Деревня

Деревня



Печальная новость настигла, как обычно, в самый неожиданный момент. Зазвонил телефон. Это был председатель деревни, в которой Егор не появлялся уже более пяти лет. Не потому, что он был сильно занят или деревня находилась слишком далеко. Просто его ничего не связывало с этим местом, кроме единственного дедушки, который там жил. И вот грустный голос из телефона сообщил, что сегодня и его не стало, и Егору нужно приехать на похороны.


День похорон выпадал на субботу, так что никаких сложностей с поездкой не было. Тем более, что Егор являлся единственным наследником, и ему предстояло подписать документы на право собственности. В назначенный день, проснувшись пораньше, он сел в свою старенькую «десятку» и выдвинулся в путь. Дорога занимала не более часа, да и то только потому, что состояние дороги не позволяло набрать приличную скорость.


Старый деревянный перекошенный домик вызвал нотки ностальгии. Почти ничего не изменилось с давних пор. Взгляд Егора упал на синюю крышку гроба, стоявшую у входа. Бабульки, проходившие мимо, крестились. Егор, открыв скрипучую деревянную калитку, неспешно прошел к дому, дверь которого была открыта. В нос ударил запах чеснока, который зачем-то был развешан у всех окон и дверей.


— День добрый! — раздался низкий громкий голос. Прямо у гроба стоял немалых форм священнослужитель, а рядом с ним — председатель деревни, судорожно теребящий в руке православные четки. — Вы кем усопшему являетесь?


— Меня зовут Егор, я внук Валентина Александровича, — ответил парень.


Батюшка и председатель загадочно переглянулись. Повисла тишина. Наконец, председатель заговорил:


— Вы знаете, недавно звонили из нотариальной конторы. Они сказали, что смогут приехать не ранее, чем завтра.


Егор, кивнув и посмотрев на тело усопшего, лежащее в гробу, вышел из помещения. Странно, но дедушка из его воспоминаний не имел ничего общего с человеком, лежавшим в гробу. Время делает свое дело...


Прямо на пороге он едва не столкнулся с очередной заплаканной бабулей, пришедшей, наверное, попрощаться. Извинившись, он уже собрался двинуться дальше, как вдруг внимание его привлекло еле разборчивое бормотание, доносившееся из уст скорбящей. «Что же… что же теперь с нами будет… с нами… со всеми нами…» — дальше было не слышно, так как она зашла за угол.


«Ну и ну, — подумал Егор. — Видимо, здесь все друг друга знают. Или, может, дед был мастером на все руки».


Выйдя на открытый воздух и закурив сигарету, он обратил внимание, что вокруг домика уже собралось порядочное количество местных. Старики и старухи — почти все, кто остались жить в этой глухой деревушки.


— Время пришло, — раздался знакомый бас за спиной.


Посторонившись и пропустив вовнутрь троих не совсем дряхлых, но все же стариков и одного совсем юного парнишку на вид лет пятнадцати, Егор еще раз окинул взглядом всех собравшихся. Абсолютно все плакали и крестились. Все были одеты в черное. Это выглядело странно. Ведь эти люди… они даже не родня. Чего им так убиваться?


Все те же четверо вынесли гроб, предварительно закрыв его крышкой, и понесли в сторону кладбища, находившегося за деревней. Собравшиеся толпой побрели вслед. Гул из плача и молитв стал громче, от этого у Егора не на шутку разболелась голова. Ему хотелось поскорее закончить со всем этим и уехать прочь из этого странного места, хоть он и испытывал в какой-то мере стыд за свое равнодушие.


Во время похорон каждый скорбящий подошел и бросил горсть земли, что-то шепча при этом. Егор безучастно стоял в сторонке. И только в самом конце он осмелился подойти и, дотронувшись до гроба, мысленно попрощаться и попросить прощения за то, что так долго не появлялся здесь.


— Юноша! — раздался старческий женский голос за его спиной. — Вы же внук уважаемого Валентина Александровича, верно? Какое счастье, что вы здесь! Скажите, теперь вы займете его пост и продолжите его занятие, ведь так?


