«Я человек, а не персонаж новостных сводок»: Активистки о дейтинге

Совмещать активизм и дейтинг — не самая простая задача хотя бы потому, что активизм часто сопряжён с публичностью. А в дейтинговых приложениях не всегда хочется рассказывать о себе всё и сразу (к тому же, это может быть попросту небезопасным). 

Поговорили с активистками Паладдей Башуровой, Сашей Манакиной и Ташей Тейл о том, как активизм влияет на выбор потенциальных партнёров и последующее общение с ними. 

Паладдя Башурова

фемактивистка и удмуртская художница

Я не пишу в дейтинговых приложениях о том, чем занимаюсь. Скорее окольными путями пытаюсь узнать, какие у человека взгляды. Смотрю, как он реагирует, когда я вкидываю что-то о себе. Многих людей отпугивал мой активизм. 

Мне важно, чтобы мы совпадали с партнёром во взглядах, но мне легче всё выяснить при встрече. Поэтому я скорее всего пойду на свидание, даже если человек публично не выражает свою позицию. Автоматическое нет для меня — это выкатывание списка требований к партнёрке. 

Я разделяю активизм и дейтинг. Не считаю, что я должна эмоционально обслуживать каждого мужика и рассказывать ему, что такое феминизм. Я хожу на свидания, чтобы развлечься. Посмотреть, что человек из себя представляет, будет ли мне дальше с ним интересно. 

Поэтому я обычно оттягиваю рассказ о том, чем занимаюсь. Есть такая проблема, что смелость, умение постоять за себя, стычки с правоохранительными органами больше ассоциируются с образом мужчины-борца за свободу, а не с хрупкой маленькой девочкой. И многим потенциальным ухажерам может быть тяжело из-за моего бэкграунда.

Когда ты активистка, ты сразу видишь все красные флаги, за одну встречу всё понимаешь. Поэтому отношения с мужчинами в принципе строить непросто.

Были случаи, когда мальчики меня узнавали, но девушки узнают чаще. Я целенаправленно не оставляю ссылок на свои личные страницы и не называю свою фамилию, но иногда меня всё равно умудрялись прогуглить. 

В такие моменты я понимаю, что мне придётся в очередной раз обрисовывать свой бэкграунд малознакомому человеку, с которым я, допустим, хочу просто повеселиться или переспать. А тут тебя вынуждают рассказывать о довольно травматических событиях, потому что людям просто интересно.

Считаю это нарушением границ. В дейтинговых приложениях вы указываете только ту информацию, которую считаете нужной. Если я не написала про активизм, значит, на то есть причины или просто такое моё желание. Мне бы хотелось, чтобы это желание уважали. 

Я человек, а не персонаж новостных сводок. На свидании в пятницу вечером я хочу болтать о кино и жизни, смеяться и флиртовать, а не рассказывать как я сидела в изоляторе.

Репрессии накладывают на тебя отпечаток. Ты по-другому общаешься, по-другому себя ведёшь, и люди этого не понимают. Например, у меня всегда с собой определённый набор вещей, который может казаться странным — я всегда готова к тому, что придётся провести время в изоляторе. Или мои реакции на громкие звуки, стук в дверь. 

Я уехала из России вынужденно, а не «на всякий случай». Я уехала тогда, когда уже пережила то, чего люди не хотели переживать. К тому же, я хочу вернуться в Россию и очень скучаю, я не строю планы по тому, как интегрироваться в другую жизнь, не планирую получать ВНЖ или гражданство. Я просто жду момента, когда смогу вернуться. Многие люди, с которыми у меня были свидания, не разделяют этой позиции.

Саша Манакина

активистка, волонтёрка, фандрайзерка, соосновательница антимилитаристской инициативы art to help

В первый раз я попробовала онлайн-дейтинг незадолго до начала полномасштабного вторжения в Украину. Помню, что должна была сходить в конце февраля на пару свиданий, но к тому моменту место сексуального возбуждения заняла тревога и ужас, а встречаться с незнакомыми людьми я предпочитала на антивоенных митингах. 

С тех времён у меня сохранился гениальный диалог, объясняющий, как мне кажется, почему мы оказались в этой точке. Представьте, 26.02.2022, второй день полномасштабной войны, меня спрашивает мой мэтч:

 - привет, не хочешь завтра сходить на вечеринку? 

 - нет, извини, мне не до вечеринок. но могу пригласить тебя на митинг.

Диалог обрывается. Склейка. Сообщение от 24.09.2022, третий день «частичной мобилизации», на сцене те же:

 ⁃ привет, а где ты сейчас живешь?

 ⁃ в ереване, а ты?

 ⁃ послезавтра в Тбилиси (надеюсь), хотел тебе несколько вопросов задать, вдруг ты тоже в Грузии.

Занавес. Эх, пацаны, надо было всё-таки на митинг.

В следующий раз к онлайн-дейтингу я подступилась через полгода после переезда в Армению. Во-первых, либидо во время депрессии — это редкий покемон, поймать которого очень непросто. Во-вторых, первые месяцы эмиграции ушли на то, чтобы отдышаться и понять, как теперь можно быть полезной. А потом началось волонтёрство и активизм, стало мало свободного времени.

Так что из всех метчей, которых, наверное, было около сотни, реальными встречами закончилось только 3 или 4. Из-за того, чем я занимаюсь и вообще, что из себя представляю, мне критически важно, чтобы человек разделял мои ценности. Неважно — речь о дружбе или романтическом увлечении, я не хочу тратить время на тех, с кем у нас не совпадают представления о реальности.

