daddy’s lesson

Весь оставшийся день проходил как в тумане: собственные мысли не оставляли парня в покое. Его до невозможности раздражало вожделение к человеку, на которого он и смотреть дольше положенного не имеет права. Он успокаивал себя мыслями о том, что это не любовь, просто глупое влечение, физическая потребность, которая пройдет спустя пару актов самоудовлетворения или смещения фокуса внимания. Но шли дни, а мысли Кима о мужчине мало того, что не уменьшались, они увеличивались неумолимо и стремительно, не щадя ни одной его нервной клетки. Тэхён становился всё более раздражительным и дёрганым, пока в конце концов ему не осточертело видеть Чонгука в главных ролях каждой своей эротической фантазии. 

Очередное утро проходило визуально по обычному: небольшой завтрак, сладкий кофе с молоком, тихая музыка в наушниках, однако в голове творился хаос, сегодня пара английского, которая станет переломным моментом для него самого. Одна лишь мысль о том, как играючи он мог бы разговаривать с учителем, а затем и вовсе оказаться под столом, работая ртом так, как он только умеет, приносила дискомфорт и пульсацию меж ног. Успокоиться сейчас было его главной целью - со стояком по улице не походишь, пусть он и пройдет только пару шагов до машины. Сделав музыку погромче, Тэхён заглянул в шкаф с необычайным количеством вещей, было даже удивительно, как в таком, относительно небольшом, пространстве поместилось столько одежды. Идеально выглаженные рубашки в самых разных цветах и оттенках, классические брюки, со стрелкой и без, футболки, перечислять всё разнообразие заняло бы по меньшей мере несколько часов. Приложив указательный палец к пухлым губам, Тэхён задумался, прикидывая в голове самые разные образы, выделяя большее внимание тонким, почти прозрачным, тканям и легкому низу. Цокнув, парень легким движением вытянул с вешалки невесомую рубашку и свободные брюки серого цвета - очень самонадеянно, но скрывать желаний от преподавателя он не планировал. Не застегнув пару верхних пуговиц и закатав рукава, юноша двинулся к выходу из дома, предварительно взглянув на часы. 

Дорога до университета прошла в напряжении, однако встретившись с друзьями в корпусе, мысли моментально улетучились. Компания весёлых ребят не оставляла иного выбора: несколько пар перед самой ключевой прошли более, чем хорошо, за что парень был безмерно благодарен одногруппникам. Казалось, что чем ближе будет встреча с преподавателем, тем меньше останется решимости у Кима, однако все было ровно наоборот: он старался быть одним из самых активных учеников, вечно мелькал перед глазами у преподавателя, который ни в какую не хотел обращать на него нужного внимания, и сверлил взглядом. 

– Спасибо за внимание, вы можете идти, – сказал Чонгук, строгим и непременно сексуальным голосом. 

Остальные, будучи наготове еще за 10 минут до конца пары, быстро ринулись к выходу из аудитории, а затем и по домам. Когда последний и самый медлительный студент потока вышел за дверь, Тэхену больше не пришлось делать вид, что он ещё более нерасторопный. Выдохнув всю злость на придурка, который двигается словно черепаха, юноша прокашлялся, будто подходит к чему-то с большой ответственностью, а затем подошел к учительскому столу. 

– Мистер Чон, – нарочито жалостливо сказал Тэхён, – всё же, я никак не могу понять правило «Present Perfect». Я пытался разобрать эту тему по конспектам, но тщетно. Может быть, если у вас есть время, объясните мне его ещё раз?

– Мы проходили это правило ещё в начале семестра, – Чонгук недовольно выгнул бровь, – а вы только теперь подходите ко мне с этим вопросом?

Глаза Кима комично округлились, когда он понял, что преподаватель прав, прошло очень много времени с этой темы. Прикрыв веки, он думал о том, как оправдаться, но его мысли разрезал чужой голос. 

