cœur

🇱 🇴 🇸   🇫 🇴 🇷 🇨 🇪 🇸

🇱 🇴 🇳 🇬 - 🇧 🇦 🇾 🇳 🇦 🇷 🇪 🇦 

Коридор мерцал хромом и неоном, когда Ландо услышал до боли знакомый, жизнерадостный голос.

— На следующей неделе там же, братишка! — он разрезал пространство яркого длинного стеклянного короба шёлковым эхом, пока двери лифта не скрыли пеструю толпу, отсекая шум, смех и фальшивые улыбки. Ландо выдохнул, прислонившись к холодной стене. Тихий металлический гул работающих механизмов улетающей вниз капсулы сопроводился лишь едва слышимым смешком.

Дверь пентхауса захлопнулась с мягким шипением пневматических амортизаторов, и звук этот показался мужчине самым прекрасным, что он слышал за последние шесть часов. Он провёл в центре зала почти четыре часа, улыбаясь, шутя и поддерживая светские беседы о погоде, которая всех волновала меньше всего. Лицо затекло от неестественной улыбки, а челюсть болела от бесконечных тостов за «успешное сотрудничество». Но это была работа. Неизбежная, утомительная, скучная и тем не менее работа — быть лицом McLaren. Быть ярким, харизматичным, доступным и до судорог в сжатой челюсти свободным. Даже когда внутри всё сжималось от желания просто исчезнуть. Забыть синтетику, наигранную натуральность, алкоголь, фрукты, тошнотворную гадость из того азиатского ресторана, в который их уломала пойти эта... Чёрт, Ландо правда не вспомнит, была ли она блондинкой или брюнеткой, и была ли это вообще она? Современный мир, у каждого своя каша в голове. Мужчина прислонился спиной к холодной поверхности с глухим ударом и медленно сполз вниз, сев на пол и уронив голову на согнутые колени. Воздух ощущался как коктейль духоты, слепящего света и тошнотворного, липкого ощущения пота на коже. 

В этом был весь Ландо Норрис. В постоянной, невыполнимой попытке бежать в стены своей берлоги, надеясь, что когда-нибудь мозг догонит улетевшую вверх карьерную лестницу и притворяться больше не придётся. Он начнёт улыбаться по-настоящему, будет искренне наслаждаться обществом разношёрстной толпы, с наслаждением проглатывая каждый предложенный жизненный изыск. Когда-нибудь... Оперевшись затылком на безразличную к раздирающей виски боли дверь, Ландо попытался сконцентрироваться на нейронной сетчатке, отчаянно надеясь, что какой-то внутренний автопилот приведёт его прямо к цели, отключив бесполезную восприимчивость организма к алкоголю. Но внутри отзывалась только тупая дрожь перенапряжённых мышц и пульсирующая в правом виске слабость. 

Да, возможно, не стоило так долго стоять за пультом, пропуская сквозь тело сотни волн разогнанных битов. Или, может, не стоило так много пить? Нет, полный бред, он что, зря тратился на настоящий алкоголь? Просто нужно передохнуть... Вечеринка ведь всё равно удалась! Еще бы, McLaren умели устраивать по-настоящему интересные праздники. Яркий неон, дорогой брейнданс для любителей системных перегрузок, пара эффектных стриптизёрш для любителей более живых ощущений, чёртов рог изобилия с алкоголем и, конечно же, искусственные улыбки с фальшивыми разговорами о контрактах, которые никто не собирался подписывать. Ландо улыбался, шутил, танцевал, любезничал с корпоративными толстосумами, даже познакомился с парой спецов из подразделения Haas. Для простых работников обвес у них был излишним, так что Ландо предположил, что они либо были не просто работниками, либо за пару недель произошёл невиданный скачок прогресса и бедность из мира исчезла как понятие... К первому мужчина всё же склонялся больше.

— Свет, — выдохнул он, не поднимая головы. Голос вышел хриплым и чужим едва прорвавшись сквозь стенки пересохшего горла. — Тридцать процентов. Тёплый.

