидящий в его доме, завернутый в его одежду, спящий в его кровати – дима все так же останется для него недосягаем.

– я спать, – дима демонстративно зевает и спрыгивает со стола на пол, видимо, окончательно потеряв интерес – если он у него вообще когда-то был.

останавливается вдруг в проходе, покачиваясь на пятках. размышляет.

– мейер.

– м?

поправляет лежащий на плечах пиджак, гладит золотую оторочку почти нежно.

– в побеге не будет смысла, если никто не станет догонять.

и скрывается в спальне.

мейерхольд закрывает лицо руками, плечи его изламывает дрожью.

он смеется.