Процесс выбора партнёра в приложениях для знакомств ужасно интересен с исследовательской стороны. До войны я даже вела небольшой канал с заметками об этом. По сути, ты сидишь в человеческом каталоге и выбираешь как одежду на сайте — этот не подходит под мой образ, этот не того размера, с этим только на дачу. При этом и сами приложения — это разные маркетплейсы: Tinder-Wildberries, Feeld-Farfetch, Badoo-Quelle.

Каждый пытается продать себя получше — выгодные ракурсы, хороший свет, цепляющие маркетинговые заголовки. Некоторые, в духе новой искренности, сразу пишут о дефектах — открытый брак, алкоголизм, аполитичность, антиваксер.

Мой набор «точно нет», который шёл в дополнение к стандартному набору из сексизма, шовинизма, ксенофобии и поддержки войны: только русский язык в профиле, отсутствие публикаций о войне в инстаграме, жалобы на сложную жизнь эмигранта в описании профиля, работа на госкомпании, «релокация».

Классно, когда в профиле написано, что парень где-то волонтёрит или хотя бы указано «support Ukraine» — так своих людей находить легче.

У меня в профиле всегда были фотографии, которые хоть и смешно, но отражали мою позицию — стикер «мусора позор россии», граффити destroy pussies, not the cities.

Изначально у меня было написано «love dogs, hate wars», но затем сменилось на более агрессивную формулировку «go fuck yourself if you don’t interest in politics». 

Помощь пострадавшим от российской военной агрессии и война в целом занимают большую часть моей жизни, и партнёр должен понимать, что вместе с милым личиком его ждут бесконечные разговоры о пиздеце, «Саша, срочно нужно помочь» среди ночи и шутки про тюремные сроки.

Раньше мне казалось, что мне нужен партнёр, который так же, как и я, занимается активизмом — кто хлебнул столько же говна, проплакал столько же ночей и тратит столько же времени на попытки удержать съезжающую крышу этого мира.

Но потом я представила, как мы оба возвращаемся домой и обессиленные, потерявшие веру в человечество, бедные и голодные просто сидим в слезах напротив друг друга.

На этом мои эксперименты с онлайн-дейтингом закончились, потому что совершенно случайно в реальной жизни я встретила не активиста, а мужчину, который любит меня и спасает, пока я спасаю других.

Таша Тейл 

экофеминистка и блогерка

Несмотря на то, что я встретилась со своим нынешним бойфрендом благодаря дейтинговому приложению, их я использую для нетворкинга: нахожу подруг и круг общения, коллег по творчеству или просто приятную компанию на вечер без романтического и сексуального подтекста. 

Поскольку мне важно иметь дело с единомышленниками и единомышленницами, я указываю в описании профиля свои ценности и взгляды. Я не пишу про себя как про активистку, но обозначаю, что я феминистка, вегетарианка и веду экологичный образ жизни. 

Иногда бывает, что люди не читают описание и лайкают профиль, а потом оказывается, что они диаметрально противоположных взглядов — потребляют ресурсы как за десятерых, не собираются хотя бы просто подумать о сокращении количества мяса в рационе, а женщины для них сводится к обслуживанию. Когда я понимаю, что мы не сходимся в базовых ценностях, удаляю мэтч, чтобы не тратить своё время.

Мне важно совпадать с партнёром в ценностях, ведь его взгляды на феминизм и гендерное неравенство буквально будут отражаться на мне, как на женщине. Мне также важно, чтобы человек рефлексировал свои отношения с патриархатом, свою гендерную социализацию, своё отношение к природе и потреблению природных ресурсов, а не просто повторял тезисы. 

Я точно не буду требовать от партнёра и от себя в том числе активного участия в волонтёрстве или эко-, веган-, фем-активизме, но находиться в отношениях с пассивным сторонником мне тоже не подходит. 

Я подтверждаю свои слова посильными действиями и хочу того же от своего партнёра. Например, сходить вместе в парк собрать мусор, купить необходимые вещи в секонд-хенде, а не в масс-маркете, задонатить 200 рублей в фонд помощи жертвам домашнего насилия. Эти маленькие действия легко встроить в рутину, их весело делать вместе, они не требуют огромных усилий.

Мне нравятся профили, где виден вайб человека, его увлечения, уверенность в себе и юмор. На внешность я тоже обращаю внимание, но это далеко не решающий фактор. Порой я ставлю лайки профилям просто чтобы респекнуть их владельцам за оригинальность, стиль или смешной мем. 

Чтобы завязалась переписка, мне важно, чтобы человек со мной был искренним, вежливым и дружелюбным — я сама достаточно мягкая и люблю «комфортных» людей, с которыми приятно и политические новости обсудить, и «4 свадьбы» посмотреть, и просто помолчать. 

Я точно не стану заводить знакомство с человеком, которому всё равно на климатический кризис, гендерное неравенство, войну и диктатуру в его стране. Или если он гомофоб или расист. Также мне неприятны люди, которые советуют другим без спроса как жить, стыдят за тело и внешность, смеются над материальным положением, обесценивают проблемы и трудности.

Часто бывает, что мэтчи меня уже знают. Но я не удивляюсь этому, ведь я ищу единомышленниц и единомышленников, и моя аудитория — те самые люди. Меня это не смущает. Только хочется, чтобы сразу давали это понять.