Система умного дома отозвалась мягким, едва слышным гулом знакомого распределения программ. Огни в пентхаусе дрогнули и сменили холодный дневной спектр на приглушённый янтарный. Стены сразу стали темнее и больше, окутав просторный, полупустой пентхаус тьмой махрового одеяла. Кондиционер выдохнул струю свежего прохладного воздуха, и Ландо вздрогнул от контраста с душной ночью за окнами. Во времена сумасшедшего системного прогресса именно за это Ландо был благодарен больше всего — комфорт. Его воспалённое от усталости и алкоголя сознание сейчас с трудом согласится подняться с пола, не то что бегать по всему пространству для поиска пультов кондиционеров, включению и настраиванию света для ламп в каждой части дома. Господи... Как люди вообще раньше жили без этого? Он поднял голову, провёл рукой по лицу, чувствуя, как пальцы отдавали противным, липким ощущением от пота и остатков грима, которым его щедро намазала визажистка перед выходом в свет.

Ландо начал подниматься медленно и очевидно неохотно, опираясь о стену едва дрожащими смуглыми пальцами и ворча себе под нос обо всех недостатках опьянения. Движения были медленными и неуклюжими. Адреналин иссяк, и теперь тело жадно требовало отдыха. Заторможенная попытка придавить носком пятку и стянуть с себя кроссовки вышла успешной только с одно ногой. Со второй, уже заметно раздражённей Ландо стянул обувь руками, откинув в сторону двери. Медленные шаги по тёплому паркету отдавались в тело странной, медленно разрастающейся злостью. Через несколько шагов непослушные руки всё же стянули пиджак, сшитый на заказ из тонкой чёрной шерсти, следом, ещё через пару шагов на пол опустилась шёлковая ткань рубашки, растёкшись смятым пятном. Вещи падали, оставляя отчётливую дорогу до кухонной зоны, где пришлось обойти островок из цельного куска мрамора и оставить на деревянной столешнице брюки и носки. Оставшись в одних свободных боксерах, Ландо почувствовал, как прохладный воздух касается кожи, и выдохнул с облегчением. Именно на этом этапе он как раз и достиг своей цели, рывком распахнув дверцы широкого холодильника.

— Джек, — позвал он в полный, севший и всё ещё болезненно царапающий глотку голос, — Зачитай рабочую почту. Что там пришло?

Приятный мужской голос, с лёгкой хрипотцой, настроенный Ландо лично несколько лет назад, из сотни вариантов, потому что женские синтезаторы казались ему слишком навязчивыми и слащавыми, разнёсся по комнате мягким баритоном:

— Доброй ночи, Ландо. Текущая погода в Лонг-Бейне: двадцать три градуса, ясно, осадков не ожидается. Влажность — семьдесят процентов. Ветер северо-восточный, три метра в секунду.

Наслаждаясь спокойным, тихим голосом, давно привычным мозгу и ушам, мужчина глазами бегал по внутренностям пышущего прохладой холодильника. Там, как с обложки журнала, красовались ровные ряды бутылок с водой, синтетическими соками и парой банок с дорогим пивом, которое он купил месяц назад и так и не открыл. Долго думать не пришлось, после пережитого адового безумия хотелось только одного, и, хвала заботливому персоналу, частенько присылаемому в эту жилую громадину, удовлетворить своё желание было чем — пальцы потянулись к стеклянной бутылке с минералкой. Пластиковая крышка с приметным красным кольцом сорвалась проще простого, позволив сделать несколько жадных, долгожданных глотков. Вода обожгла горло ледяной стужей, разослав по всему телу мурашки от перегрузки ощущений. Он оторвал бутылку от губ, тяжело дыша, и вдруг, не раздумывая, вылил остатки себе на голову. Холодные струи побежали по лицу, шее, груди и спине. Ландо прикрыл глаза и замер, чувствуя, как вода стекает по напряжённому телу, смешиваясь с потом и остатками косметики. Бутылка отбилась стеклянным стуком об край мойки, и звук, отразившись от камня, разнёсся по тихой кухне, когда Том начал зачитывать новости.

— Новости района: зафиксировано столкновение группировок в секторе LB-7. Рекомендуется избегать посещения данного сектора до пяти утра по местному времени. Закрыты три станции метро на синей ветке...

Продолжая заданную программу сканирования города, рапортовал голос из динамиков. Ландо схватил со столешницы сухое махровое полотенце, протерев лицо от влаги и грязи, ласково названной «роковой мерой» девушкой-визажистом, она обожала драматичные названия для своей работы. Опуская мягкую на ощупь ткань, Норрис прикусил губу, находясь где-то глубоко за пределами отслеживаемых сознанием действий.