– Present Perfect, – от этого произношения, в особенности от буквы «р», у Тэхёна ноги подкашивались каждый раз, – мы используем в случае, когда говорим о чём-то, связанном с настоящим, но совершённом в прошлом. Тот же Past Simple используется с…

Слушать нудное правило дольше секунды было сродни самоубийству, поэтому он быстро нашел за что зацепиться взглядом: до ужаса аппетитные губы Чонгука, когда он выговаривал сложные слова с безупречным акцентом. Коленные чашечки задрожали, когда учитель сел, смотря на Кима снизу вверх. 

– Теперь вам всё ясно? Ким Тэхён? – взывая, сказал Чонгук. 

– Да, теперь… теперь всё предельно ясно, – юноша сглотнул, а затем оперся руками о стол преподавателя, прогнувшись в спине и демонстрируя старшему своё худощавое тело через рубашку, свисающую и оголяющую его грудь и торс, – может я смогу отблагодарить вас? 

– Что за вздор? – возмутился Чон, – это моя работа, за это мне платит заведение. Чтобы такого я от вас больше не слышал. 

– Да нет же… – Ким усмехнулся, поражаясь чужой глупости, пусть и напускной. 

Студент обошёл парту, чтобы оказаться прямо над Чонгуком. Между ног стало тепло, немного туго, но ещё недостаточно. Не взирая на страх, Тэхён протянул ногу через чужие бёдра и уселся прямо на колени преподавателя, оказываясь лицом к лицу, а руки расположил на чужих плечах, складывая запястья друг на друга. 

– Я же вижу, вы смотрите… – Ким говорил с предыханием, словно это была единственная возможность соблазнить объект вожделения, – и я понимаю почему. Наши желания абсолютно взаимны, почему бы не позволить друг другу избавиться от этого? 

– Что ты себе позволяешь, Тэхён? – Чонгук слишком резко перешёл на неформальное общение, от чего в штанах что-то дрогнуло, а сам студент пискнул от неожиданности, – если кто-то узнает, ты ведь понимаешь, что ждёт меня, в первую очередь? 

Чон даже не касался чужого тела, разведя руки в стороны, смотря наверх, стараясь не встречаться взглядами с учеником. Даже так он выглядел до невероятного уверенно и сексуально, а тон его голоса заставлял Кима расплываться прямо на коленях, но несмотря на внешние признаки отвращения со стороны старшего, парень чувствовал, как что-то медленно, но очень верно начинает упираться ему в задницу. Осознав это, он прикусил губу и опустился ниже, сдавливая чужой член ягодицами. 

– Вы уверены? – Тэхён захихикал, поднявшись выше и вновь опустившись, – кажется, ваше тело так не считает…

Чон промычал что-то на английском, пытаясь воспротивиться. 

– Я взрослый человек, – теперь, преподаватель посмотрел прямо в глаза ученику, – я не поведусь на грязные провокации, это стоит мне работы. 

Чонгук хотел сказать что-то ещё, но вдруг в дверь раздалось два коротких стука. Тэхён ещё никогда не видел мужчину настолько напуганным: глаза стали по пять копеек, руки больно сжались на его талии и запихали, иначе не скажешь, под стол, словно щенка. В процессе Ким больно стукнулся головой о деревяшку. Оказавшись снизу, он смотрел на преподавателя со всей злобой, что может накопиться у подростка, но в ответ получил краткий кивок и палец около губ, с немым посылом: «молчи». 

Слушать разговоры было настолько нудно, что парень почти уснул. Нога Чонгука то и дело тряслась напротив лица Кима, что безумно бесило. В какой-то момент он просто положил руку на чужое колено, которое дрожало как ненормальное, и надавил на него, чтобы мужчина, наконец, успокоился и перестал раздражать. Коснувшись его ноги, Ким ухмыльнулся, когда до него дошло, какую власть над ситуацией он имеет. Тихонько продвинувшись ближе к преподавателю, Тэхён раздвинул чужие ноги и сел между ними на полу. Младший почувствовал, как тот дёрнулся от неожиданности и тут же начал оправдываться перед, судя по всему, деканом. Ситуация забавляла юношу, но перед ним встала тяжёлая задача: расстегнуть ремень и ширинку так, чтобы никто не услышал звона пряжки. Аккуратно, словно выполняя ювелирную работу, Ким отстегнул ремешок, мастерски раздвигая две части аксессуара по разные стороны, а затем положил руку на чужой пах прямо сквозь штаны. Брови сами собой сложились домиком, когда под его ладонью оказался внушительных размеров член, пульсирующий и подрагивающий от каждого нового движения рукой. Тэхён готов был поклясться, что слышал, как голос сверху становился всё тише, а речь спутаннее.

