dark or light?

Время на часах уже давно перевалило за стрелку девяти, на улице темно, лишь одинокий фонарь мигал сигнальными огнями, то потухая то загораясь вновь. Сан дописывает конспект, который не успел сделать на занятиях и чувствует, как потихоньку его веки становятся все тяжелее и тяжелее, он попросту может уснуть за столом, а утром проснуться с размазанными по щекам чернилами. Знаки, выводимые ручкой смазываются немного набок, и Чхве откладывает все в сторону, проводя по лицу с нажимом.

Он жил в общежитии, но в комнате ему не досталось соседа, тот прожил только первые пару недель, а потом съехал на квартиру, оставляя место пустующим. В целом, это можно было назвать подарком, потому что ну разве не счастье жить в общежитии одному, прямо как в квартире, но за меньшую сумму. Однако, Сан изначально, когда только заселялся, надеялся на иное. Он не считал себя как таковым ярым экстравертом, но ему хотелось студенческой жизни, такой, какая она была в фильмах и сериалах. В целом, он был согласен и на меньшее, просто хорошего соседа, с которым он сможет выстроить замечательные дружеские взаимоотношения, однако, этого не произошло. Сан-школьник считал о том, что наверняка встретит своего соулмейта как раз в университете, столько интересных молодых людей в одном месте, это же просто замечательно. Но даже в общежитии, рассчитанном на множество шума и взаимоотношения, он оказался один. Что имеем, то имеем, да?

Сан дописывает лекцию, шмыгая пару раз носом, - лишь бы не простудился, - а потом раздумывая, засесть ли ему за остальную домашку ценой выпитого лишнего кофе, или все же лечь спать. Выбор сложный, а Сан был достаточно ответственным, поэтому электрический чайник тихо шипит на своей стойке, а Чхве надеется, что ему не станет плохо от кофе в такое время суток. Лучше бы выпил пива, которое соблазнительно стоит в небольшом холодильнике на полочке. Так вышло что там собралось уже около четырех баночек разного пива, потому что Сан брал их в разные дни под предлогом "потом выпью под настроение ", а настроения так и не появлялось. Возможно, будь у него сосед, то это самое проклятое настроение появлялось бы чаще.

Чхве валится на кровать, решая дать мышцам маленький отдых, пока чайник не вскипит, а потом прикрывает глаза буквально на пару секунд, пытаясь не уснуть. В целом, сон, как будто издеваясь, уходит как только голова касается подушки, а в мозгах начинают роиться мысли, которых не должно было быть.

Чайник щелкает переключателем, подавая знак, что вода закипела, а Сан только собирается подняться, чтобы начать заваривать кофе, как слышит несвойственный в тишине звук. Звук того, как кто-то плачет.

Чхве хмурится: он всегда так делает невольно, когда слышит или видит как человек плачет и не из-за того, что ему неприятно или он недоволен, а скорее потому что не может чаще всего повлиять на ситуацию. Сан искренне всей душой не переносил, когда кто-то, даже незнакомый человек, плакал, такова была его натура.

Фонарь на улице ещё раз мигает, погасая и оставляя Сана в свету только настольной лампы. Чхве прислушивается, прижимаясь к стене, надеясь, что это не странно с его стороны, как слышит повторный громкий и отчётливый всхлип. Парень конечно уже давно успел убедиться в том, что стены в общежитии тонкие, настолько что можно было бы шутить над их картонностью, но чтобы услышать чужие рыдания...Сан не знает, что делать, он не знает причины слез, он не знает человека, который плакал, возможно ему вовсе не стоит лезть в чужое пространство и жизнь, но он попросту не мог оставаться в стороне.

Поэтому Чхве находит себя у двери соседней комнаты, из которой и было слышно, теперь ещё отчётливее, как кому-то было плохо. Он заносит руку над деревом и стучится пару раз, думая, что если не откроют, то значит и фиг с ним, а если откроют, то он постарается помочь, как-то успокоить.

Проходит около пары минут, и только парень собирается разворачиваться и уходить, как слышит скрип, и из-за двери высовывается растрёпанный и заплаканный парень с невероятно недовольным лицом, словно сам Сан был причиной его слез. Они просто смотрят друг на друга пару мгновений, Чхве отводит смущённо взгляд в сторону, а потом сжимает губы мельком в тонкую полоску, чтобы потом растянуть их в неловкой и осторожной улыбке, оголяя ямочку в щеке.

— Темное или светлое? — резко в голову приходит мысль о том, что в холодильнике стоит невыпитое пиво, а от слез хорошо помогает светлое нефильтрованное.

— Или, — буркает незнакомец, а потом стыдливо морщится, словно жалея о своей грубости. — Ты про что?

— Про пиво. Хочешь выпьем?

Сосед, все же они жили бок о бок, вытирает нос длинным рукавом красного худи и меняется в лице. Приподнимает брови в удивлении и наконец-то понимании, а потом закусывает губы, пытаясь не рассмеяться Сану в лицо.

— Ну что за бредовый день... Хочу. Я Чон Уен, кстати, — фыркает Уен, а потом они глупо удерживают зрительный контакт дольше нужного, когда Сан рассматривает заплаканные красивой формы глаза.

— Я Сан, Чхве Сан, — кивает в ответ парень, а потом машет рукой, зазывая за собой в свою комнату.

