d-10. foreplay. jeongsung

Их называли очень неловкими девственниками. Теми, кто мог только жаться по углам, держаться за руки и изредка целоваться где-то в спальне. В целом, так оно и было. Потому что они оба были неопытными парнями, которые особо никак не контактировали в романтическом плане, и сейчас было достаточно странно начинать это.

Поэтому сейчас, когда они сидели рядышком, то краснели и старались не смотреть друг на друга. Джисон зажимает руки между ног и вздыхает, отворачиваясь к окну. Чонин же тоже лишь постоянно приглаживает свои волосы и старается не смотреть на Хана. Их друзья в соседней комнате пьют и веселяться, а они здесь сидят рядышком, но все никак не могут понять, что же конкретно делать.

Джисон наконец-то берет себя в руки и медленно подсаживается к Чонину, аккуратно накрыв его руку своей, переплетая их пальцы и кусая губу до боли. Кажется еще чуть-чуть и пойдет кровь, настолько сильно Джисон переживал. Чонин, почувствовав чужое прикосновение, вздрагивает и краснеет, но руку не убирает.

— Луна сегодня красивая, — тихо говорит Хан, повернув гтлову на Чонина и улыбнувшись ему. Господи, от всей этой неловкости у него начинает гореть лицо и дрожать колени. Чонин молча смотрит в ответ, а после все-таки наклоняется и сталкивается носами с Джисоном. Они неловко смеются и всё-таки Чонин прижимается к губам парня, нежно целуя их. Они в целом мало целовались, только будучи под алкоголем, либо в темных местах, чтобы никто не увидел.

И сейчас Чонин аккуратно прижимает Хана к себе за талию, положив вторую ладонь на щеку парня. Тот же руки кладет на плечи младшего, прижимаясь к нему поближе. Поцелуй все еще был достаточно невинным. Никаких языков, никаких лищних движений. Просто касания губ и прикосновения друг к другу.

Джисону кажется, что у него за спиной открываются крылья.

Большой палец Чонина аккуратно проводит по щеке Джисона и тот улыбается от того, насколько же это ощущалось приятно. Да и сам факт того, что Хан сейчас настолько близок с другим парнем - поражал. Джисон боялся людей. Боялся доверять кому-то. Он в целом боялся всего на свете и сейчас у него в животе все сжималось от осознания того, что он настолько близок к человеку.

Ладони Джисона сжимают чужие плечи чуть сильнее нужного, а после медленно ползут вниз, к талии. Одна из рук Чонина зарывается в волосы парня, и слегка почесывает ногтями кожу, заставляя Джисона вздрогнуть и едва слышно застонать в чужой рот. Каждое касание было как небольшой разряд тока. Каждый тихий стон как подтверждение, что им это обоим приносит удовольствие.

Ян отстраняется от пухлых губ через несколько минут и тяжело выдыхает, ощущая как горят его щеки. Они смотрят друг на друга и им снова становится неловко.

— Нормально? — шепотом спрашивает Чонин, приподняв бровь и аккуратно проведя ладонью по чужой щеке.

— Нормально, — Джисон кивает и сам тянется к чужим губам, нежно целуя губы младшего, чтобы вновь ощутить эти бабочки в животе. Вскоре касания становятся куда смелее. Руки лезут под футболку, заставляя Хана вздрогнуть от контраста температуры, потому что руки у Чонина были холодные.

Дыхание сбивается, а голова начинает кружиться от того, как же сильно они прижимаются друг к другу. Чонин вздрагивает от укуса Джисона и по итогу тянет его к себе, помогая сесть на свои колени.

Поцелуи перетекают на шею, которую Хан сам любезно подставляет. Аккуратные, друг за другом, такие, будто касаешься дорогой и очень хрупкой посуды, боясь ее разбить или еще что похуже. Хан откидывает голову назад, издав непонятный звук ртом, и выгибается. 

Ему это так нравится.

— Хан-и хён, ты такой… — Чонин оставляет еще один ласковый поцелуй на чужом кадыке и улыбается, опуская ладони вниз. Очень аккуратно и несмело, но, черт, так сильно ему хочется трогать Джисона. Так сильно хочется наконец-то показать любовь и какую-то нежность.

Поэтому руки так правильно укладываются на ягодицы старшего, слабо сжимая их.

— Чонин… — Джисон выдыхает удивленно и облизывает губы, проводя ладонями по задней стороне чужой шее, — Мы не слишком торопимся?

— Я думаю, что мы очень опаздываем, хён, — тихонько говорит Ян в ответ и улыбается, продолжая оставлять поцелуи на медовой коже, из-за чего Джисон вздрагивает и судорожно выдыхает сквозь стиснутые зубы. Ему так чертовски нравится это всё и непонятно, почему они так долго откладывали это?

Но стоит Чонину залезть ладонями под джинсы, чтобы коснуться голой кожи, как в дверь стучат и слышен голос пьяного Чана, что явно очень веселился.

— Ребят! Вылезайте из конуры! — ручка дверь дергается и в комнату вваливается вся их пьяная компания. Джисон моментально отлетает от Чонина и прикрывается подушкой, стараясь скрыть красные уши от смущения. Но, кажется, никто не замечает, что они прервали. Феликс с Сынмином тянут Джисона за собой, всучивая ему в руки коктейль, а к Чонину падает Чанбин и начинает вести светскую беседу, как правильно ухаживать за людьми. В частности за парнями с милыми щечками.

И перед тем, как позволить вытолкнуть себя из комнаты, Джисон поворачивается и ловит взгляд Чонина на себе.

Кажется, их вечер точно не окончен.