дело №23 "LA BOUFF" Part 02
Ⅳ
WARNING ‼️ некоторые сцены содержат в себе упоминание крови и насилия.
▬
вероятно, вы все уже слышли выражение "сын проститутки"? в общем и кратко говоря: Ля Бафф таковым и является в прямом смысле. почему? начнем со знакомства с его родителями.
. . .
большую часть своего детства Скарамучча провёл в полном одиночестве. вход в его дом был всегда закрыт, что уж говорить о выходе. если первые 6 лет за ним приглядывала мать - все остальное время она практически не появлялась на пороге. проблема заключалась в том, что она была одной из самых востребованных девушек, женщин легкого поведения. ей же это более чем нравилось. она брала долгий перерыв, чтобы оправиться после родов, да и с сыном что-то делать нужно было. она приводила себя в порядок, дабы вернуть былую славу среди мира разврата и богатства.
отец тоже был, но вероятность того, что биологический - крайне мала. ему было все равно на то, чем занимается его жена, с кем она и что сейчас происходит с сыном. этот мужчина - словно амбассадор подпольных игр. он с головой погружен в азартную зависимость и звон выигранных фишек. эта зависимость въелась в него, словно катализаторы бешенства - словно огромные дозы рабивируса. он просто ненавидел отвлекаться от игры и боялся проигрышей больше смерти. даже будучи профессионалом шулерства, жулья - он по самый нос погряз в бесконечных долгах, которые, казалось бы, никак не должны повлиять на будущее Скарамуччи. но всему своё время...
. . .
годы шли, мальчик рос. компрометирующие средства на его отца росли, мать продолжала гулять. однако она позаботилась о том, чтобы сорванец получил должное образование. она оплатила обучение в одном и самых дорогих учреждениях, оплатила множество репетиторов. нет, она не спрашивала, хочет он того или нет. "деньги есть - ума не надо", но эти деньги она спускала на обучение и свои хотелки. женщина делала это не во благо своего чада, а только для того, чтобы в дальнейшем это не сказалось на ее деятельности и репутации. в чем проблема сдать ребёнка в детдом? опять же, дело репутации. женщина была легко узнаваема на лицо, а светиться им на пороге дома для сироток - стыд и прямой путь к снижению оптимальной работы бизнеса. никто не знал о том, что она - рожавшая. возможно, в этом есть какие-то плюсы, но минусы начинаются с отца.
со временем мужчина скончался по неизвестной на то причине, но в деле о его смерти вписали самоубийство. кто станет разбираться в гибели какого-то жалкого азартника? именно, никто. но в интересах тех, кому он задолжал - заполучить обещанный платёж. сумма была просто космическая. даже смерть не освобождает от такого долга. уже скоро они нагрянут по душу дома, где раньше жил шулер...
. . .
будучи подростком, будущий убийца уже переживал свой бунтарский период. мать никак на это не реагировала, однако появлялась дома немного чаще, чем до этого. из-за наплыва государственных проверок карьера большинства сутенёров была на грани, каждый, кто имел к этому малейшее отношение, бродил по тончайшему льду.
Скарамучча очень часто сцеплялся со своей матерью в жестоких словесных перепалках. отсюда и идет скверный характер.. гены никого не щадили. он постоянно обвинял ее в абсолютной безответственности и наплевательском отношении к нему, в то время как женщина тыкала парнишку в учёбу и то, сколько средств она в него вложила. до драк не доходило, но ругались они очень долго. никто из них не собирался отступать, а конфликт заканчивался как-то сам собой. плавно, постепенно, когда оба уже устали и просто продолжили заниматься своими делами.