Они неловко переминаются у дверей, когда сначала Уен запирает свою дверь, а потом Сан отпирает уже дверь в свою комнату, приглашая Чона внутрь протянутой рукой. Тот немного с опаской оглядывает внимательным взглядом всю комнату, словно это могла оказаться пыточная, а потом выдыхает, опуская расслабившиеся плечи.

— У тебя тут...миленько. Плакат "не курить" по рофлу или ты за такой своеобразный ЗОЖ? — лепечет Уен, словно лишь затем чтобы заполнить пространство, а потом более осмелело ставит руки на бока и оглядывается более основательно, замечая трусы на батарее и усмехаясь уже по-доброму. Нет, не может быть что его сейчас придушат или пырнут в комнате с трусами на батарее, это будет самый большой прокол в его жизни, а ведь он даже не встретил своего соулмейта.

— Да так...по рофлу, — отвечает чужими словами Сан, краснея ушами, стараясь не думать о том, что его комната могла выглядеть как-то нелепо или что-то в этом роде.

— Вайбово, — кивает Уен, а потом садится с размаху на продавленную кровать и вытягивает худощавые ноги с острыми коленками, почему-то Сан замечает их почти сразу, они выглядят как-то забавно и очаровательно. Уен ответно пытается разглядеть веснушки Сана на шее и не показалось ли ему, считая это его новым hear me out.

— Так что, какое будешь пить? У меня есть смородиновый сидр, светлое нефильтрованное, темное карамельное и какое-то пшеничное... — Сан достает по банке и выставляет все на стол, словно они намерены продегустировать все четыре штуки. В целом, а почему бы и нет?

— Темное карамельное давай, я вообще не разбираюсь в пиве, обычно с друзьями пьем что-то покрепче сразу... — говорит Чон, а под конец предложения почему-то тушуется и опускает голову вниз, вновь шмыгая носом и кусая губы. Сан тут же оказывается рядом и кладет ладонь парню на плечо и взволнованно поглаживает его.

— Ну чего ты?... Все же почему ты плакал? Выскажешься?

— Мы же вообще не знакомы, зачем тебе это? — внезапно задаётся вопросом на вопрос Уен, а Сан замирает, глупенько хлопая глазами и, отмирая, пожимает плечами, отвечая что "не знаю даже". Уен с размахом машет ладонью, говорит "айщ ладно" и делает глубокие вдох и выдох. — Да и причина то дурацкая на самом деле. Мои друзья все уехали, поступили в другие города, только я в родном городе остался. А теперь ещё и парень бросил, вот я нюни и распустил сегодня, целый день меня мандражит, как маленького.

— Блин, Уен, это не глупости, — Сан выдыхает и выпрямляется, отходя за банкой темного карамельного, открывая ее на ходу и протягивая Чону, тот берет ее незамедлительно и так же резво делает первый глоток. — Это грустно, но знаешь, друзья ведь тебя в отличие от этого долбоеба не бросили так или иначе. А нового парня найдешь ещё лучше, будет тебя на руках носить, ты небось пушинка, — Сан кивает с полной уверенностью в своих словах, а потом возвращается за сидром со вкусом черной смородины и открывает уже свою банку.

Уен внезапно хихикает и улыбается как-то растерянно и удивлённо.

— Сан, а ты смешной, — Уен поднимает влажные глаза, контрастирующие с его улыбкой, и Сан чувствует как смущается уже на грани румянца по всему лицу. Уен очень милый.

Они хотят чокнуться, ну или попытаться сделать подобие этого, жестяными банками, и Уен говорит тост за то, чтобы у них в жизни никогда не было больше мудаков, а если бы и были, то всегда были силы послать их куда подальше. Но внезапно Уен цепляется взглядом за запястье Сана и вздергивает брови вверх достаточно удивлённо.

— Ого, у тебя уже есть соулмейт! Это круто, я пока своего не встретил.

Сан смотрит как-то потупело, а потом приподнимает одну бровь скептично и поджимает губы над не смешной шуткой.

— Нет у меня соулмейта... — а потом смотрит на свое запястье и затыкается на середине фразы, тут же приоткрывая рот в удивлении. На его запястье ровными буквами тянулось лишь одно слово.

"Или."

Что за...

— Уен, — Сан смеётся и отставляет банку на подоконник, где он и сидел, тут же подрываясь и обхватывая Чона руками за плечи, заставляя рывком подняться с кровати. — Уен, у меня есть соулмейт. Покажи запястье.

— Чего? — тупит Уен, а потом его глаза широко распахиваются, и он неверяще закатывает рукав красного худи.

"Светлое или темное?"

Ровные буквы вились по запястью, а Чон неверяще смотрит то на руку, то на лицо Сана, который был готов лопнуть то ли от неожиданности то ли от радости.

— Уен, мы соулмейты.

И Уен заливается таким ярким смехом, что Чхве тут же подхватывает, и они так и стоял как два дурака, обхватив друг друга в объятиях и смеются, покачиваясь из стороны в сторону.

— Сан, мы соулмейты. Ты дурак, не мог что-то лучше "светлое или темное" в первую реплику придумать?

— А сам то! Мне теперь с этим "или" ходить остаток жизни!

Они допивают пиво разговаривая и узнавая друг друга как можно ближе, заканчивая все тем, что под утро идут вместе за добавкой алкоголя, держась под руки и хихикая как школьники. Все же, встречу своего соулмейта нужно отметить или светлым или темным.