Design, часть II

Design, часть II

Алексей Добромыслов


В 2010 году я закончил институт и сразу бросил свою профессию. Я нашёл работу мечты, но мечта несколько отличалась от реальности. ВКонтакте проходил сложные внутренние метаморфозы, но как это отразится на самом сайте?


Михаил тем летом как раз вернулся из-за рубежа, чему я был несказанно рад. Мы раньше не встречались лично, но уже давно питали друг к другу искреннюю симпатию. С самого начала между нами возникла настоящая дружба, а впоследствии я относился к нему, как к брату. После его возвращения компания несколько преобразилась, как будто вернулась какая-то душа. Михаил занимался... это трудно описать. Достаточно понимать, что он преображал всё, к чему прикасался, а работал он в самых разных направлениях.

Даже коротких минут общения с ним хватало, чтобы зарядиться положительной энергией. А он испытывал вдохновение от общения со мной, давал полезные советы и поддерживал в любой ситуации. Я не могу назвать иного человека, который бы, работая со мной, всегда верил в меня. Михаил глубоко поселил в меня это светлое и искреннее чувство. Оно часто помогало мне в дальнейшем, и никакие попытки других людей его из меня выбить успехом не увенчались.

ВКонтакте дал мне понять, что иногда вы чувствуете себя одиноко в мире, где всем остальным кажется комфортно. Это напоминает вечеринку, где люди здорово проводят время, а вам почему-то совершенно не весело. Вы начинаете думать, что вся проблема – исключительно в вас самих. Однако есть и другой мир, скрытый от этой парадигмы – мир, где живут такие же достойные и прекрасные люди, соединенные одной миссией. И они как раз видят вас правильно. Когда самые крутые люди, которых вы встречали в жизни, признаются вам, что вы сами – поразительный человек, какая разница, что думают другие?

Пример с вечеринкой очень показательный, и люди, работавшие в ВК, вовсе не были однородной массой. Однажды на корпоративном празднике, где собрались все сотрудники ВК из разных отделов, я сидел в углу и чувствовал полнейшее равнодушие к происходящему. Люди оживленно галдели, пили сок, улыбались, о чём-то говорили. Я чувствовал лишь холод и одиночество в этой среде, и уже собирался уйти. "Может быть, я просто сам такой унылый мудак, что не могу влиться в атмосферу праздника?" – мучался раздумьями я. Вдруг по залу прошёл Михаил. Мы встретились взглядами и поняли друг друга без слов.

Мы вышли на улицу вместе, вдохнули морозного ночного воздуха и с радостью пошли оттуда прочь. Завтра наступал Новый год. Мы заглянули в пустой офис, вдвоем пили чай и говорили по душам. Ему тоже совершенно не понравилась атмосфера на "празднике". Ну мы и устроили свой праздник, пошли гулять, в итоге добрались до кино. Когда мы с Михаилом начали смотреть фильм, справа от меня уселся какой-то человек с корзиной поп-корна.

– Будешь? – спросил меня Дуров, протягивая ведро с сомнительным содержимым.

– Нет, спасибо! – ответил я с улыбкой, сильно удивлённый. Оказывается, Павел тоже покинул "праздник жизни".

Это был один из тех моментов, в которые всё равно никто не поверит.

Знаете, очень важно найти настоящего друга, а настоящий друг всегда поймет, что вы чувствуете. Даже если бы Михаил хотел остаться на празднике, я думаю, он никогда бы этого не сделал, увидев моё состояние. Многие друзья начинали предавать меня, когда дело касалось социума и того, как они позиционировали себя в нём. Я никогда не уважал и не любил людей, которые ради мнений других людей, ради чужого расположения могли игнорировать или задевать друга. Лучше иметь одни клёвые отношения, чем кучу посредственных; одного человека, с которым можно уйти с праздника, чем тысячу тех, которые не замечают вашего настроения там.

Вообще коллективные мероприятия всегда нагоняли на меня тоску. Вместо того, чтобы работать, люди зачем-то тратили время впустую. Массовое безделье как-то особенно режет взгляд. Если бы все так же массово были заняты делом, это была бы совершенно другая атмосфера! Конечно, свои взгляды я никому не навязывал, мне было достаточно, чтобы меня не тащили на подобные мероприятия. Обычно я единственный на них и не ходил. (Вместо этого я, как-то раз, создавал векторную версию легендарной собаки. Сама собака мне сначала казалась бредом, но я как-то сроднился с ней).