в один из таких вечеров, после очередной насыщенной ругани, сын и мать разошлись по разным комнатам - Скарамучча притих в своей комнате за чтением, а мамаша прибиралась в прихожей, иначе бы по-другому она не нашла нужную ей вещь. время шло так ненавязчиво, не давило своей атмосферой. даже рычание приближающейся дорогой тачки совершенно его не тревожило. конечно, ровно до тех пор, пока эта тачка не остановилась подле дома. послышались приглушённые шаги. они были всё ближе и ближе... стук. томный, столь непринуждённый стук в дверь. женщина напряглась. у них отроду не было гостей. даже родственники ещё ни разу не наведывались в гости. ошиблись дверью? возможно. у нее нет причин бояться, но почему-то сердце забилось куда быстрее, напряжение повисло в тишине. стук на какое-то время прекратился, и в это время женщина осторожно прислонилась ухом к двери, прислушиваясь к каждому звуку. прошло секунд, наверное, 30. та уж успела расслабиться, пожать плечами и отпрянуть от двери.
" — пронесло?. " - мелькнуло в ее мыслях.
нет, не пронесло.
. . .
оба были наслышаны о долгах и смерти отца в семье, но для них это совсем ничего не значило. им было всё равно.
было всё равно до тех пор, пока за долгами не вернулись...
дверь снесли с петель сильным ударом. она влетела в помещение, сбив с ног женщину и придавив ее к стене, что была позади. она не успела сообразить, вникнуть в происходящее, но было слишком поздно. в лоб моментально всадили пулю, а после прилетела и вторая чуть ли не в глаз.
парень в это время уже подсуетился и понял, что сейчас происходит в доме. все изнутри громили, крушили, выворачивали все шкафы и потайные места в попытках найти деньги. людей явно было не так много, но и не менее пяти, и кто-то из них уже приближался к комнате. брюнет судорожно пытался открыть окно как можно шире, ломал задвижку всем, чем только под руку попадало. паника одолевала его, но он держался до последнего, не позволяя страху сковать его тело и поддаться надвигающейся смерти. наконец окно распахнулось. да настолько широко, что стекла пару раз с треском и лязгом вдарили по внешним стенам, пуская первые глубокие трещины. Скарамучча второпях накинул на себя первую попавшуюся кофту и выскочил наружу, видя, как толпа людей окружает дом. а район-то был тихим, практически нежилым за счет того, что не многие могли себе позволить приобрести имущество именно здесь. простые одноэтажные дома, но невероятно дорогие и по максимуму обустроенные изнутри.
. . .
он бежал что есть сил, спотыкался и падал, но тут же поднимался и продолжал бежать куда глаза глядят, даже ни разу не обернувшись назад. его сердце колотилось как бешеное, ноги начинали подкашиваться и дрожать, но парень не позволял себе свалиться здесь, поэтому забежал за ближайший угол, а после и на удивление чистенький переулок. дыхание окончательно сбилось, мокрый пот стекал с лица и тела. поздний вечер окатил продрогшую тушу пронзающим до самых костей ветром. надо же, нынче лето такое холодное...
— ... дяденька!
молодой человек опешил. он на несколько секунд застыл в одном положении, прислушиваясь.
— дяденька, у Вас всё хорошо?
ему точно не кажется. прямо сейчас маленькая девочка глядит на него из-за угла переулка. глядит так пристально.. сквозь темноту парень смог разглядеть только ее сияющие глазки яркого голубого цвета, что придавало атмосфере особую жуть.
— какой я тебе ещё дяденька? и вообще, разве тебя не учили, что разговаривать с незнакомцами опасно? дак еще и в поздний час. где твои родители? — он пытался. пытался не подавать виду, что ему максимально тревожно. сердце забилось с новой силой, закололо от ужаса. он все еще боялся... боялся, что его преследуют. он чувствовал, что что-то не так, но как только девочка начала подходить ближе - она словно гипнотизировала его, заставляла терять бдительность. а что, если она может помочь?
— меня зовут Ноя! я живу здесь, недалеко, мне разрешили немного погулять. я увидела Вас и подумала, что Вам плохо... а как Вас зовут? может, я могу как-то помочь?
поведение девочки озадачило парня. по виду ей можно было дать лет так 7, если не больше. она не отводила взгляда с лица брюнета, что нагоняло жути... а мысли были забиты только домом и своей собственной безопасностью.