Чонгук в это время облился тремя потами, пытаясь сообразить, как выйти из ситуации, не повредив свою репутацию, но единственное, что ему оставалось - это подвинуться ближе к столу так, чтобы вышестоящий не заметил чужих рук под столом. Даже сейчас он подрывал уважение декана, разговаривая с ним сидя, но всяко лучше, чем светить бугром под ширинкой перед авторитетом. 

Когда Чон придвинулся ближе, лицо Кима почти упиралось меж его ног, чему второй не стал сопротивляться. Слегка привстав, он примкнул губами к ткани, которая уже стала влажной от предэякулята, и начал до остервенения медленно целовать его, очерчивая половой орган пальцами. Расстегнув ширинку так же тихо, как сделал это с ремнём, он всё же высвободил чужое пульсирующее возбуждение. Во рту образовалось много слюны, которую он быстро сглотнул, и чмокнул преподавателя прямо в сочащуюся головку, которая оставила на губах солоноватый привкус. Верхний дрогнул, зажимая Кима между ног, на что последний ответил щипком прямо во внутреннюю часть бедёр. Ноги тотчас вернулись в изначальное положение, и студент мучительно обвил головку губами, которые аппетитно выпятились на чужой чувствительности, а языком игриво начал слизывать смазку с окончательно отвердевшего члена. Медленно продвигаясь ниже, юноша смачивал слюной всю длину полового органа, чувствуя, как преподаватель начинает дрожать с такой силой, будто ему стало очень холодно. 

– Мистер Чон, вы в порядке? – послышался мужской голос сверху. 

Тэхён улыбнулся прямо с членом, который уже наполовину был во рту и почти упирался в его глотку. 

– Да, мистер Пак, простите, наверное, сахар упал, – сквозь зубы сказал Чон, а затем до упора опустил чужую голову вниз так, что носом нижний упирался прямо в его лобок. 

Киму стало не до улыбок, такое резкое движение привело его в шок, ведь он даже вдохнуть достаточно воздуха не успел. Борясь с рвотным рефлексом и пытаясь не издавать звуков, младший легонько стучал по чужому бедру с немой просьбой отпустить. 

– Что же, был рад пообщаться с вами, мистер Чон. Скажу вам по секрету, – посмеивался старик, – никто и не возлагал на вас надежд. Но вы отлично справляетесь, так держать. 

– Мои студенты тоже отлично справляются, – криво улыбнулся Чонгук, не опуская руки с чужой шеи, входя до самого основания, – даже мастерски. 

Попрощавшись с деканом, преподаватель убедился, что тот закрыл дверь. Выезжая из за стола на кресле, Чон убрал крепкую ладонь с чужой головы. Тэхён схватился за шею, пытаясь отдышаться, за членом потянулось несколько скользких, вязких нитей слюны. Не успел он отойти, как старший влепил ему звучную пощёчину, а затем схватил за подбородок, внимая. 

– Ты с ума сошёл?! – Чонгук тяжело дышал, ища в глазах студента ответ на свой вопрос.

Слюна стекала прямо по подбородку, по и так полупрозрачной рубашке, и теперь ничего не скрывало его извращенности. В глазах учителя что-то сменилось, когда он прошелся взглядом ниже и увидел, насколько возбуждён младший. 

– Снимай тряпки, – приказал Чон, а затем задал неожиданный вопрос, – ты знаешь, как будет «шлюха» на английском?