Исключение составлял день рождения ВК, который совпадал с днём рождения самого Павла. В 2010 году это было пафосное, масштабное событие, которое не слишком вязалось со скромным обликом компании и её сотрудников. С другой стороны, Павел явно старался устроить качественный праздник. Сначала мы прибыли на концерт симфонической музыки, а после этого десятки Мерседесов перевезли нас в Мраморный дворец на набережной Невы. Сдав верхнюю одежду в гардероб, мы попали в роскошные залы, где нас встречали девушки модельной внешности. Играла живая музыка, на столах были фрукты, ягоды, еда и напитки – всё, кроме мяса и алкоголя – во всём ощущалась атмосфера роскоши.

С первой минуты я пожалел, что приехал туда. Формат данного мероприятия мне совершенно не подходил, и когда меня позвали из большого зала в малый, где был накрыт стол и сидели все первые лица компании, какие-то именитые инвесторы из IT-элиты и всё такое – я подумал, что лучше бы остался дома. Мне нравилась спартанская обстановка, в которой мы работали и создавали продукт, а не вся эта дорогая пыль в глаза. Но, если присмотреться, всё было не так плохо. Мой коллега в зелёных спортивных штанах, который писал лучший код, сидел рядом. Большую часть мест занимали наши лучшие разработчики и их девушки, а не какие-нибудь менеджеры. Можно сказать, мы скромно поужинали, попутно обсуждая всякие идеи. Я решил, что мне нет особого дела до обстановки, стал беседовать о наших проектах с коллегой. Он вытащил ноутбук, и мы стали на ходу смотреть какие-то изменения. Да, я все-таки нашел способ вернуться к работе даже в условиях этого дурацкого светского вечера.

Павел проходил мимо и тоже присоединился к нашему процессу. Я почувствовал, что сами декорации его не напрягают, во дворце он чувствовал себя естественно, а вот мероприятие его раздражает. Он тоже любил проводить время за конкретными делами, и даже в свой день рождения не хотел упиваться ролью именинника. Когда я намекнул, что мне тут не особо комфортно, он согласился.

– Да, какая-то нерабочая атмосфера, – с искренней брезгливостью шутил он. – Девушки всякие, воздуха мало, потолки низкие.

Вы, наверное, представляете, какой высоты там были потолки. Дуров проводил меня до гардероба, крепко пожал руку и попрощался. Может быть, ему было немного обидно, что компания тратила большие деньги на такие вещи, а я чуть ли не плевался. С другой стороны, он ценил в людях искренность и честность. Далеко не все сподвижники и друзья Дурова показали себя честными людьми, и их поступки рано или поздно расходились со словами. Мои – нет.

На улице меня уже ждало такси. Я сел в Мерседес, назвал адрес и водитель повёз меня домой. Ситуация показалась мне ироничной: театр, праздник во дворце, дорогие машины, а незадолго до этого у меня нашли подозрение на туберкулёз. Снимки указывали на его наличие, мне оставалось лишь поехать в архив и запросить там прошлые снимки, сделанные ещё в институте. И хотя в самый последний момент, когда я уже мысленно смирился с диагнозом, врач сообщила мне хорошую новость, в тот вечер меня одолевали смешанные чувства. Когда у вас находят смертельно-опасное заболевание, это помогает по-другому смотреть на жизнь.

Но вернёмся к работе. Что-то начинало складываться. С одной стороны, Павел Дуров был путеводной звездой и локомотивом, с другой – Михаил уравновешивал всю экосистему. К осени ситуация в компании стала постепенно меняться к лучшему. Попутно близился к завершению долгий проект ajax-лейаута. Новая технология не меняла ничего внешне, зато позволяла открывать любые страницы сайта без перезагрузки. Возможности это открывало колоссальные! Плеер на всех страницах. Режим диалога вместо одинарных сообщений. Ускорение в несколько раз.

Поэтому мы делали так: как только разработчик переписывал какой-то раздел на новую технологию, мы делали изменения в дизайне. По сути, этот процесс отразился на сайте только к концу года.

Стена. Множество копий было разбито об этот проект, который активно менялся в течение многих месяцев. Мы тестировали один вариант, другой, третий, пытаясь найти подходящую концепцию. Надо сказать, в итоге релиз состоялся ужасный. Не принято выносит сор из избы, но мы выбрали чуть ли не худший вариант из возможных, и пользователи были в шоке от таких изменений. Вся эта философия "делать постепенно и никого не бесить" внезапно показала полнейший провал, когда речь зашла о большом нововведении.

В конечном итоге, мы уже давно понимали необходимость реформирования ленты новостей. Человек пишет статус, друзья видят это в ленте – вот рабочая модель, и её активно эксплуатировали и Twitter, и Facebook. Но как поступить с профилем? В ходе множества итераций почему-то было решено сходу скрыть информацию, сделать ещё какие-то мелочи, которые затем пришлось спешно откатывать назад.