— я.. я просто устал, гулял долго. сейчас посижу и дальше пойду. а тебе, Ноя, стоило бы вернуться домой как можно скорее. уже слишком поздно. твои родители тебя не потеряют? — попытался выкрутиться он, дрожащей рукой почёсывая свой затылок.
— вот как... хорошо! не могли бы Вы меня проводить, дядь-
— называй меня просто ▓▓▓▓▓▓▓▓▓.
— ... не мог бы ты проводить меня до дома, ▓▓▓▓▓▓▓▓▓?
юноша тяжело вздохнул, берясь руками за голову. он просидел так еще, может, секунд 10, а после резко встрепенулся и встал с земли, протягивая руку девочке. в момент, когда она смотрела на ладонь брюнета - она будто в чем-то сомневалась. ее глазки забегали из стороны в сторону, что заставило старшего вновь встревожиться. с ней что-то случилось? она напугана?
— ... Ноя?
— ...
тишину прервал глухой стук. источник этого звука — тяжёлая бита, что прошлась по голове парня и заставила свалиться наземь без сознания. сквозь утихающие крики и беготню был слышен лишь ласковый шёпот. такой дрожащий , словно кто-то плачет : « — прости меня...»
. . .
оглушающий лязг цепей охватывает сырое помещение, заполняя каждый угол подсознания и самой комнаты. нет возможности сдвинуться с места, нет возможности сбежать и спрятаться. живая душа - как на ладони; беспомощная и затуманенная влиянием коренной подлости. у этой души нет ни имени, ни дома. всё крутится вокруг лишь одного долга - подчиняться чужому коварству. с этого мы и начинали...
ледяная вода окатила его с ног до головы и заставила очнуться. перед глазами всё размыто, ничегошеньки не видно, и только человеческие силуэты виднелись чрез ресницы полуприкрытых глаз. он попытался коснуться места, куда пришёлся удар, но тут же обнаружил, что его руки скованы за спинкой стула, на котором он сидит. скованы цепью с замком, сдавлены тяжёлым металлом. запястьях уже чувствуется неприятное жжение. чувствуется, как кисти рук отнимает...
брюнет томно выстонал, пытаясь сфокусировать своё зрение и сообразить, что с ним и где он находится.
— очухался, крысеныш? мы уж думали убили раньше, чем планировали!
послышался отвратительный гогот откормленных богатеев. в воздухе витали частички пепла от дорогих папирос, которых сейчас и на весь свет не найти. они еще недолго что-то обсуждали меж собой, и пока они разговаривали, юный "Панса" робко оглядывал помещение. обслеловал каждый его угол. в одном из этих углов показалась знакомая детская фигура... это была Ноя. да, это именно она. злодеи схватили и ее? но постойте-ка... она не была скована. она лишь виновато смотрела в пол и теребила в ручках вязку с небольшим количеством ключей. он поверить глазам своим не мог. может, ему это мерещится? галлюцинации? невозможно. она заодно с ними?.
— вижу, в чувства ты пришёл. славно... у нас для тебя плохие новости. — начал один из них, делая затяжку. — твой мёртвый папочка задолжал нам денюшки, да причем ой какие немаленькие. раз уж он сдох до того, как заплатил - вместо него платить будешь ты. каким образом? работать. работать на нас вплоть до своей смерти. будешь нашим мальчиком на побегушках, так сказать... — продолжил мерзкий жирдяй в белом пиджаке. — за невыполнение наших команд и непослушание - публично, при всех, кому задолжал твой папаша, мы будет лупить тебя как скота. кричи, не кричи - будем лупасить до тех пор, пока не отключишься!... — мужчина закашлялся, прикрыв рот рукой. непонятно, хотел ли он еще что-то добавить, но вместо того, чтобы продолжить - он медленно приблизился к юноше и беспощадно затушил сигару об его рукав. совсем-совсем близко к руке... казалось, кожа даже так начинает гореть, полыхать. — в следующий раз затушу уже об руку. наслаждайся последними мгновениями перед работой, щенок. мы скоро вернёмся, а пока за тобой приглядит моя милая "дочурка". правильно, Ноя? будет брыкаться - шокер у тебя. не смей спускать ему с рук.
