day 5. "casus belli"

Каната никогда не пытался довериться другим. В его жизни есть место только для Наюты, никто другой не нужен. Все люди омерзительны – это он выяснил уже давно. Хуже могут быть лишь богатые детишки, которые забирают у них всë. Ëн Хаджун как раз относится к таким.

Всë началось ещё давно – примерно в момент, когда Ятоноками решился украсть чужой фантом-металл, тем самым гарантируя себе с братом победу. Сильнее того красноволосого придурка раздражал лишь блондин рядом с ним. Ему не знать о доверии между участниками дуэта. Но даже так он какого-то хрена посмел указывать на это. Раздражает.

Каната пинает попавшийся под ногу камень, поднимая злобный взгляд наверх. Этот высоченный сосунок ещё и улыбается. Наверное, и его понять можно: не каждый день так случайно встретишь соперника в тëмном переулке. Да и для самого Ятоноками присутствие отпрыска богатой семьи в подобном месте было удивительным. Если он сам просто выполнял свою работу, то причины появления Хаджуна за углом клуба Иори оставались неизвестны.

– И чë ты встал здесь? Не нашлось кожаного диванчика присесть? – Каната складывает руки на груди, прислоняясь спиной к стене здания. Работа может и подождать, а вот отомстить блондину за прошлые слова хотелось сильнее, чем когда-либо прежде.

– Решил наведаться к знакомому, – Ëн тихо вздыхает, приподняв обе руки. Показывает, что не желает враждовать? Ну и бред. – И я как раз собирался уходить, можешь не переживать. Если, конечно, тебе не хочется провести время в моей компании. Но тебе стоит знать, что я не особо рад крысам в своей жизни.

– Сдохнуть хочешь?

Хаджун усмехается, прикрыв рот ладонью. Вот же ублюдок, смеяться вздумал. Без внимания это не останется. Нет смысла говорить с ним, раз не воспринимает слова всерьёз.

Каната слишком резко хватается за воротник из какой-то дорогой ткани, оттягивая за него блондина. С силой прижимает к стене, перенося ладонь на чужую шею.

– Не думай, что я шучу, Ëн. Там, где живу я, не терпят богатеньких подонков, которые только красивым личиком похвастаться могут.

– Ты сейчас назвал моë лицо красивым? – Ëн вновь ухмыляется, придерживая рукой запястье Ятоноками. У него совсем инстинкта самосохранения нет?

Каната немного сдавливает хватку, перекрывая блондину доступ к кислороду. Слегка наклоняет голову, заглядывая в чужие глаза, и позволяет себе положить свободную ладонь на живот парня. Начинает улыбаться и сам, получив ожидаемую реакцию на перемещение руки вниз к ремню.

– Боишься, – младший делает шаг назад, позволяя второму сделать вдох с ослаблением хватки.

Кто бы знал, что этот самоуверенный глупец, который не боится смерти, тут же испугается одного намëка на интимную близость.

– Глазки-то как забегали. А сколько флиртовал со своими тупыми фанатками...

– Замолчи, – Хаджун глубоко вдыхает, сильно сжимая чужое запястье, и одëргивает руку от своего горла, пытаясь прийти в норму. Злобно смотрит в ответ, наверняка продумывая, как будет мстить за подобное. – Сам-то не терпишь подобного.

Каната не мог поспорить. Он осознавал всю аморальность своих действий, но только не хотел признавать. Тем более, богачи заслуживают такого отношения к себе. Особенно этот. Но сейчас уже нет времени на месть. Работа ждëт.

– Тебе лучше не видеться со мной по ночам, Ëн. В следующий такой раз я не остановлюсь.

– Благодарю за столь любезный совет, – Хаджун наигранно улыбается, поправляя воротник рубашки, и медленно удаляется, прошептав напоследок лишь одну фразу. – Предпочту не водиться с крысами.