Офис радовался запуску микроблога больше потому, что это наконец-то произошло. Свершилось! Позади остались утомительные войны и споры, сотни всяких колебаний, соображений и вариантов. Но я понимал, что сейчас мы просто-напросто огребём. Даже прогрессивная часть пользователей не сразу поняла, что мы сделали и зачем. Получился некоторый бросок в омут. В последующие недели мы всячески тушили этот пожар, прокачивая новую стену разными функциями, идя на уступки в некоторых вопросах, пока не получилось что-то удобное. В принципе, это было весело и создало огромную волну активности, в том числе, в медийном поле, но сначала нам приходилось делать хорошую мину при плохой игре.

В день, когда мы запустили микроблог, и миллионы людей ныли от боли и справедливого возмущения, мы вышли из офиса поздно вечером и зашли в ближайшую забегаловку. Каждый взял по сэндвичу. Казалось, сейчас в самом городе поднимется революция, настолько полыхал сайт внутри. Весь Петербург пользовался ВКонтакте. Однако, город пребывал в абсолютном спокойствии. Ни на нас, ни на Павла никто никакого внимания не обращал. Перекусив и обсудив новую стену, мы просто разъехались по домам.

К концу года мы сделали публичные страницы, начали реформу списка друзей, аудиозаписей и видеозаписей. Сайт двигался в сторону большей открытости социального графа, потому что закрытые приватностью страницы мешали перемещаться по ресурсу. Приватность очень важна для людей, с ней не стоит шутить и ей не стоит пренебрегать. Но вся структура содержала изъяны. Было совершенно не справедливо, что одни люди скрывают всю информацию от других, но могут при этом сами смотреть открытые профили. В ходе реформы все оказались в более прозрачных, понятных и равных условиях.

А 2011 год вообще начался с реформы управления. Павел решил взять контроль над развитием продукта в свои руки. Андрей Рогозов теперь занимался рядом второстепенных проектов, я сохранял положение главного дизайнера, но все ключевые нововведения Павел начал курировать сам. Уволив ещё несколько аутсайдеров из числа разработчиков, он принялся сам создавать макеты в Фотошопе. Если ему требовалась какая-то помощь с моей стороны, он очень ревниво следил, чтобы его вариант практически не менялся. Также ему помогал Михаил. Вместе они выстраивали ключевые разделы сайта заново, хотя внешне дизайн практически не менялся. Когда-то я говорил, что это удобно, когда генеральный директор сам следит за развитием дизайна. Ещё удобнее, когда он сам его рисует, и никто не получает упрёков, если что-то не так.

Мне хватало работы и без этого, но я чувствовал, словно меня отстранили от развития сайта. Это было больно и неприятно. Павел интуитивно чувствовал, что я не самый плохой дизайнер, но мне хочется заниматься творчеством, а для "небольших изменений" я пока не готов. Создавалась неблагоприятная ситуация.

Кавалерия прибыла со стороны... iPhone. Я никогда не занимался дизайном мобильных приложений, а разработчик под iOS у нас в штате как раз появился. И сидел он прямо в моём кабинете.

В качестве эксперимента, ВКонтакте заказал дизайн iPhone-клиента у известной петербургской дизайн-студии, которая проявила себя, рисуя качественные "Подарки". Дуров зашёл ко мне и показал их макеты. Я поморщился. Выглядело, скажем так, странно.

– Дерьмо какое-то, – бросил Павел. – По-моему, ты сделаешь лучше.

– Что-что? Мне надо сделать дизайн iPhone-приложения?

– Да. Это не так сложно, как может показаться. Пусть лента новостей выглядит так-то, пусть сообщения напоминают смс-ки, взять дизайн профиля отсюда и нарисовать всё нормально...

Я примерно понял, что нам требуется, обсудил разные детали с разработчиком, и в течение короткого времени "переквалифицировался" в дизайнера под iPhone. Работа сильно отличалась от того, что я делал для сайта, и здесь открывался действительно солидный простор для творчества. Разумеется, далёко не все вышло с первой попытки, но Павел остался доволен результатом, а я смог заняться чем-то новым и интересным.

Изменения в браузерной версии ВКонтакте тогда видели десятки миллионов людей, а мобильная платформа была мелким придатком. Как мы знаем, со временем ситуация развернулась с точностью до наоборот. Поскольку я рано начал заниматься именно мобильным направлением, то мой опыт и навыки в этой области оказались очень востребованы в дальнейшем.

Работали мы зимой допоздна, а потом ужинали в узком кругу и ночевали неподалёку. Это было особенное время, полное сомнений, усердия, интересных и важных моментов. Можно назвать этот период "Мобилизацией". Для Павла это была мобилизация его способности руководить компанией и одерживать верх над конкурентами, радуя пользователей. Была введена более жёсткая трудовая дисциплина, поощрялась работа до самой ночи. У меня была своя "мобилизация" – постепенный переход на дизайн под мобильные платформы. В 2011 году я также создал дизайн мобильной версии и приложения под Андроид.