жирдяй, небрежно потрепав девочку по голове, и его товарищи удалились из помещения через другую дверь. вероятно, уже скоро они вернутся, и жизнь юнца погрузится в ад... как это вообще произошло? почему так быстро? неужели всё закончится именно таким образом? это немыслимо. просто немыслимо.
немного погодя, он попытался осмотреть помещение повторно, чтобы понять, где он вообще находится. это было похоже на большой гараж. хотя, это он и был. за спиной была металлическая выдвижная дверь; кругом множество полок с различными принадлежностями. бензин, инструменты и так далее. где-то с потолка капала вода, а где-то жалобно пищали крысы. в углу всё также сидела девочка, устремив свой взгляд в пол. она явно нервничала. по ней было видно, как она устала. и сейчас, в частично освещённом помещении, можно было разглядеть множественные синяки на ее руках, ногах и, по всей видимости, по всему тельцу. она была готова вот-вот заплакать.
— ты.. облапошила меня. — начал брюнет, пристально смотря на девчушку. — поверить в это не могу. как долго ты среди них?
девочка молчит.
— Ноя? Ноя! не смей молчать! почему? просто скажи мне, почему ты...
вдруг она подскочила со стула и чуть ли не побежала в сторону старшего. она замахнулась на него... шокером? Ноя хотела ударить брюнета, но не смогла. она застыла, дрожа от боли и страха. плакала, всё ещё смотря только в пол. Ноя... сколько же ты это терпела? и скольких жертв она заманивала таким же образом.
— эти дяди... они.. они заставляют меня обманывать!!! заставляют меня... хнык.. и бьют меня!! бьют руками, ремнями!!! я так устала! мне так больно.. мне.. мне больно!!.. — она уткнулась лицом в плечо брюнета и отбросила шокер в сторону, горько плача. она пыталась говорить сквозь слёзы, задыхаясь от накатившей истерики... — мне так страшно здесь! я больше так не хочу!.. я больше не хочу обманывать... я больше не хочу, чтобы меня били!
— но у тебя так много ключей. почему ты не выберешься?
— злые дяди знают, что мне не хватит сил сбежать! я не могу поднять эту дверь, чтобы открыть ее... они издеваются надо мной, постоянно смеются над тем, что я маленькая и слабая... хнык... я так хочу домой... они очень-очень долго держат меня здесь... — продолжила плакать Ноя, отпрянув от плеча парня и вытирая лицо руками. — они мне угрожают и говорят, что убьют! я не хочу умирать, Куникудзуши!!! не хочу умирать!!!.. мне страшно!
— мы не умрём, Ноя. — томно выдохнул он, чуть ли сам не дрожа от страха. он боялся. боялся умирать и боялся, что эта девочка... тоже умрёт. — я помогу тебе сбежать, но для начала помоги сбежать мне!
— но что... хнык.. если они нас поймают? я не хочу умирать, Куникудзуши! не хочу, не хочу!!.. — повторяла она. билась в еще большей истерике, била руками о пол, упав на колени.
— послушай... чем дольше мы протянем - тем выше шанс, что нас поймают. ты сможешь. ключ ведь у тебя, так? освободи меня, а после открой большую дверь. хорошо? Ноя! прошу тебя, просто слушай меня и делай, как я говорю! ты хочешь жить?? хочешь. действуй!
голубоглазка продолжала плакать, при этом пытаясь подобрать ключ к замку на цепи, которой был скован Дзуши. ее хрупкие ручки дрожали, дыхание стало обрывистым и частым. ее страх можно было почувствовать на расстоянии. невыносимый ужас одолевал невинные души. каждая минута - целый золотой слиток. вот-вот вернутся эти гады, и если они догадаются о намерениях детей - убьют обоих на месте.
