d-3. impact play. banglix

— Сегодня ты был крайне непослушным, детка, — Чан проводит пальцами по кожаному хлысту и хмыкает, откладывая его обратно на стол. Пока что он даже не поворачивается на своего парня, чтобы немного растянуть этот момент. Мужчина закатывает рукава белоснежной рубашки, фиксируя их на локтях, чтобы те не сползали. 

— Прошу прощения, господин, я… — голос Феликса дрогнул, и было слышно, как он заёрзал на полу, но Чан лишь раздраженно цокает языком. 

— Я тебе разрешал говорить разве? — спрашивает он и всё-таки берёт одну из кожаных плёток, разворачиваясь на парня. Тот стоял на коленях перед большим зеркалом в одном только нижнем белье. На теле были красивые черные ленты, что связывали парня и не позволяли ему самостоятельно двигаться.

— Простите… — Феликс опускает голову, и Чан довольно кивает, направляясь в сторону парня, крепко сжав плетку в ладони. Мужчина обходит его и встает напротив лица, скрестив руки на груди. Феликс действительно выглядит сейчас очень красиво. Надутые пухлые губы, большие глаза и явно возбужденный вид. Бан довольно хмыкает, смотря на это, и аккуратно ведет кончиком плетки по милому личику.

— Детка, — тихо начинает он, и глаза парня сразу же поднимаются на него, — ты же понимаешь, что меня совсем нельзя злить, верно? Ты поступил очень плохо сегодня, поэтому за твой проступок последует наказание, — Феликс не отвечает и просто покорно смотрит на мужчину. Тот удовлетворенно кивает, потому что Ли наконец-то усвоил урок, что надо говорить только тогда, когда тебе разрешают.

— Смотри на себя. Если ты отвернёшься, то получишь в два раза больше ударов, ты меня понял? Пока что тебе надо будет считать до десяти, но если ты хоть раз нарушишь мои правила, то я буду увеличивать количество ударов, — спокойно говорит Чан и встает за спину парня, наблюдая за ним через зеркало. И правда, эти черные ленты так красиво смотрелись на чужом теле, что им потом нужно будет как-нибудь снова их использовать. 

Чан замахивается, и плетка издает еле слышный свист, а после ударяет Феликса по плечу. Тот вздрагивает и громко выдыхает сквозь сжатые зубы. 

— О-один, господин, — с хрипотцой шепчет младший, не отводя взгляд от самого себя в отражении зеркала. Бан удовлетворенно кивает и, в качестве похвалы, гладит парня по голове, взъерошив его темные волосы.

— Умница. Видишь, быть послушным не так сложно, — улыбается Чан и снова замахивается, ударяя уже по спине. Феликс издает сладкий стон и откидывает голову назад, из-за чего Чан раздраженно фыркает и сразу же бьет снова по тому же месту. — Детка. Смотри на себя!

— Простите, господин, — Ли выпрямляется и кусает пухлую губу, снова смотря четко на себя. Очередной удар приходится на второе плечо, и Феликс тихо стонет «три», стараясь не закрывать глаза. Удар за ударом, постепенно все следы краснеют. Феликс уже даже не старается смотреть в зеркало, он прижимается затылком к чужим бедрам и бесстыдно стонет, выгнувшись в спине. Ленты впиваются ему в кожу, оставляя яркие следы, и Чана это ужасно заводит. Феликс сбился со счета, не смотрит на себя, нарушает все правила, что диктует Чан, но ему это чертовски нравится. Он делает последний удар по бедрам парня и откидывает плетку в сторону, пальцами крепко сжав чужой подбородок.

— Малыш совсем не усвоил урок, — шипит Чан, улыбнувшись. В его голосе совсем нет агрессии, но он очень старается её показать. — Малыш должен искупить свою вину и открыть ротик, — он нажимает пальцами на чужие губы, и Ли послушно открывает рот, захныкав от того положения, в котором он находится. Колени скользят по полу, все следы от ударов начинают ныть, но Феликс продолжает выполнять всё, что ему велит господин. Потому что он хороший мальчик.

Бан расстёгивает ширинку дорогих брюк, встаёт удобнее и ведёт пальцами по чужим щекам, смотря на миловидное личико под собой, а после он аккуратно проводит головкой члена по пухлым губам и улыбается, когда Феликс послушно принимает его в рот, не закрывая глаза.

— Вот так, малыш, — Чан едва слышно стонет и второй рукой сжимает черные волосы, чтобы Ли не двигал головой просто так. — Молодец. Ты быстро учишься слушаться меня. Я тебя обязательно награжу потом, а сейчас ты должен постараться ради меня, — и Бан делает грубый толчок внутрь чужого рта. Ли стонет и дергается от неожиданного действия, но вскоре расслабляет рот и начинает медленно двигать головой, не отводя взгляд от мужчины сверху. Тот наслаждается покорностью парня и слегка хлопает его по щеке, тихо постанывая от ощущений. 

Чана не хватает надолго, просто потому что он в целом не может сдерживаться от того, как Феликс смотрит на него и двигает головой. Поэтому, чтобы его возлюбленный не подавился, Чан медленно отстраняет его от себя и доводит себя самостоятельно, кончая на это миловидное личико, тяжело дыша. 

— Я справился, господин? — шепотом спрашивает младший, облизывая пухлые губы и слегка склоняя голову к плечу. Чан пару раз кивает и медленно опускается на колени, перед этим взяв влажные салфетки с тумбочки, чтобы вытереть испачканное лицо.

— Лучше всех, милый, — он стирает всё с чужого лица и ласково целует Феликса, начиная развязывать его. Бан после каждой их игры обязательно следил за тем, чтобы Феликсу было комфортно после. Чтобы все следы были обработаны, а сам Ли чувствовал себя хорошо. Вот и сейчас Чан сначала помогает парню принять душ, а после мажет каждый удар от плетки и след от ленты, что тоже был виден.

— Всё в порядке? — едва слышно спрашивает Чан, когда отковыривает мазь на тумбочку и прижимает парня к себе за талию. Тот кивает и аккуратно чмокает старшего в щеку.

— Ты замечательный господин, — шепчет Феликс и тихо смеется, утыкаясь носом в чужое плечо. И Чан смеется в ответ, закрывая глаза.