— Пропусти, только почту и звонки, — бросил он безразлично, отворачиваясь от мойки и направляясь к большому панорамному окну. За стеклом простирался бесконечный утопающий в миллионах неоновых огней город, на углу улицы привычно крутилась голограмма, танцевали широкими хвостами рыбы и улыбались ненастоящие глаза, рекламируя очередную клинику пластики.

— Пять пропущенных звонков: Мама, Зак Босс, МиФу, неизвестный номер, Карлиндо. Шесть голосовых сообщений. Одно новое письмо на рабочую почту, получено три часа назад.

Ландо замер, не дойдя до окна. Его босые ступни замерли на тёплом полу. Письмо на рабочую почту в час ночи — это, мягко говоря, необычно. Либо срочный заказ, либо спам, либо ошибка. Обычно заказы приходят на защищённые каналы, через фиксеров или старые контакты, которым он доверял. Иногда, то есть, можно сказать, почти никогда, и исключительно из личного желания Ландо, через анонимные доски, зашифрованные до такой степени, что даже он тратил часы на их расшифровку. Но рабочая почта была для официальных дел. Клиентов, которые платили налоги и не боялись оставлять следы. Мысли, всё ещё подверженные усталости и опьянению, заметались в пределах черепной коробки, прогоняя по нейронам резвые молнии догадок.

— Открой письмо, — сказал Ландо, разворачиваясь и направляясь к своему рабочему столу, — Давай посмотрим, кто там такой бесстрашный.

Система послушно подчинилась, оперативно выводя текст письма на широкий экран сенсорной панели. Несколько раз мелькнув сканирующей строкой спокойный, всё такой же механический и безразличный голос начал зачитывать:

— Отправитель: неизвестен. Адрес электронной почты: зашифрован. Определить не удалось. Тема письма: Заказ. Текст письма: Заказ: доступ к архивам корпорации Mercedes. Цель: три файла. Координаты маршрута прилагаются. Оплата: двойной тариф. Шифр: классический. — Голос замолк на секунду, но тут же добавил: — Прикреплены следующие файлы: координаты_доступа.код, файл_А.зашифрован, файл_В.зашифрован.

Ландо стоял у стола, глядя на мягко сверкающий экран. Текст письма висел в воздухе, простой и безликий, как сотни других писем, которые он получал за годы работы. Но что-то в нём было не так. Очевидно, писал кто-то с опытом, никакой паники, неразберихи, лишней информации, только сухая, скупая констатация. И при этом — никаких имён, никаких обратных адресов, никаких зацепок. Медленно опускаясь в кресло-кокон мужчина несколько минут задумчиво сканировал экран взглядом. Серые, скучные, правильные Mercedes. Корпорация, которая официально занималась логистикой, а неофициально — утилизацией киберпсихов, хранением трупов и чисткой цифровых следов. Кому могло понадобиться копаться в их архивах? Найти документы покойного родственничка? Кривая усмешка коснулась губ всего на мгновение. Ничего весёлого в голову не лезло.

Пальцы застучали по бесшумной клавиатуре прямо в воздухе, интеграция его биочипа с домом - давно продуманная, пусть и безумно дорогая функция, позволяла ему управлять своей маленькой крепостью откуда угодно и когда угодно. Зашифрованные данные - не проблема. Точнее, не должны были ей стать. И, если честно, не стали, но явно ввели Ландо в замешательство ещё сильнее. Шифр был старым, почти музейным. Такие использовали еще до того, как нейросети и квантовые алгоритмы сделали взлом искусством. Ландо нахмурился, кто-то либо очень стар, либо очень любит эстетику прошлого.

— Джек, что ещё есть по письму? — сканирование вновь замерцало строчкой по экрану, и голос отозвался моментально, стоило только Ландо прикусить в немом замешательстве кожу пальца.

— Размер файлов: четыре мегабайта в сумме. Тип: архив.

Четыре мегабайта. Это почти ничего, в нынешнее время фотографии могут весить больше, если взять достаточно хорошее разрешение. А заказы и вовсе приходят с файлами на гигабайты: видео, данные, схемы, коды доступа к целым серверам. А здесь — жалкие четыре мегабайта. И за это предлагали двойной тариф? Всё звучало как шутка, причём довольно плохая и сильно, очень, очень сильно напрягающая. Пальцы снова забегали по воздуху, вводя данные имплантами на подушечках пальцев. Экран обновился, открывая архив. Действительно, три файла. Первый — координаты доступа к какому-то серверу. Второй — зашифрованный файл с пометкой «А». Третий — зашифрованный файл с пометкой «В». Никаких инструкций, никаких объяснений. Просто три файла и координаты. Конкретика весьма частичная, заметали следы. Классический старый шифр типа «Х-44». Такие шифры любили старые корпораты, не доверяющие новым технологиям. Или те, кто хотел выглядеть таинственно. В любом случае информация заводила в тупик. Ландо с тихим стоном откинулся на спинку кресла, потирая переносицу и пытаясь заставить мозг усиленно работать.