Егор удивленно посмотрел на нее:


— Что? Какое дело?


К женщине сзади подошел, видимо, ее супруг и, взяв за руку, стал уводить. Она поменялась в лице:


— Но… но если не вы, то кто? Кому теперь это под силу?


В глазах мелькнули отчаяние и гнев. Егор, вытерев капли пота со лба, поспешно двинулся в сторону дома деда, рядом с которым он припарковал свою машину.


* * *


— Этого не может быть! — вслух произнес Егор, глядя на все четыре колеса, порезанные и, соответственно, спущенные. Резина выглядела так, словно ее грызли.


Из-за угла дома вышел председатель. В его руке вновь были православные четки, которые он нервно перебирал. Посмотрев на колеса и демонстративно свистнув, он обратился к парню:


— Ну и ну… Похоже, не успел появиться, а уже кому-то насолил!


— Что?! Да единственные люди, с кем я общался, это вы и священник! Какого черта здесь происходит?


— Хех… Значит, местная шпана так развлекается. Ну, как бы там ни было, дело поправимое. Завтра в обед из города приедет Михалыч. У него тут неподалеку мастерская своя, он тебе все залатает в два счета! А пока чувствуй себя как дома… Впрочем это теперь, наверное, и есть твой дом.


— Завтра в обед? Но мне нужно сегодня! Скажите, я могу как-нибудь уехать сегодня? Автобусы здесь ходят?


— Единственный автобус ходит в обед, и уехал он несколько часов назад. Так что тебе хочешь — не хочешь, а придётся ночь здесь проводить. Тем более, нотариус приедет завтра, завещание зачитает...


— Плевать мне на завещание, я уезжаю сегодня, сейчас!


Егор достал сотовый телефон, нашел в телефонном справочнике телефон такси и нажал кнопку вызова. Тишина. Он посмотрел на дисплей, высвечивающий надпись: «Нет связи». Как же они тут живут?.. Егор убрал телефон в карман и грустно посмотрел в сторону дома. Придется ночевать.


Весь день, сидя в провонявшим насквозь чесноком доме, он принимал «гостей». Казалось, все местные старушки и деды решили посетить его со своими соболезнованиями. И почти каждый смотрел на Егора с надеждой в глазах. Только было совершенно непонятно, чего они хотят.


В дом зашел священник, который выглядел взволнованней остальных:


— Егор, так значит, ты остаешься здесь до завтра?


Парень кивнул, и батюшка закрыл дверь в комнату:


— Слушай меня внимательно. Каким бы странным не прозвучало то, что ты сейчас услышишь, ты должен сделать все в точности, как я тебе скажу. Ты понял меня? После одиннадцати часов выходить из дома строжайше запрещено, тем более из этого! Чеснок с окон не снимать ни в коем случае, — перечисляя указания, он, казалось, не поспевал за собственными мыслями. Егор сидел напротив и смотрел на него стеклянными глазами. — Что бы ты не услышал и не увидел — сиди в доме! Просто оставайся здесь, и тогда с утра ты сможешь спокойно уехать домой. Ты меня понял?


Он схватил парня за плечи и потряс несколько раз. Прежде чем Егор успел отреагировать, в дверь раздался стук: очередной посетитель пришел проведать бедного парня. Священник поднялся со стула и, перекрестив Егора, покинул дом. 


* * *


Часы автомагнитолы показывали 22:45. Парень сидел в своей машине и слушал радио. В доме заняться было совершенно нечем, да и это было единственным местом, где можно спрятаться от назойливых местных жителей. Несмотря на стресс пережитого, ему все-таки удалось задремать. Приятная успокаивающая мелодия доносилась из динамиков. Никто не мешал. В голове Егор прокручивал события минувшего насыщенного дня. Сначала думал о том, насколько все происходящее здесь странно, потом нахлынули воспоминания с раннего детства — как они с дедом ходили на рыбалку, как тот строил для него деревянный домик на дереве… От этого стало немного грустно и стыдно.


