«дети арбата» анатолий рыбаков

30-е годы прошлого века: время, когда творится новая история, и все старое рушится с болью и потерями; время, когда для выстраивания тоталитарной системы ломались жизни людей. 

в «детях арбата» анатолий рыбаков рисует портрет эпохи. грубо рисует, крупными и резкими мазками показывает какие испытания выпали на долю обычных людей, что пережили они в попытках обрести новый мир.

в центре романа молодые девушки и парни, которые только-только вступают во взрослую жизнь. планета несется по своему неумолимому пути, звездный мир совершает свое вечное движение, а они встречают 1934 год. вчерашние школьники, перед ними стоит выбор жизненного пути: кто-то предпочитает закрывать глаза на разворачивающиеся преступления против человека, прикрываясь идеалами и партией, кто-то остается непреклонен и платит за это свободой и жизнью, а кто-то становится орудием в руках карательных органов. они молоды, не представляют себе ни смерти, ни старости, они рождены не для смерти и старости, а для жизни, для молодости, для счастья.

но реальность настигает, и Сашу Панкратова, главного героя, исключают из университета за эпиграммы на отличников, так неудачно размещенные под портретами ударников в стенгазете. он, коммунист по призванию, человек принципиальный и ответственный, доверяет советской власти, поэтому подает апелляцию, но бюрократическая судебная машина уже набрала ход. Саше припоминают выступление в защиту человека, ныне обвиняемого по политической статье, как врага народа и советской власти, и приговаривают к трём годам ссылки. 

вначале друзья жалеют и сетуют на несправедливость, только вполголоса — никто не должен знать. но проходит время и приходит осознание - раз дело не пересматривают, а ходатайства влиятельных родственников не помогают, значит за ним что-то есть. и только мама и Варя верят в Сашу, пишут письма, надеятся и ждут. 

и сердце бьется чаще, когда читаешь строки: «здравствуй, Саша! как бы я хотела знать, что ты сейчас делаешь...». и жить, так хочется жить после этих слов! но за окном 1935 год, и я знаю, что самое худшее еще впереди.

много внимания уделено политике и людям из высшего эшелона власти: Сталину и его окружению. автор предлагает посмотреть на все как бы «изнутри». конечно, никто уже не скажет, о чем думал вождь в действительности, но попытка проникнуть в его мысли — это очень интересный сюжетный ход. мысли литературного Сталина приводят в замешательство. это человек, который хотел взять на себя все, даже то, что ему не принадлежит. подделка документов о революции, расстрел ленинского окружения, массовый террор — ни перед чем не остановился ради достижения единоличного могущества без всякой, даже бессловесной оппозиции. этот литературный Сталин не вызывает ничего, кроме омерзения. и время от времени, чтобы мы не забывали о том, что все остальное-то — не авторский вымысел, приводит официальные данные: в лагеря отправили столько-то, расстреляно столько-то, а готовивший процесс спустя столько-то месяцев сам оказался на скамье подсудимых. но не он один — истребляли семьями. бери википедию и проверяй, недоверчивый читатель, все перечислены пофамильно! 

и до ужасного точно описана страна в эпоху страха: страх в каждом доме, квартире, он опутывает своими нитями твоих близких и друзей, твою страну. эпоха предательства и тотального переписывания истории. смотришь на все и не просто жутко становится, а дыхание перехватывает от бессилия и всепоглощающей тоски.

страшно представить себе подвалы Лубянки, ночные аресты, пытки, ссылки за опечатки, скандирования всей школой на линейке «Лиля — дочь врага народа». страшно подумать: а как бы я?… поднять руку за расстрел «подлых троцкистов» и потом проклинать себя или не поднять и с чистой совестью отправиться в лагеря на десять лет? противно, мерзко, но приходится подстраиваться, скрывать, молчать. в каждом услышанном по радио сообщении, в каждой прочитанной в «Правде» статье видеть ложь и притворство. вся страна смотрит спектакль, и не дай бог вдруг обнаружить себя на сцене, потому что выхода оттуда нет. главный режиссёр внимательно следит за тем, чтобы все роли были сыграны до конца.

и все же красной нитью через роман проходят не политика, а ответственность: перед самим собой, окружающими, судьбой. и любовь. любовь щемящая, нежная, горькая. любовь прочувствованная, но не высказанная. дочитываешь до конца, обливаешься слезами и думаешь, как важно успеть любить и верить своей любви всей душой! ведь когда все в мире покрывается горьким пеплом, лишь одна она дает понять, что ты все еще жив.