— Джек, — уставший голос прокатился по пространству пентхауса, угаснув в динамиках всегда готового помочь любым ответом помощника, — Зачитай голосовые сообщения. Может, там что-то важное, — поудобнее скатываясь по бархатной обивке кастомного кресла пробормотал Ландо.

— Первое голосовое сообщение. От: Мама. Время: двадцать часов тридцать минут.

Голос матери, мягкий, спокойный и очевидно чем-то довольный расползся по грудной клетке сладостным, медовым теплом:

«Солнышко, это мама! Милый, я пыталась достучаться до тебя пораньше, но Джек передал мне, что у тебя запланирована рабочая встреча, перезвони мне как сможешь, я обязана рассказать тебе кое-что очень важное, целую!»

Ландо открыл глаза и уставился в потолок. Голос матери ложился сладостной периной сладкой ваты. На мгновение даже почудилось, что это странное письмо покинуло голову, а все домыслы разбились о поток привычной жизни, но следом накрыла глубокая, тягучая неуверенность. Mercedes... А на фоне мелькала прочитанная несколько недель назад сводка новостей о перевороте в банде Red Bull. В портовый Ринг даже соваться не хотелось, искорёженные боевыми имплантами тела, как муравьи из раскуроченного муравейника, заполняли улицы. В Ле-Форсе совпадений не бывает, но это определённо казалось из рук вон плохо спланированным.

— Второе голосовое сообщение. От: Карлиндо. Время: двадцать три часа тридцать минут.

Карлос Сайнс — по меньшей мере катастрофа вселенского масштаба, но связывался с ним Ландо часто. Из одного только вечера знакомства уже вылилось: напарничество, весёлая попойка, пара сломанных рёбер и один труп, который они, пьяные от адреналина и не только, запихивали в багажник взломанной нетраннером машины, чтобы не вызывать наряд тяжеловесов McLaren для прикрытия задницы их золотого мальчика. Губ коснулась мечтательная улыбка. Голос из сообщения был весёлым и беззаботным, как всегда:

«Hola, diablo! Я знаю, что ты уже спишь, но я хотел сказать, что та вечеринка была просто бомба! Ты выглядел как el seductor más ardiente! Если хочешь, завтра можем встретиться в «Блю Хейвене», пропустить по шоту. У меня есть пара новых сплетен, и ты обязан их выслушать, amigo. Ну и вообще — соскучился. Отпишись, если будешь свободен. Adiós!»

— В сообщении распознан язык: испанский. Перевод фраз: «Привет, дьявол», «самый горячий соблазнитель», «друг», «пока».

Ландо усмехнулся, зачёсывая волосы назад. Карлос хороший парень. Сумасшедший, но весёлый. Он понятия не имел, чем на самом деле занимается Ландо, и, на самом деле, так было для него же безопаснее. В мире, где секреты могут стоить жизни, друг, который думает, что ты просто «занимаешься цифровым искусством», поистине бесценен.

— Третье голосовое сообщение. От: МиФу. Время: двадцать три часа пятьдесят минут.

Макс Фьюстрелл — лучший друг из прошлой жизни Ландо. Человек, в какой-то момент отчаянно бросившийся в омут, затянувший Норриса с головой, чтобы понять, чем же должен быть занят парень-подросток, чтобы покупать новые приставки и игры на релизе. Теперь Макс, сколько бы он ни ворчал по этому поводу, бесконечный проводник почти каждого дня, оттого его голосовое было самым предсказуемым:

«Лан, хай. Я тут присмотрел себе гарнитур пиздатый, просто чума, увидишь — башку мне от зависти откусить захочешь. Я из города валю, доставка к тебе приедет, не потеряй»

Сообщение оборвалось. Ландо неподвижно сидел, глядя на голографический экран, где все еще висело письмо с заказом.

— Четвёртое голосовое сообщение. От: Зак Босс. Время: ноль часов пять минут.