— я.. я смогла!!... Куникудзуши, я смогла!...
— молодец!! давай скорее, открывай большую дверь. я помогу ее поднять!
оба рванули с места. девчушка все теми же дрожащими руками нажала на кнопку, что была на небольшой панельке, висящей на той же связке с остальными ключами. датчик на двери громко запищал. значит, скоро они будут здесь...
брюнет крепко стиснул ручку снизу в ладонях, с особыми усилиями пытаясь поднять её и освободить путь к побегу. дверь с ноющим скрипом и звонким лязгом начала подниматься, и со временем поднялась достаточно для того, чтобы пройти на улицу.
— Ноя, руку!
голубоглазка немедля схватила ладонь старшего, а тот в свою очередь сжал маленькую ручку и подорвался порога гаража, чуть ли не волоча девочку за собой. он нёсся так, как никогда раньше, слыша рёв мотора позади. они их нашли. дикий ужас снова пытался сковать движения, сердца уже готово выпрыгнуть из груди. трудно представить, как себя в этот момент чувствовала Ноя... она изо всех сил старалась не отставать, при этом крича и плача еще истошнее.
совсем близко раздаются выстрелы. большой фургон несётся прямо за ребятками, беспощадно паля со всех сторон.
— Куникудзуши! Куникудзуши!.. мне страшно!!.. я не хочу умирать!.. я..
это последнее, что девочка смогла выкрикнуть перед тем, как над ухом раздался оглушающий гул. первый выстрел - послышался краткий визг; второй выстрел - конец. Дзуши чувствовал, как что-то обрызгало его спину. чувствовал, как сжалось его сердце, но он продолжал бежать, не разжимая кулак.
. . .
он смог сбежать, смог выжить. брюнет оторвался от погони, по-прежнему сжимая в своей руке чужую, маленькую ручку. такую лёгкую...холодную. всё, что у него сейчас осталось - окровавленная рука девочки, чей взгляд все еще мелькал перед глазами. оружие было настолько мощным, что его выстрелы и прямые попадания в клочья разорвали плоть малышки. первый выстрел пришёлся ей в голову, выбивая из неё все содержимое. пуля, попадая в тело, словно взрывалась, оставляя за собой еще большую рану. второй выстрел - тело отделилось от руки. поджаренные ошмётки кожи были везде, где только пробежал брюнет. а сейчас он в безопасности, горько рыдает, стоя в углу очередного переулка. на улице уж светает, парень совсем ослаб. его глаза опустели, как и его внутренний мир. прямо сейчас он сковывает пальцами руку той, кому он обещал жизнь, выживание. он обещал выбраться вместе. ему мерещатся ее жалобные крики, до сих пор чувствует, как она хочет жить... спина полностью облита чужой кровью. она попала и на ноги, на волосы. повсюду засыхающая кровь. подросток был готов убиться на месте. его душило сильнейшее чувство вины и сожаления. всё это случилось за одну ночь.. одну, мать вашу, ночь, и он не смог ничего сделать. его одолевает предельно сильное отчаяние и.. страх. страх чего? он не понимает сам. у него сил думать о чем-то, кроме девочки.
последнее, что он помнит с того момента - это то, как он отключился, а после очутился в квартире доброго старичка по имени Фидес.
Фидес - седой бородач-киллер.
. . .
старик вы́ходил сорванца, поставил его на ноги. именно благодаря Фидесу парень приобрел свой новый дом, зажил по-новой и с успехом продолжил учёбу. конечно, и он не может жить вечно, но на тот момент Скарамучча был более осознанный молодой человек. он не один, он имеет неплохой кров. я бы даже сказала прекраснейший кров. в настоящее время Ля Бафф больше не гложет то лютое чувство вины и боль минувших событий. он понимает, что стал жертвой обстоятельств, как и та маленькая девочка... так, как там её звали?