d-5. sub\dom. seungbin

— Ты говоришь только тогда, когда я разрешаю, — удар плетью по нежной коже и Сынмин мычит, слегка прогибаясь в спине от ощущений, — Ты двигаешься только когда я тебе разрешаю. Ты делаешь все свои действия только тогда, когда я тебе это разрешаю, ты понял? — Чанбин краем плетки приподнимает чужое лицо и ловит взгляд Сынмина, что выглядит сейчас действительно потрясающе. На его шее закреплен ошейник, что сейчас так замечательно блестел в свете их ламп.

— Да, господин, — Ким улыбается и чуть ниже опускается к кровати. Чанбин удовлетворенно кивает и, обойдя парня, становится ему за спину, сжав плетку в руке сильнее. Сынмин, как и было велено, не двигается. Он просто стоит на месте и упирается руками в кровать, не поднимая глаза, что безусловно нравится Чанбину. Тот наблюдает немного, всего несколько минут, а после снова ведет плеткой по чужой спине, зная, что это вызывает рой мурашек по телу парня. 

Со до сих пор особо не знает, что сегодня они будут делать. Просто Сынмин подошел к нему и вручил небольшой ошейник, на котором были только два инициала. “СЧ”. И только. Как объяснил ему сам Сынмин, то это было имя и фамилия самого Чанбина. То есть так он подтверждал, что принадлежит ему. 

Это достаточно сильно взбудоражило мужчину и он сначала похвалил своего парня, а после резко приказал ему опуститься на колени и после этого началась их новая игра. Чанбин наблюдает за парнем, как его начинает возбуждать одни только удары и касания кожей о голое тело. От острого взгляда Чанбина не скрывается ничего, потому что он довольно ответственно подходил к своей роли доминанта. Ведь после каждой такой сессии он должен был брать себя в руки и помогать психике Сынмина не ломаться до конца. 

— Итак, — Чанбин сжимает пальцами чужой подбородок и усмехается, смотря в глаза парня, — Ты провинился сегодня, детка, хоть это было и подарком для меня. Но тебе нельзя покупать такие игрушки, когда я о них не в курсе. Ты понимаешь, что сделал плохо? Отвечай.

— Да, господин, — четко отвечает Сынмин, облизывая губы, из-за чего получает легкий шлепок по щеке.

— Не двигаться без моего приказа, щенок. Ты теперь не слушаешь меня. Мне кажется, тебя надо научить манерам. Сегодня вместо десяти ударов ты получишь двадцать, — Чанбин отшвыривает чужое лицо и снова выпрямляется, — Может мне стоит поменять на сегодня плеть? М?

— Господин, возьмите…

— Какой же непослушный щенок!  — Со разворачивается и снова бьет парня по щеке. Тот вздрагивает и опускает голову, из-за чего Чанбин хмыкает, — Ты специально меня выводишь, да?

В этот раз Сынмин не отвечает и просто улыбается, смотря на мужчину снизу вверх, пальцами стиснув черную простынь под собой. Чанбин же подходит ближе и сжимает чужие волосы, поворачивая голову Сынмина в сторону, чтобы посмотреть на след от плетки. Покраснение бросалось в глаза довольно сильно и Чанбин напрягается, поворачивая голову обратно, однако стоп-слово никто ему не говорил, поэтому Со продолжает. Он знает, что если Сынмину станет сильно плохо, тот даст об этом знать.

— Я жду от тебя полного послушания, щеночек. А так же уважения к господину, — и первый удар плетью прилетает на спину парня, оставляя красные полосы. Сынмин громко выдыхает и закрывает глаза, стиснув пальцами простыни под собой, из-за чего Чанбин довольно кивает и снова делает удар. Снова и снова он взмахивает плетью, опуская её на бледную кожу парня и тот правда терпит каждый из ударов, не издавая ни звука.

Пока в один момент Чанбин не замахивается слишком сильно, ударяя с таким свистом, что ему самому становится больно. Но Сынмин молчит. Однако почему-то не смотрит на парня, предпочитая опустить глаза на свои ладони.

— Детка? — Со хмурится и аккуратно присаживается на колени рядом с Сынмином, нахмурившись, — Какой цвет? Скажи мне немедленно, какой цвет? 

— К-кофе… — тихо отвечает Ким и слабо мотает головой, наконец-то падая на кровать и всхлипывая. Со сразу же откидывает плеть в сторону и достает мазь из тумбочки. Ошейник летит куда-то на кровать, а сильные руки, что еще минуту назад наносили удары по спине, сейчас мажут следы и успокаивающее гладят по голове.

— Прости, ты в этот раз так сильно ударил и я просто не сдержался, прости-прости-прости, — Сынмин утыкается носом в чужую ладонь и начинает дрожать, на что Чанбин лишь ласково улыбается и приподнимает чужое лицо, нежно поглаживая его.

— Не надо извиняться, малыш. Я просто так испугался, когда ты сказал про кофе. Подумал, что всё настолько плохо… Прости, надо было внимательнее следить за собой. Впредь я буду аккуратнее, обещаю тебе, — шепчет парень и целует Сынмина в лоб. Он помогает парню одеться и ложиться вместе с ним в кровать, крепко обняв.

— Тебе хоть понравился подарок? – сонно спрашивает Ким, уже уткнувшись в чужую грудь и разнежившись в руках старшего. Тот смотрит на ошейник, что теперь лежал на тумбочке, и кивает.

— Безумно, детка. Это самый лучший подарок для меня.