Затрещавшие в динамике помехи заставили открыть глаза. «Какого чёрта происходит с этой машиной», — устало произнес Егор и, потянувшись пальцем к клавише на приемнике, замер. Взгляд его остановился на темном силуэте человека, стоявшего в нескольких метрах от машины прямо посреди дороги. Он был в черной шляпе и в длинном плаще и изредка пошатывался всем телом. Егор почувствовал, что человек смотрит прямо на него. По телу пробежали мурашки, но парень, открыв дверь машины и высунув голову, спросил:


— Святой отец, это вы?


В ответ ничего не последовало. Человек оставался на своем месте. Егор прищурил глаза, пытаясь разглядеть незнакомца. То, что он увидел, словно перевернуло все внутри него. Он не был уверен в этом — да быть может, ему показалось, — но что-то большое и склизкое, вылезающее изо рта и свисающее до самого живота человека, шевельнулось и втянулось обратно, будто огромный черный язык.


Сев обратно в машину и лихорадочно закрыв на замок все двери, Егор обратил внимание на время. 23:03. Уже одиннадцать часов. Словно пули, в его голову вонзились воспоминания о последней встрече со священником и слова, что он говорил. Но это же просто бред! Трясущимися руками Егор потянул на себя ручку, включающую дальний свет.


Никого. На месте, где только что кто-то стоял, ничего не было.


Расстояние до дома составляло порядка двадцати метров. Егор посмотрел в сторону забора — калитка была нараспашку. Он обратил внимание, что во всех домах, в окнах которых еще недавно горел свет, царила темнота. Вся деревня словно погрузилась в вязкую черную краску.


Открыв дверь и не медля ни секунды, Егор выбежал из машины и бросился в сторону дома. Когда он добежал до калитки и вбежал на территорию участка, его нога зацепилась за что-то. Он рухнул на траву. Поднявшись, уже сильно хромая, Егор продолжил движение к дому. Добежав до двери, открыл ее и уже собрался шагнуть внутрь, и тут за его спиной раздался громкий металлический скрежет, от которого Егор замер и медленно повернулся. Некто, все в той же шляпе и длинном плаще, стоя рядом с его машиной, медленно вел по кузову когтями, торчащими из пальцев рук, оставляя царапины и издавая омерзительный скрежет.


Сердце Егора билось, как сумасшедшее. Это был словно страшный сон. Пересилив себя и зайдя внутрь помещения, он закрыл за собой дверь и, хромая, пошел в комнату. Что ему делать — Егор не знал. Поэтому просто сел на пол у стены и ждал. Ждал утра. Неизвестно, сколько прошло времени, но то ли от усталости, то ли от пережитого шока, Егор смог задремать.


«Тук-тук».


Негромкий стук медленно стал вытягивать его из сна. «Тук-тук», — повторилось вновь, и парень открыл глаза. Тишина. Встав на ноги, осмотревшись и так и не найдя источник звука, Егор вновь достал сотовый телефон. Связи по-прежнему не было. На часах было 04:15. А это значит, что скоро станет светло. Егор был почему-то уверен, что с рассветом все закончится. А раз до сих пор его никто не тревожит, стало быть, священник был прав — в доме безопасно.


«Тук-тук».


Стук вновь раздался с правой стороны, где было окно. Парень повернул голову…


Ноги не удержали его. Рухнув на пол, Егор вновь отполз к стене, не сводя глаз с окна. «Тук-тук», — длинный худой палец с когтем вместо обычного человеческого ногтя постукивал по стеклу. А рядом под серой потрепанной шляпой было лицо этого существа. Озлобленный взгляд серого, неестественной формы, лица загнал душу Егора в самые пятки. От переживаемого ужаса ему стало тяжело дышать. Черным длинным языком существо облизнуло стекло, оставив видимую даже в темноте слизь на стекле, и медленно убрало голову от стекла. Стук повторился вновь, но уже исходил от входной двери. Затем снова — над потолком. После каждого звука Егор нервно вздрагивал и направлял испуганные глаза в сторону звука. Так продолжалось до самого рассвета. С первыми лучами солнца все затихло, и Егор заснул окончательно.