Многие события 2011 года для меня слились в одну сплошную череду квартира-офис-фотошоп-квартира-офис-фотошоп. Я никуда не ездил и почти не виделся с друзьями за пределами компании.

Помню, как в октябре мне подарили на работе мой первый Макбук – Macbook Air. Он казался мне воплощением совершенства на земле. Так совпало, что на следующее утро мир узнал о смерти Стива Джобса. Да, это было закономерно, учитывая последние события, но что-то во мне переключилось. Именно презентации Джобса когда-то вдохновили меня обратить внимание на дизайн. Именно речь Джобса в Стэнфорде я в 2007 году смотрел в видеозаписях Павла Дурова, чувствуя, что они являются звеньями одной цепи.

Мир без Стива Джобса, мне кажется, действительно стал другим, и все эти презентации новейших айфонов я уже давно не смотрю.

Прошёл год с того момента, как я стал дизайнером ВКонтакте. Но это время было столь интенсивным и сложным, что я с лёгкостью могу засчитать это за три года. Не удивительно, что уже к осени меня стали преследовать проблемы со здоровьем, организм давал понять, что его просто изнашивает такой режим.

Как-то утром я принял контрастный душ и приехал на работу из дома пораньше. Стоило мне сесть за монитор, как я ощутил очень неприятное чувство. Через несколько минут я уже сидел зелёный в кресле и думал, как бы это не стал мой последний день работы в ВК, да и вообще.

В офис пришёл заспанный Павел и, оценив моё состояние, спросил:

– Помираешь?

– Что-то вроде.

– Умирай уже скорей. Ты уже и так старый.

– Спасибо.

Лучше мне от этого не стало, пришлось кое-как добираться домой на метро (хотя платили нам неплохо, я на такси сам никогда не ездил; привычки из бедной юности сидели крепко). Следующую неделю я провел дома, с трудом поднимаясь с кровати. Тогда до меня стало доходить, что я не бессмертный. Страшное чувство, учитывая внезапность, с которой оно ударило. Угроза туберкулёза была чем-то далёким и отложенным, а состояние, напоминающее сердечный приступ, не оставляло времени на размышления. Меня также огорчало отношение со стороны самого Павла. Неужели ему настолько плевать, если меня не станет?

Это отношение казалось мне несправедливым. Впрочем, лучше услышать жестокие вещи от человека, который в душе относится к тебе хорошо, чем хорошие от того, кому на тебя плевать. Павлу Дурову на меня было не плевать, я это чувствовал. Но у него были свои методы поддержки. Мне тоже нравится чёрный юмор, хотя в некотором состоянии он воспринимается очень плохо. Я с самого начала нашего общения понимал, что местами будет весело...

Может быть, поэтому у нас и сложился такой симбиоз? По-моему, самое главное в совместной работе – делать что-то прикольное и весело проводить время. Быть трудоголиками и убиваться на работе тоже, по-своему, очень даже весело.

По разным причинам, в том числе, из-за здоровья, я стал значительно реже посещать офис в 2012 году и терять всяческий интерес к развитию ВКонтакте. Как показало время, ВК тогда действительно достиг золотой эпохи, и дальнейшая история, в том числе, самого Дурова, была связана уже вовсе не с ним.

Я чувствовал охлаждение и к дизайну. Одно время мне казалось, будто я нашёл своё призвание. Дело всей жизни. Нет, это было совершенно не так. Меня тянуло заниматься разными вещами. Я играл с дизайном, я умел что-то в этой области, начиная от иконок и заканчивая масштабными проектами. Но я не стал дизайнером. Были триумфы, были падения, были вполне заурядные вещи.

Я до сих работаю в этой области, но дизайнером себя не считаю. Мне повезло участвовать в создании действительно полезных и крутых проектов, работать с талантливыми и трудолюбивыми людьми.

Эта сфера – дизайн – всегда казалась мне вызовом самому себе, и я часто сомневаюсь, что у меня получится достойный результат. Она также учит не цепляться за прошлое. Я создавал множество проектов, которые затем становились не актуальны. И тогда я сам выделял все папки, в которых лежали тысячи макетов и иконок за последний год, и удалял с концами. Лучше не держать в рабочем пространстве ничего лишнего.

Лучше вообще не держать в жизни ничего лишнего.

И, особенно, в интерфейсе. Никаких лишних сущностей.


P.S.

В офисе было пусто. Я шёл по коридору со стаканом воды, когда Павел с горящими глазами подозвал меня к себе. На экране его монитора была картинка, где он сидит за столом и показывает средний палец фотографу.

– А что это?

– Это наш официальный ответ Мейл.ру.