«Всё прошло лучше, чем мы планировали, Ландо, через две недели слёт в La Loggia Dei Vincitori, какое-то новое сооружение Ferrari, мы обязаны там быть. Ах да, и будь осторожнее, быки снова разбушевались, надо будет поговорить с их этим... Мекисом на встрече. Не теряйся, дресс-код я сброшу группе реагирования»

— В сообщении упомянута La Loggia Dei Vincitori, высотное сверхтехнологичное здание в северной части Ле-Форс, строительство завершено двадцать шесть дней назад. Территория приватна, доступ закрыт. Мероприятие отмечено в вашем календаре. 

Ландо закрыл глаза и глубоко выдохнул. Очередная тухлая вечеринка с не менее тухлыми лицами. Нужно будет набрать Джорджа... И, может быть, Шарля... Если он вообще всё ещё помнит их номера. Ландо едва удержался от желания закатить глаза. Но вместо усмешки или отвращения по лицу поползла худая тень грусти. Они росли вместе, всегда были не разлей вода. Общий двор, одна академия, локальные шутки. Да, с тех пор прошёл уже второй десяток, они все давно разные люди, а Леклер и вовсе... Но... Норрис тяжело выдохнул, стараясь затолкать привычные оправдания как можно глубже. Нет никаких «но». Нет.

— Пятое голосовое сообщение. От: неизвестный номер. Время: двадцать три часа пять минут.

Голос был искажён модулятором, сильным, качественным, через который пробивался лишь тихий механический вой, отдалённо напоминающий системные ошибки:

«Мистер Норрис. Полученный вами заказ, лишь верхушка айсберга, проросшего глубоко внутрь города. Если вы согласитесь работать со мной, я предложу вам гораздо больше, чем просто деньги. Я дам вам информацию, которая изменит ваше представление о Ле-Форсе. Подумайте над этим, прежде чем браться за заказ».

Ландо почувствовал, как холодок пробежал по спине. Кто-то знал о заказе до того, как Ландо его получил? Или это был сам отправитель? К чему эта дополнительная связь? Неужели теория о параноидальном корпоративном толстосуме оказалось правдивой? Или волновался, что запись затеряется и заказ будет проигнорирован?

— Шестое голосовое сообщение. От: отдел рассылки "Мечты сбываются". Время: ноль часов тридцать минут.

Голос был молодым, бодрым и звучал, как и любая заранее записанная программа рекламы:

«Только на этой неделе и только в Ле-Форсе проводится первый и единственный в своём роде цифровой рынок Формулы GT WC MAX! Скидки! Акции! Спец-предложения! Заходи и радуйся миру формулы!»

Сообщение закончилось, и пентхаус снова погрузился в застывшую тишину. В окнах бликом неоновой подсветки здания отразился пролетающий ави, одиноко мерцала в небе окружённая звёздами спутников луна. Ландо открыл глаза и посмотрел на экран с усталостью человека, которому сказали перенять тяжбу Атланта и обставили всё так, что у него просто не остаётся лазейки для отказа. Заказ. Файлы. Загадочное голосовое сообщение. Всё мешалось в странный, мерзкий ком, отказывающийся лезть в горло. Ландо не станет спорить с очевидным фактом своего интереса, этот загадочный некто, приславший ему наводку за дорогостоящий заказ, определённо знал, как заставить его заинтересоваться, но и в то же время... Эта причина покорно вставала в ряд кучи других, стоящих ровным рядком под чашей весов «отказаться». 

— Джек, — отозвался тихий, сонный голос, — Сохрани заказ в папку «Интересное». И зашифруй его моим личным ключом.

— Выполнено. Папка зашифрована. Доброй ночи, Ландо.

Ландо откинулся в кресле и закрыл глаза. Усталость навалилась на него с новой силой, непомерно тяжелая, липкая, как свинцовое одеяло, окутывающее его с удвоенной силой. Он чувствовал, как тело медленно отключается, мысли путаются, а сознание проваливается в пустоту. Ландо уснул, так и не добравшись до кровати.