Стук в дверь раздался, когда в окна уже вовсю бил яркий солнечный свет. Это были не те демонстративные постукивания, рассчитанные на то, чтобы напугать. Это был живой человеческий стук, вслед за которым раздался низкий бас священника:


— Есть кто живой?


Егор, поднявшись на трясущиеся ноги, подошел к двери. Помедлив, он всё же открыл дверь. В лицо ему ударил солнечный свет, и он зажмурил глаза. Священник посмотрел на парня. По его взгляду сразу стало понятно, что никакие объяснения не требуются — он и так все знает.


— Так значит, он все-таки приходил… — тихо сказал он, заходя вовнутрь. — Хорошо, что не добрался до тебя.


— Что? Кто? Кто это был?


— Урод. Демон. Проклятье нашей деревни. Хищник, выходящий на охоту каждую ночь. Ты не заметил, что у нас практически одни старики да старухи? После того, что оно сделало с семилетней дочерью Марии… — он замолчал, но потом, набрав воздуха в легкие, продолжил. — Все, кто мог, покинули это проклятое Богом место. И забрали своих детей с собой.


— Но почему вы сами не уедете отсюда?


— Потому, что мы — единственное, что удерживает его здесь. А вчера не стало последнего охотника, дающего отпор, сдерживающего зверя. Что теперь с нами будет…


Священнослужитель, покачав головой, махнул рукой в сторону улицы:


— Приходил нотариус. Думаю, для тебя это не будет сюрпризом — теперь это твой дом и твоя земля. В правлении документы, тебе надо их подписать. Да, и это тоже тебе, — он протянул старый ржавый ключ на сильно потрепанном шнурке. — Понятия не имею, что это, но твой дед в завещании просил передать это наследнику. Михалыч приходил, починил твою машину за так по старой дружбе с дедом. Ты можешь покинуть это место.


Священник вышел из дома. Егор, еще раз окинув помещение взглядом и совершенно не представляя, что со всем этим делать, собрался выйти наружу, но тут деревянная доска под его левой ногой издала негромкий, но привлекающий внимание скрип. Это был погреб.


Поколебавшись, Егор, все-таки закрыл входную дверь и с трудом смог открыть дверь погреба. Под ней была еще одна дверь… а точнее металлический люк, запертый на замок. Несложно было догадаться, что именно тот ключ, который передал ему священник, подойдёт к этому замку. Егор вставил его в замок и повернул. Раздался негромкий металлический скрип, и люк открылся. Егор неуверенно спустился вниз по крутой железной лестнице. Нащупав на стене выключатель, он щелкнул им, и помещение озарилось ярким светом.


Стены небольшой подпольной комнатушки были плотно увешаны все различным инвентарем, о цели которого после увиденного ночью нетрудно было догадаться. Арбалет, старый пистолет советских времен, прозрачные стеклянные шарики с нарисованными православными крестами, сеть из проволоки, головки чеснока, двуствольное ружье…


У Егора закружилась голова. Еще позавчера он жил обычной жизнью, ездил на работу, встречался с девушками, ходил в клубы. А сейчас на его плечи взвалилась ноша, которая, казалась, была непомерно велика для него.


Выйдя во двор, он увидел, что его машина и впрямь стоит, готовая к отбытию. Единственное, что напоминало об ужасной ночи — три царапины на водительской двери.


Когда Егор сделал шаг, его взгляд упал на что-то темно-серое, лежавшее в кустах. Егор наклонился. Когда он понял, что это, на него эхом накатило чувство всепоглощающего страха, испытанное ночью. Это были деревянные православные четки. Те самые, что раздражающе вертел председатель. Егор взял их в руку, и на ладони осталась густая склизкая субстанция. Точно такая же осталась на окне теперь уже его дома. Сунув находку в карман, Егор вернулся в помещение и закрыл обе двери погреба.


Уверенной походкой парень вышел на улицу, сел в автомобиль и, заведя его, припарковался на территории дома. Закрывая за собой ворота, он поймал на себе удивленный взгляд все того же священника, стоявшего по ту сторону дороги. Негромко, скорее даже сам для себя, Егор сказал:


— Я остаюсь.