Яркое солнце, пульсируя и старательно выжигая прибрежный город, скатывалось гармошкой по районам, собирая на себе всевозможные проклятия и редкие, сипло срывающиеся с губ пожелания добра. Тихой поступью оно подкралось к стерильному, возвышенному над ярким, неизменно живым Лонг-Бейном, высотному зданию, обнажив лезвия лучей. Мягкое, отдающее оранжевым от преломления света солнце залило пентхаус ведром тёплых, пастельных красок. Ландо, отчаянно ворочаясь в кресле, едва с него не навернулся, со стоном согнувшись пополам от резкой, накопительной боли в шее. Он сидел, неудобно скрючившись, отчаянно схватившись за стол и подлокотник в попытке удержать онемевшее тело от столкновения с полом. Мышцы вопили от резкого движения, расползаясь под кожей колючими волнами крошечных иголок. Позволив себе ещё немного повисеть в прохладном вакууме, мужчина всё же открыл глаза. Первым и самым ярким чувством, что он испытал, стало ощущение, что его переехал грузовик. Вторым и не менее омерзительным стала тотальная сухость во рту. Затем запульсировали фантомной болью виски, обдав сонное сознание волной воспоминаний: обрывки вчерашнего вчера, голосовых сообщений и загадочного заказа.

— Джек, — хрипящий голос был больше похож на протяжное, сиплое карканье, — Который час?

— Доброе утро, Ландо. Время: Девять часов двадцать две минуты. Вы проспали восемь часов, соответствуя графику. Вношу записанную ранее комендацию: принять душ и позавтракать.

Ландо застонал и, с трудом отрываясь со своего насиженного места, потянулся, вслушиваясь в перезвон хрустящих позвонков и суставов. Ноги едва волочились, глаза рябило от остаточной усталости, но сенсоры быстро вставали в режим автономии, позволяя концентрироваться хотя бы на паре мелких вещей. Со стола в руку охотно опустился металл гало. Новая модель, подаренная ему спонсором на одном из недавних открытий какого-то безумно важного торгового центра. Голографический экран вспыхнул от первого же касания, отразив новости и погоду, подстраиваясь под датчики глаз и перенося необходимую информацию напрямую. Плоский гаджет с тихим металлическим стуком опустился на столешницу прямо рядом с вещами, пока босые ноги уносили Ландо в направлении ванной. На ходу он оглянулся на отдаляющийся стол, голографический экран давно погас, но в памяти нейроинтерфейса всё ещё хранились три файла и координаты доступа к серверу Mercedes. 

Холодный душ стучал по подставленным обнажённым плечам и затылку, пока прижатый к стеклянной панели лоб пылал абсолютно противоположной температурой. Мысли уже выстроились в строгий, выверенный порядок, позволяя размышлять над вчерашним посланием на трезвую голову. Ледяные струи обнимали мышцы и разгоняли кровь под смуглой, бархатной кожей. Остатки сна растворились с первой же попыткой связать всё воедино. Самое логичное предположение — запрос шёл от Корпорации, хотели насолить конкуренту, это логично и практика широко распространена. Однако корпораты — люди очень скучные, дотошные и безумно не умеющие прятаться, ведь «важность ценнее осторожности» и всё в таком духе. Норрис закатил глаза, вздрогнув всем телом от неожиданного сокращения мышц под лопатками. Будь это странное письмо заказом типичного корпората, всё было бы намного, намного более помпезно. А в этом заказе крылась выверенная сухость и скромность. Ландо провёл рукой по мокрым волосам, закрыл глаза и прокрутил в голове все сообщения, которые слышал ночью.

Шум воды стих, сенсорные панели мягко мерцали, переливаясь оттенками голубого, постепенно меняясь в синий, становясь глубже и тяжелее. Взгляд потупился в стыке панели душа и резьбе плитки, нетраннер всё ещё сканировал данные, отчаянно надеясь, что вчера он был слишком слаб и пьян, чтобы заметить какие-то важные зацепки. Первое сканирование, следом сразу же второе. Босые влажные ступни опустились в мягкий ворс розового коврика, распалённое холодной водой тело оказалось тут же укутано в тёплую ткань полотенца. Третье сканирование поползло к моменту, когда Ландо натянул трусы и шорты, а пальцы сжимали зубную щётку. В зеркале его глаза мелькали пеленой внутренних процессов, переливаясь оранжево-красным свечением. Тяжёлый выдох прокатился к стенам лишь через пару минут, лицо всё ещё холодное от влаги, губы искусала мятная свежесть пасты, а взгляд обрёл осознанность, вернув чёткое изображение бледной радужки. Молчаливый упрёк заспанному виду в зеркале остался без комментариев. Норрис покинул ванну, проигнорировал разбросанные со вчера вещи и сразу направился к столу. Пальцы мазнули по воздуху, создав лёгкую полоску расплывчатого света, и экран монитора тут же отозвался приветственным светом, выдав открытую с ночи папку «Интересное».

Три файла безразлично мерцали крупными иконками. Сканирование не давало никаких новых результатов, а значит, у Ландо оставались лишь домыслы о том, что же могло скрываться за этими загадочными буквами и цифрами. Координаты вели на сервер Mercedes, это было понятно, корпоративная организация логистов, широко распространённая по стране. От кортежей для высокопоставленных людей до сопровождения дорогостоящего оборудования, документы слежения, распределение грузов. Если этот кто-то отметился на официальной почте, то хотел, чтобы о его интересе могли легко узнать, но при этом жёстко, грубо прятал себя самого. Что за файлы в архиве этой серой биомассы кислых клерков могли стоить двойного тарифа? И почему они зашифрованы классическим шифром, который в настоящем давно никто не использует? Всё оставалось простым и понятным до рокового момента, пока Ландо не становилось искренне интересно. Пальцы сжались на запястье, потирая кожу, зубы оттянули кожу закусанной губы вниз. Что ж, возможно, вариант спросить прямо не такой уж дурной, каким казался при первой мысли.

Ландо погрузился во внутренний канал связи, сконцентрировав взгляд на виде просыпающегося за панорамными окнами города. Контакт Джорджа был одним из самых свежих в журнале вызовов, и Ландо набрал его, подумав лишь пару секунд. Четыре гудка ожидания, пока нетраннер считал каждый свой вдох и выдох. Голографический бюст ледяного, прямого и типично идеального Рассела отобразился в правом углу потупленного взгляда, голос был сонным, но уже ощутимо собранным.

— Надеюсь у тебя есть очень уважительная причина отвлекать меня от работы.

Джордж Уильям Рассел во всей своей красе. Холодный ум, острый язык и до дрожи раздражающая любовь к перфекционизму, иной раз доводящая Ландо до нервного тика. Но, если уж быть честным, именно эти качества и позволили ему в кротчайшие сроки стать главой отдела кибербезопасности Mercedes, сидя на каждом заседании директоров по правую руку от одного из самых влиятельных бизнесменов страны. 

— Джорджи-и-и-и! — стараясь придать голосу насмешливой радости, прохрипел Ландо, растягивая губы в улыбке. — Утро не задалось? Не угадал, с каким кофе лучше подлизать Вольфу сегодня? — Голограмма Джорджа закатила глаза, но уголок губ едва заметно приподнялся. О, Ландо прекрасно знал, как ему сейчас хотелось улыбнуться.

— Если ты позвонил от скуки, то я просто сброшу, — не терпящий препирательств голос стал тише, и Ландо выдохнул, вернув себе искреннюю напряжённость. Джордж на мгновение приподнял брови, очевидно уловив смену настроения. — Оу, так у тебя есть причина для звонка? Что случилось? — беспокойство просочилось лёгкой слабостью в британский сухой акцент.

 — Мне нужна твоя помощь, — мысли слегка путались, спотыкаясь одна об другую. Попытки подобрать более мягкие слова оказались практически безуспешными, поэтому Ландо, разгладив переносицу, выдавил как есть: — Я получил странный заказ. От пустого адреса. На файлы Mercedes. — пауза затянулась. Норрис уже просил у Рассела помощи в заказах, это не было чем-то новым, но, кажется, сам факт, что кто-то неожиданно решил покопаться в архивах скупой на интересные секреты корпорации, удивил даже Джорджа.

— Ты серьёзно? — наконец выдохнул Рассел. Ландо всматривался в его лицо, но не видел скептицизма или усмешки, лишь сухую напряжённость.

— Абсолютно. Я могу приехать к тебе? Покажу, — нервозность сковывала Ландо по рукам и ногам, слегка подрагивали пальцы и метались по комнате наполовину ослеплённые смогом разговора глаза.

— Встретимся через два часа, перед офисом есть парк, я выйду к тебе, — ответил Джордж заметно ожесточившимся голосом, возвращающим его в режим корпоративной акулы, не позволяющей своей стерильной сдержанной маске пропустить ни единой трещины. — И, Ландо... Оденься прилично. Я не хочу, чтобы коллеги видели меня с человеком, выглядящим как беглец из неонового цирка, — Ландо расхохотался, отключая звонок.